Димонаас стиснула зубы. «Он прочнее, чем я ожидала. Этот барьер...»
«В несколько раз сильнее прежнего священного барьера».
Асваль Хальц погладил бороду:
— Похоже, с ходу нам его не пробить. Это займет немало времени.
— Вы правы.
— Иного пути внутрь нет?
— Нет. Священный барьер раскинулся куполом, накрывая всё вплоть до подземных глубин. Ваше Превосходительство, у нас остался лишь один выход.
«Мне бы хотелось поберечь силы, но выбора нет».
Трещина.
Пробить брешь — лучший путь вперед.
— Я сама прорвусь сквозь него.
— ...Не слишком ли вы себя изнуряете?
— Придется. Судя по всему, они планировали это очень долго, а мы слишком отстаем с подготовкой.
— Но когда барьер падет и мы прорвемся... Разве вы не говорили, госпожа Великий инквизитор, что лично займетесь архиепископом Дуэйном?
— Я сделаю и то и другое.
— Но разве это возможно?
— Бросим все силы и проверим.
Разве кто-то не научил её этому?
«Если просто стоять на месте, ничего не изменится!»
Святая сила потекла по обнаженному клинку. Глаза Димонаас вспыхнули алым.
Энергия, окутывавшая всё её тело, неистово забурлила, и инквизиторы, пытавшиеся пробить барьер, шокированно вздрогнули:
— Что за...?!
— Эта ужасающая Святая сила...!
Глаза Первого Великого инквизитора расширились. Голос одного из архиепископов дрогнул:
— Невероятно...! Это почти на уровне Апостола...!
— Столько силы не должно быть у обычного жреца...!
Сила вздымалась. Пламя Святой силы хлестало по ветру, неистово взрываясь.
Окутанный Священным пламенем меч изогнулся, его структура начала полностью перестраиваться.
Трансформация формы.
Способность превращать оружие в руках в то, что описано в священных писаниях Ра.
Но она шагнула еще дальше. Димонаас знала, насколько беспомощной была в Парамире, где лишь отчаянно билась, не в силах ничего изменить.
«...Еще».
Она истязала себя тренировками до полусмерти.
Даже после окончания службы она отказывалась спать.
Вернувшись к тем временам, когда только стала инквизитором, она стискивала зубы и тренировалась глубокой ночью.
Она использовала ночь так же, как и день. Двух часов сна в сутки ей вполне хватало.
Чтобы в худший миг больше никогда не оказаться беспомощной.
Чтобы защитить всё, что поклялась оберегать.
Сила, которую она оттачивала ради Пятого отдела Инквизиции, поглотила Трансформацию формы. Из высвобожденной ею мощи над головой Димонаас соткался слабый, но отчетливый «ангельский нимб».
Сила, превосходящая Трансформацию формы — сфера, о которой даже Апостолы не смели легкомысленно мечтать.
Частичное обожествление (部分神格化).
Бог не избирал её, но сила, взращенная благодаря собственному гению и изнурительному труду, коснулась небес. Преграждавшая путь стена, которую она никак не могла одолеть, рухнула, и накопленный за годы опыт взорвался в единое мгновение.
Сила, способная изменить и переписать предначертанную судьбу.
— Э-это... что вообще такое...
Асваль отступил на шаг назад. Он широко раскрытыми глазами уставился на бушующий вихрь пламени.
— Да сколько же Апостолов у Культа Ра?!
— Я не Апостол.
Радужки, налившиеся красным, вспыхнули ярким огнем. Пламя сгустилось, обвилось вокруг меча и на мгновение замерло в безмолвной тишине.
Совсем иное ощущение по сравнению с Парамиром, где она просто выплеснула всю имеющуюся Святую силу без остатка.
Димонаас шагнула вперед:
— Я Великий инквизитор.
Меч мягко, с едва слышным стуком коснулся священного барьера, покрытого сотнями Священных Законов — барьера, который казался вечным.
Меч для искоренения ереси. Меч для защиты того, что принадлежит ей.
*Хрусь.*
Звук был тихим, едва различимым — словно в шкуру огромного зверя вонзили зубочистку.
Но появившаяся трещина вскоре должна была поглотить всё.
Димонаас подняла взгляд и сильнее надавила на меч, оставивший на барьере лишь крошечную точку.
Клинок безмолвного пламени вошел внутрь, словно плавя преграду, и погрузился по самую рукоять.
Барьер из бесчисленных Священных Законов — нерушимая стена, на создание которой сотням жрецов потребовались бы годы. На ней что-то запечатлелось.
Начавшись с одной точки, изменение поглощало всё вокруг.
Димонаас вытащила меч. Пламя угасло, а парящий над головой нимб медленно рассеялся.
Красные радужки вернулись к своему обычному спокойному багровому оттенку. Она снова стала прежней Димонаас.
Но Асваль Хальц позабыл даже о том, как шутить:
— ...Боже правый.
Вслед за его пораженным шепотом сотни Священных Законов начали рушиться. Подобно зданию с рухнувшим фундаментом, лопающиеся чары посыпались дождем сверху вниз.
*Крошатся...*
Снег из Святой силы закружился в воздухе. Глаза Асваля Хальца расширились.
Видел ли он когда-нибудь столь прекрасное зрелище? Папская курия. Силой одного человека пробиты высшие из Священных Законов, призванные защищать святилище.
— ...Ты вообще человек?
Димонаас не ответила. Окинув взглядом последовавших за ней людей, она молча смахнула выступивший на коже холодный пот.
Она перенапряглась. Честно говоря, она выжгла Святую силу до дрожи в конечностях.
Но это был самый быстрый путь.
Чтобы настичь Дуэйна, который планировал всё так долго, оставалось лишь продолжать переступать через свои пределы. Димонаас не жалела о выборе.
Она просто предпочла двигаться дальше.
— ...Пошли.
Меч со щелчком скользнул в ножны.
— Разобьем его ублюдскую рожу.
◇ ◇ ◇
Дуэйн шел вперед. Разорвавшиеся защитные Священные Законы расступались по обе стороны от него.
Один, два. Три, четыре.
Десятки Священных Законов рушились один за другим. Окутанные зеленым пламенем верующие механически выкрикивали:
— Осталось совсем немного, Ваше Высочество!
— Наступайте!
«Ваше Высочество».
Как же долго он ждал этих слов. Лицо Дуэйна исказилось от восторга.
Желанная сила была прямо перед ним. Неважно, если Димонаас будет сопротивляться. Неважно, что произойдет.
Стоит лишь устранить Арпину, и весь Культ окажется у него в руках.
Вместе с захватом власти он заберет и Священный меч Аскалон. Зайдя так далеко, он достигнет высот, превосходящих любого Апостола.
Обладание величайшей реликвией Культа Ра и одновременное владение «силой», что поднимется из исправительного учреждения...
Это означало, что он сможет встать в один ряд с сильнейшими воинами империи исключительно благодаря своей боевой моще.
Возможно, даже войти в число «Двенадцати Звезд Континента (大陸十二星)» — вершины из вершин. Он вполне мог достичь этого уровня.
К тому же у него оставались подготовленные силы. Отправленное в Филамон — лишь малая часть. В Папскую курию уже проникли десятки тысяч фанатиков и более тысячи паладинов, готовых к действию.
— ...Всё кончено.
Он действительно поглотит Культ без остатка. Даже те ничтожества, что скулят снаружи, вскоре будут ползать на коленях, рыдая и умоляя перед лицом его силы.
В отличие от огромной выгоды, риски были ничтожны. Папа Римский — калека, не встающий с постели, а Девы Дня остаются подле него из-за возникшей чрезвычайной ситуации.
Для Папской гвардии это естественно. Внутри не осталось никого, кто мог бы ему помешать. Говорили, Арпина сильна, но...
Дуэйн смутно предчувствовал: у нее больше нет прежней мощи. И даже если осталась, та явно уступает её пиковому состоянию.
— Кардинал Арпина, Ваше Высокопреосвященство.
Звук его шагов эхом разносился по коридору. Защитные чары, касаясь тела Дуэйна, рушились одна за другой — они были намного слабее предыдущих.
«Ах».
«Моя догадка подтвердилась. Подумать только, она опустилась до того, что развернула столь жалкие Священные Законы прямо перед дверью собственной комнаты».
Она умирала. Арпина. Как же сильно ей пришлось страдать, скрывая это так долго.
Теперь ей больше не нужно прикладывать усилия. Она может отказаться от всего.
«Передай всё мне и упокойся навеки, кардинал Арпина, Ваше Высокопреосвященство».
— Я пришел проводить вас.
Дуэйн остановился перед дверью. Арпина находилась внутри — в роскошной комнате, которую использовала под кабинет.
Стоило его руке коснуться двери, как вокруг ладони мгновенно сплелись защитные чары. И здесь то же самое.
— ...Отчаянные меры.
Он взмахнул рукой и с усилием разорвал их.
*Скрип...*
*БУМ!*
Осколки Священного Закона разлетелись во все стороны, а окислившаяся Святая сила вместе со слабым свечением закружилась в воздухе.
Это был конец. Дуэйн медленно отворил дверь и лучезарно улыбнулся:
— Ваше Высокопреосвященство. В этот последний миг я лично...
Дуэйн застыл как вкопанный.
«Что это?»
«Этот запах гнили...?»
Из приоткрывшейся двери с влажным, хлюпающим звуком хлынула река гнилой крови и плоти.
Дуэйн вгляделся в необычайно темное помещение. Там кто-то был — присутствие, с которым он никогда прежде не сталкивался.
Перед Арпиной, которая сидела в кресле, зажав пальцами нос, высился черный силуэт.
Черноволосая девушка, которую он никогда раньше не видел. Кто-то, с кем он ни разу не сталкивался в Культе.
Куски плоти выползали наружу, извиваясь в гнилой крови. Принявшие форму гротескные сущности подняли копья из костей.
«...Черная магия? Это такая сила?»
— ...Кто ты такая?
— Маая.
— Что ты здесь делаешь? Как вообще сюда попала?
— Я была здесь всё время. Жила тут. — Черноволосая девушка наклонила голову набок. — Не подходи ближе.
— ......
— Умри.
Маая хрустнула костяшками пальцев.
Арпина не выдержала и разразилась рвотным позывом:
— Кхэ-э-э! Да от тебя воняет просто невыносимо...!
— Тепличный ребенок.
— Д-да никто этого не выдержит...! Говорю тебе, никто...!
— Не выходи наружу. Будь рядом с Мааей. Маая защитит тебя. Босс попросил Мааю.
От легкого движения её руки плоть сползлась воедино. Маая со стуком создала костяной посох и сжала его в ладони.
Владыка Гнильцов. Расползающаяся позади неё тень поглотила всю комнату. Сотни глаз задвигались сами по себе, после чего уставились на Дуэйна.
Маая крепко обняла Арпину:
— Маая защитит тебя. Арпина.
— Да я прямо сейчас умираю... от этой вони... кхэ-э-э-э!
У Дуэйна дернулась бровь. Это не шутки. Ощущаемая разница в силе заставляла его кожу покрываться мурашками.
«Что за чертовщина? Что за безумный монстр?»
«Откуда, черт возьми, она взялась?»
Прежде чем сделать шаг в комнату, Дуэйн спросил:
— Кто... тебя прислал?
— Босс.
— И кто же это?
— ...... — Маая наклонила голову. — Захад.
В тот миг, когда он услышал это имя, рассудок Дуэйна окончательно помутился от ярости:
— Этот... сукин сын...
Его вежливый тон мгновенно испарился, уступив место кипящей, ядовитой злобе:
— Да есть хоть одно место, куда он не сует свой нос?!
◇ ◇ ◇
Моника взволнованно мерила шагами коридор. В исправительном учреждении № 1 сейчас царил настоящий хаос.
Заключенных было много, а стражников для их контроля катастрофически не хватало. Раздачу еды сорвали, и некому было усмирять узников, вымещавших свое недовольство.
Пользуясь ослабевшим надзором, заключенные свободно переговаривались с соседними камерами и тихо выжидали, высматривая удобный случай:
— Стражников слишком мало...
— Неужели это наш шанс...?
Одно лишь число заключенных исчислялось тысячами. Оставшиеся несколько десятков стражников физически не могли уследить за всеми.
Узники зашевелились. Они скребли по железным прутьям взявшимися невесть откуда предметами и громко кричали, привлекая к себе внимание:
— Откройте дверь, ублюдки!
— Что там снаружи происходит?!
— Живо откройте! Выпустите нас!
Моника металась из стороны в сторону, не приседая ни на секунду. Как один из двух оставшихся старших надзирателей, она несла колоссальную ответственность:
— Отойти от решеток!
— Любое нарушение порядка будет немедленно караться!
— Назад! Живо!
*Хлысь!*
Плеть безжалостно рассекала воздух. Лишь благодаря тому, что Моника не давала себе передышки, порядок удавалось поддерживать хотя бы на грани.
Она прекрасно знала, что на стражников нельзя было положиться и в мирное время, но происходящее выходило за любые рамки.
Охрана в панике слишком боялась заключенных, чтобы заходить в блоки, а некоторые из перепуганных трусов и вовсе дезертировали.
— Е-если хоть один заключенный сбежит...
— М-мы все трупы... Посмотри, сколько их! Нам их всех не усмирить...!
«Идиоты!»
У неё даже не было времени проклинать их. Вместо этого Моника безжалостно избивала заключенных, пытавшихся вырваться, ломала пальцы, цеплявшиеся за решетки, и угрожала, что следующей будет шея.
Благодаря жестким мерам ситуация на короткое время стабилизировалась. Моника едва сумела прислониться к стене, чтобы перевести дух.
Но как долго могло продолжаться подобное положение дел? Ещё и единственным оставшимся старшим надзирателем был бесполезный и некомпетентный Лупес. Моника потерла лицо рукой.
«Такое чувство, будто у меня враг за спиной...»
Когда вернутся ушедшие стражники? Справляется ли со всем Надзирательница Вероник?
Всё оставалось под вопросом. Моника тяжело дышала — от усталости и голода её не прекращала мучить жажда.
— Моника.
Услышав голос, Моника повернула голову. Старший надзиратель Лупес протягивал ей стакан холодной воды:
— Полегче. Не нужно так спешить.
— ......
Хитрая ухмылка на его лице напомнила непринужденную улыбку Захада, но вызывала совершенно иные чувства.
«Отвратительно».
Зачем этот человек так себя ведет? Моника выпрямилась — ей не хотелось принимать от него абсолютно ничего.
Вместо этого она резко ответила:
— Похоже, старшему надзирателю Лупесу живется весьма вольготно. А я тут вкалываю до полусмерти.
— Я тоже усердно трудился, знаешь ли.
— Что-то незаметно. Я этого не видела.
— Это потому, что ты слишком неистово металась. Расслабься. Всё ведь на мгновение утихло, верно? Ну же, выпей воды. — Лупес снова протянул ей холодную воду. — Давай вести себя вежливо. Я тоже не хочу ссориться с тобой, особенно в такой ситуации. Если не хочешь пить, не заставляю. Ну... мне будет немного обидно, но не более того.
— ......
Видя его настойчивость, Моника опустила плечи и выхватила стакан из его руки.
*Глоть.*
Она залпом осушила его. Мучительная жажда отступила, и к истощенному телу, казалось, вернулись силы.
— ...А ты не такой уж и плохой человек.
— Конечно нет. Я ведь говорил тебе об этом раньше, разве нет?
Моника сделала шаг вперед, но в следующее мгновение повалилась на пол.
— Мой взор всегда был устремлен лишь на тебя, Моника.
Зрение мгновенно помутилось. Лишь когда её лицо коснулось пола, Моника осознала: руки дрожали, а ноги совершенно не слушались.
«Снотворное...? Он что-то подсыпал в воду?!»
Святая сила, которую она поспешно попыталась призвать, рассеялась в воздухе. Её Священная Стигма замерцала, так и не сумев разгореться ярким светом.
— Ч-что... ты... творишь...!
— Он подал сигнал, а значит, план практически на завершающей стадии. — Откуда-то сзади донесся звук сглатывания слюны. — Тогда ведь нет ничего плохого в том, чтобы я забрал себе одну из наград, верно? Скажи, Моника?
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot