Ночь окончательно вступила в свои права. Все, кто наелся досыта, крепко спали.
Я тихонько уложил Амар, которая сжимала мою руку и что-то бормотала во сне. Укрыв её рядом с Маей, я вышел за дверь.
На пятачке, расчищенном от обломков рухнувшего здания, стояла Арпина. Она задумчиво смотрела на луну посреди двора, но, заметив меня, обернулась.
— ...Захад.
Её голос прозвучал натянуто. Значит, она уже обо всём догадалась.
Алкоголь.
В него что-то подмешали. Я втайне применил Очищение, чтобы нейтрализовать его, но Арпина заметила, как я воспользовался святой магией.
Я ожидал от них какой-нибудь подлости, но не думал, что они обнаглеют настолько. И где они вообще раздобыли это зелье?
Звери. Хуже зверей. Пытаться обобрать тех самых людей, которые их спасли.
Я полагал, что в худшем случае они из жадности начнут намекать на прибавку к награде, но они превзошли все мои ожидания.
— Уже поздно, Ваше Святейшество. Почему вы здесь, а не спите?
— ...Как думаешь, почему они так поступили?
— Им захотелось забрать то, что принадлежит нам.
— Я не могу этого понять, — тихо прошептала Арпина.
— Они ведь что-то подмешали в выпивку... верно? Но зачем...? Неужели деньги действительно стоят так дорого, что ради них можно зайти настолько далеко?
— Возможно, вы этого не знаете, Ваше Святейшество, но там, за этими стенами, дети умирают от голода просто потому, что не могут найти ни единого кусочка хлеба.
— Но ведь эти люди уже забрали деньги, которые мы им дали. Да и тот продовольственный склад, что мы видели сегодня... он выглядит полным.
— Говорят, чем больше у человека есть, тем ненасытнее его алчность.
— ......
Арпина умолкла. Лунный свет нежно ласкал её волосы.
— ...Почему люди...
Слова сорвались с её губ, словно камень, брошенный в стоячую воду:
— Почему люди... так поступают?
— ......
— Неужели можно найти оправдание такому поступку... даже по отношению к тем, кто тебя спас?
— Ваше Святейшество.
Я крутанул кистью. Копье Света, Брюнак, привычно легло в мою ладонь.
— В этом мире есть люди, с которыми можно договориться, и те, с кем это невозможно. Именно поэтому я никогда не рвусь кого-то спасать.
— .......
— Вытащи человека из реки, и он потребует, чтобы ты достал и его узел с вещами. А некоторые и вовсе сразу же полезут в карман своего спасителя.
— Но ведь такие люди...
— Редки. Да, редки. Вот только не настолько, чтобы говорить об этом без содрогания. Честно говоря, я встречал мало тех, кто отличался бы от них. Люди, искренне благодарные за чужую доброту — это исключение, а не правило.
Тени начали сгущаться. Я вонзил Брюнак в землю.
Арпина тихо прошептала:
— Я выросла в Культе. Если не считать сражений... я всегда находилась в его стенах. Я родилась в роскоши и воспитывалась в окружении одних лишь привилегий.
— ......
— Когда видишь только хорошее, то и думаешь лишь о добром. Значит ли это, что они видели в своей жизни только зло, и потому их помыслы черны? Неужели для них действительно нет надежды на искупление?
— Не знаю насчёт искупления. Но кое-что другое мне известно наверняка.
— ...Что именно?
— Стоит лишь раз позволить кому-то смотреть на тебя свысока, и они уже никогда не остановятся.
Лунный свет лился мягко и ровно. Стояла ясная ночь без единого облачка.
Я прислонился спиной к колонне полуразрушенного здания.
— Ваше Святейшество.
— ...Да.
— Давай обсудим всё остальное, когда закончим.
Силуэты, перемахнувшие через стену, внезапно замерли на месте.
Их было довольно много. Кое-какие лица показались мне знакомыми, другие я видел впервые.
Человек, шедший впереди, был тем, с кем я уже разговаривал сегодня.
Тело старосты деревни мелко задрожало:
— К-как...? Я же своими глазами видел, как ты выпил это...?
— На меня подобные зелья плохо действуют.
Я неторопливо шагнул из тени и приветливо улыбнулся:
— Что привело вас сюда в столь поздний час? Да ещё и с оружием в руках...
Я с хрустом размял пальцы:
— Весьма шумный ночной визит. Для всех вас.
◇ ◇ ◇
Староста затрясся, лихорадочно пытаясь придумать оправдание:
— Э-это... то есть...!
Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, показалась вполне убедительной даже ему самому:
— Мы пришли проверить, не грозит ли жрецам какая-нибудь опасность!
— Вот как? Какая трогательная забота.
— Раз уж мы получили от вас помощь, это меньшее, что мы могли...!
Староста переглянулся с бандитами, которые прибежали вместе с ним. Один из разбойников едва заметно кивнул.
Кто-то из них попытался тихонько ускользнуть. Староста низко, до самого пояса, поклонился:
— Убедившись, что всё в порядке, мы, пожалуй, пойдём. Жрец. Желаем вам спокойной ночи...
— Стоять.
Под этим мягким голосом клубилась леденящая душу жажда убийства.
— Не двигаться. Я пока говорю по-хорошему. Любого ублюдка, который попытается сбежать, я прикончу на месте.
Голос звучал тихо, едва громче шёпота.
Но никто не смел пошевелиться. Излучаемая мной жажда убийства буквально парализовала их — обычные люди не могли противостоять такому давлению.
Тяжёлая, удушающая аура заставляла их ноги неметь, а дыхание — застревать в горле.
Староста задрожал всем телом. Он беззвучно кричал от ужаса.
Раздались приближающиеся шаги.
— Староста.
— Д-да.
— Это зелье весьма необычное. Не та вещь, которая должна храниться в захудалой деревушке. Вы ведь... занимаетесь подобным не в первый раз, верно?
— Н-нет! Что вы, ни в коем случае!
— Нет? Что ж, тогда я спокоен. Вижу, здесь собрались не все жители. Людей пришло немало, но тех, кто остался дома, всё же больше. Значит, у кого-то совесть ещё осталась.
Мой взгляд скользнул по толпе. Мои золотые глаза, казалось, проникали в самые потаённые уголки человеческой души, заставляя старосту чувствовать, что он вот-вот сойдёт с ума.
«Что это за взгляд? Он словно видит меня насквозь, до самого дна души».
— Вам нужны были наши ценности?
— ......
— Решили, что если убьёте нас, то сможете забрать всё наше имущество?
— ......
— Отвечай. У тебя ведь есть рот? Разве он не для того, чтобы говорить? Если ты не можешь им пользоваться, возможно, он тебе и вовсе не нужен... Хочешь, я его тебе оторву?
— Н-нет...!
Староста судорожно хватал ртом воздух. Он не мог нормально дышать.
— Э-это просто... то есть...
— Скажи мне правду, и я сохраню тебе жизнь. Я никогда не нарушаю своего слова.
— Э-это...
В воздухе блеснуло лезвие. Кинжал, пущенный из толпы, мгновенно оказался зажат в моей руке.
Раздался тихий щелчок языком:
— Дёшево.
Моя рука метнулась в обратном направлении. В то же мгновение раздался сдавленный крик.
Староста резко обернулся. Брошенный кинжал теперь торчал прямо изо лба разбойника, который его и запустил.
Человек, считавшийся лучшим метателем ножей среди бандитов, лишился жизни от одного лёгкого взмаха моей руки.
Разница в силе была колоссальной. Выхода не было.
— Второго шанса не будет.
Я снова с хрустом размял пальцы:
— Староста. Ну же. Давай начистоту. Зачем вы пытались нас убить?
— У-убить... мы не собирались заходить так далеко...
— Тогда что же вы планировали сделать? М-м?
— М-мы просто... ценности...
— И это действительно всё?
Я скользнул взглядом в сторону. Молодой деревенский парень, на которого я указал, вздрогнул:
— В-вы говорите... обо мне?
— Именно. О тебе. Расскажи мне лучше ты. Что вы собирались с нами сделать?
«Молчи!» — староста бросил на него отчаянный взгляд. Но юноша, подавленный моим лицом, оказавшимся в опасной близости от него, затрясся и заговорил:
— Э-это просто...
— Говори. Расскажи мне всё, и я сохраню жизнь хотя бы тебе.
— Я-я не хотел этого делать! Это всё с-староста...! Он сказал убить всех мужчин, а... женщин продать в рабство...!
— О? Значит, тебя втянули в это против твоей воли?
— Д-да! Староста заставил нас!
— Ах ты, паршивец...!
— Я же говорил, что не хочу этого делать!
— Да когда ты такое говорил?!
Лица тех, кто ещё недавно дрожал от страха, исказились отчаянием. Оружие, которое они держали в руках, одно за другим посыпалось на землю.
— Н-нас и правда просто втянули в это, потому что он так приказал! Жрец!
— Я-я не хотел, чтобы всё зашло так далеко! Мне просто велели стоять на шухере...
— Пожалуйста, пощадите нас! Жрец! Мы совершили ошибку!
— Э-этот ублюдок сам всё это затеял!
— И вообще, это бандиты нас подговорили!
— Сукины дети! Мы же договаривались поделить добычу, разве нет?!
— Восемь к двум, кусок дерьма... Да у тебя вообще совести нет?!
— Ах вы, твари...!
Сокрушительная, неодолимая сила.
И перед ней — крысы, дрожащие от ужаса.
Стрелы обвинений полетели друг в друга. Они топили и рвали друг друга на части, отчаянно пытаясь выжить.
Настоящий хаос. Посреди всего этого безумия староста прижался лбом к грязной земле.
«Всё кончено. Не нужно было мне жадничать. Одна ошибка, и всё привело к этому...!»
— Ж-жрец! — он повысил голос, стараясь говорить отчётливее всех остальных. — Я уйду отсюда и больше никогда не попадусь вам на глаза!
— Староста.
Я тяжело вздохнул и слегка наступил ногой на голову старосты, которая и так была уткнута макушкой в землю.
— Я ведь говорил тебе, не так ли? Говорить правду.
— Д-да...
— А теперь выкладывай. Если хочешь, чтобы твоя голова осталась на плечах, расскажи мне всё от начала и до конца.
*Хруст.*
Давление на его голову усилилось. Лицо старосты медленно погружалось всё глубже в землю.
— Что вы собирались с нами сделать? Как ты собрал всех этих людей? Неужели их действительно заставили?
— Я-я... кхг... кхг-кхг-кхг-кхг...!
— Готов говорить?
— Д-да! Я готов всё рассказать!
— Тогда говори.
Староста оторвал окровавленный лоб от земли. Слова посыпались из него градом.
«Верно. Лучше сказать правду. Так появится хоть какой-то шанс выжить».
— Я-я сговорился с бандитами. Жрецы... то есть, я хотел сказать...
— Ошибёшься хоть в одном слове — и ты труп. Если из чьих-то ещё уст прозвучит другая история — ты труп.
— Мы собирались убить жрецов... и забрать их вещи.
— И это была исключительно твоя идея?
— ...Д-да, моя.
— Хорошо. Очень хорошо.
Атмосфера вокруг слегка разрядилась. Я дружески похлопал старосту по плечу:
— А потом? Что планировали делать дальше?
— Я-я собрал молодых парней из деревни. И убедил их.
— Как именно?
— Я сказал им, что если они ограбят жрецов, то получат кучу денег... а потом... когда мы схватим женщин...
— А-а. Понимаю. В конце концов, наши спутницы весьма привлекательны. Разве нет? Было бы странно, если бы у вас не возникло грязных мыслей. Верно?
— Д-да, всё верно!
Мой голос звучал дружелюбно. Неужели я действительно собирался простить их?
На лице старосты расплылась широкая улыбка облегчения.
— И что же дальше? Что планировалось после этого?
— Итак... подмешав зелье в напитки... мы решили убить жрецов и связать женщин.
— И все, кто стоит там, согласились на это?
— Д-да! Все согласились...!
— Ты сам нас заставил!
— Ах ты, тварь...! Решил свалить всё на нас после всего, что было?!
— Эй.
Мои глаза опасно блеснули:
— Закройте рты.
Вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина.
— Зачем вы это сделали?
— П-почему мы это сделали...
— Я спрашиваю, что именно подтолкнуло вас к этому. Какова была причина, по которой вы попытались нас убить?
— Н-ну, как я уже говорил...
— Нет. Назови мне более точную причину. Посмотри на меня.
Я указал на себя пальцем:
— Мы спасли ваши жизни. И вдобавок дали вам денег. Даже когда мы сказали, что не нужно устраивать пир, вы всё равно настояли на своём — это был ваш выбор. Разве нет? Мы ничего от вас не требовали.
— Э-это правда.
— Мы планировали уйти на рассвете. Не тронув никого из вас пальцем. Я совершенно точно говорил об этом за столом. И именно вы настояли на том, чтобы мы ночевали в доме, а не на улице. Разве нет?
— Д-да, всё так...
— Мы пытались навязать вам свою веру? Сделали хоть что-то, что могло вас разозлить?
— Н-нет...
— Тогда почему вы это сделали?
Староста с трудом выдавил из себя слова. Потому что, чёрт побери, ответ был только один:
— Я... поддался жадности...
— Насколько ослеп от жадности, что решил причинить вред тем самым людям, которые вас спасли?
— Д-да... всё... верно...
— Вот, значит, как.
Из тени здания кто-то вышел. Это была Святая, которую они видели днём.
Она откинула капюшон, который до этого низко надвигала на лицо. В лунном свете её облик предстал во всём своём великолепии, и все присутствующие лишились дара речи.
Прекрасна.
Нет, даже больше чем прекрасна. Завораживающе великолепна.
Лицо, способное лишить дара речи. Сияние, подобное искусно высеченной скульптуре, доведённой до совершенства.
Она встала рядом со жрецом. Святая тихо прошептала:
— Захад. Довольно. Остановись.
— Слушаюсь.
Я отступил назад. Староста продолжал пресмыкаться на земле:
— С-Святая госпожа.
— ......
— М-мы были глупы... простите нас... умоляем, простите...
— ......
— П-пощадите нас... ах... Ра... да пребудет с вами величие Ра...
Он бормотал имя богини, которое услышал сегодня утром, толком ничего о ней не зная. Он не имел ни малейшего представления о догматах веры, но продолжал раз за разом биться лбом о землю, отчаянно пытаясь пережить этот кризис.
— Е-если бы вы дали нам всего один шанс...
— ...Да, — отозвалась Святая.
На лице старосты расплылась широкая улыбка:
— К-как и ожидалось от Святой... с-спасибо вам...
— Людям можно давать шансы искупить содеянное, снова и снова. Все совершают ошибки. Захад.
— Как скажешь.
Я пожал плечами. Лицо старосты просияло.
«Глупая баба! Но какое счастье! В отличие от этого жреца, с ней, похоже, можно договориться!»
— Однако, — её голос внезапно стал ледяным. — Действительно ли это просто ошибка — подняться посреди ночи, взять в руки оружие и толпой в несколько десятков человек напасть на тех, кого вы считали спящими?
— ...С-Святая госпожа?
— Могут ли люди, которые взяли в руки оружие и пошли следом, услышав приказ осквернить женщин и разграбить их имущество... действительно надеяться на искупление?
— Ах... ах...
— Я не знаю. Староста. Я до сих пор не могу понять, почему вы так поступили.
Она подняла руку и указала прямо перед собой:
— Причина, по которой мы не можем понять друг друга, вероятно, кроется в том, что мы просто не принадлежим к одному виду «людей».
— С-Святая госпожа?! Святая госпожа!
— Захад. Я отдаю тебе приказ как Глас Культа.
Лунный свет собрался на кончиках пальцев Святой. Я крепче сжал копьё, вонзённое в землю.
— Я поняла, что если проявлять лишь милосердие, твой голос никогда не будет услышан должным образом. «Стоит лишь раз позволить кому-то смотреть на тебя свысока, и они уже никогда не остановятся»... Похоже, эти слова верны. Я вижу это по тому, как они умоляют меня, а не тебя. Изрыгать ложь ради спасения собственной шкуры в сиюминутной ситуации... человек так не поступает. Звери, не заслуживающие звания людей, должны заплатить цену, соответствующую их истинной природе.
Я пожал плечами:
— И что же вы прикажете мне сделать, Ваше Святейшество?
Арпина холодно объявила:
— Призови их к ответу. Всех до единого.
— Как велит Глас Культа.
Я двинулся вперёд. Староста икнул от ужаса и судорожно сжал ладони вместе:
— Ж-жрец! Ты ведь обещал?! Ты сказал, что сохранишь нам жизнь, если мы расскажем всё честно!
— Всё верно. Я обещал сохранить вам жизнь. Но видишь ли...
Копьё в моей руке пришло в движение.
— Я лишь сказал, что не убью вас. Но я никогда не говорил, что отпущу вас на свободу.
Раздались истошные крики. Некоторые потянулись к оружию.
Начался бой.
Раздался звон сталкивающейся стали. Те, кто не участвовал в заговоре, забились в свои дома, дрожа от страха.
Ужасные звуки длились недолго и вскоре стихли. Деревня погрузилась в мирную ночь, как это бывало всегда.
Тихо.
Бесконечно тихо.
— ...Правильно ли мы поступили?
— В этом мире нет правильного или неправильного.
Даже их слова были поглощены завыванием ветра.
— Они пытались укусить, но в итоге сами оказались укушены. Вот и всё.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot