Неспешное наслаждение чашкой кофе.
М-м. Хорошо. Очень хорошо. К тому же Арпина положительно отнеслась к идее создания независимой организации.
В Культе навели образцовый порядок, а заодно я вырезал всю гниль до последнего очага... В конце концов, уходить из Культа больше не было никакой необходимости!
Я широко улыбнулся.
Кофе оказался сладким. Невыносимо сладким — настолько, что аж язык сводило. Словно в нём растворили добрых три кубика сахара.
Так и должно быть. Жизнь обязана быть сладкой!
— Бумага совсем безвкусная, когда её жжёшь.
Беатрис, увлечённо сжигавшая какие-то документы, томно зевнула, будто это занятие ей изрядно наскучило.
— Вку... вкусно...
Нага, откусившая кусок печенья, жевала с надутыми щеками.
В отличие от времён, когда они пребывали в духовной форме, теперь обе обрели физические тела размером с куклу и вовсю разгуливали по моему письменному столу. То, что они могли материализоваться без особых усилий, объяснялось заметным ростом как качества, так и количества моей Святой силы.
Меня это особо не обременяло, поэтому я предоставил их самим себе. В конце концов, тела у них крошечные, так что энергии требовалось совсем немного. Сейчас ведь не военное время... на таком уровне поддерживать их не сложнее, чем просто дышать.
— Угх... Захад! Мы немедленно отправляемся на поиски священных реликвий! Это должно быть самым первым делом!..
— Это довольно далеко отсюда. Как ты себе представляешь «немедленно отправиться»? Я же повторяю, сначала нужно разобраться с внутренними делами.
— Ах ты, несносный... Говорю же тебе, сначала мы должны покарать Культ Змеи!
Я поковырял пальцем в ухе. Она оказалась на удивление ревнивой.
Я провёл утро за неспешным чаепитием. Покой, которого я не чувствовал уже очень давно. Стоило насладиться им, пока была возможность...
*Щелчок.*
Дверь отворилась. Розмари вошла без стука и резко замерла как вкопанная. Её взгляд — настолько острый, словно она собиралась наброситься, — устремился на стол. Беатрис и Нага, лениво бездельничавшие до этого, переглянулись.
— Разве ты не должен их прятать?
— Ну... даже не знаю... как-то не задумывался...
— Да забудь. Какой смысл что-то скрывать на данном этапе?
Я улыбнулся и поприветствовал её:
— Добро пожаловать, Розмари. Вижу, ты вернулась в целости и сохранности...
— Э-это там, на столе... неужели это...
Запинаясь на каждом слове, Розмари прижалась к столу. Совершенно позабыв о том, что собиралась злиться, она осторожно протянула руку к Беатрис.
— Это голем, созданный по образу Святой Огня, Беатрис?! Боже правый! Как тебе вообще удалось его заполучить?!
— Хмф.
— О-он даже разговаривает?! И эта Святая сила, тихо переполняющая его... что это вообще такое?.. Т-ты тоже поклонник госпожи Беатрис?!
Носик Беатрис заносчиво приподнялся.
— Похоже на то, младшая?
— Ну, вообще-то, я не то чтобы поклонница.
— Что, простите?!
— Скорее... историческая личность, которую я уважаю?..
— ...Хм.
Розмари, бережно прижав к себе Беатрис, пока та размышляла, радоваться ей или нет, принялась вертеть её во все стороны, внимательно разглядывая. Она даже попыталась приподнять подол её облачения.
Из крошечной ручки Беатрис вырвалась искра пламени.
*Бах!*
Розмари повалилась на пол, а Беатрис легко приземлилась обратно на стол.
— Как смеет младшая, стоящая так низко, пытаться выставить свою старшую дурой?!
— Что?..
Розмари, потирая покрасневшую щеку, захлопала глазами.
— К-как... погодите, нет, это же было священное искусство...
— Та-да. Удивлена, Розмари? — Я представил ей Беатрис: — Познакомься, настоящая «Святая Огня».
— ......?
Розмари ущипнула себя за щеку. Словно проверяя, не спит ли она, она оттянула кожу несколько раз и моргнула.
— Н-настоящая Святая Огня?
— Именно так.
— Та самая, что в одиночку очистила десятки тысяч нежити... та самая Святая Огня?
— Она самая.
— Возвышенная святая, которая, несмотря на тяжелые раны, бросилась на снежного демона, чтобы спасти целую деревню?..
— Не знаю насчёт «возвышенной», но... ну, в общих чертах, да.
— К-как?
— Просто так сложились обстоятельства...
Розмари распростёрлась ниц на полу. Слова, посыпавшиеся из неё градом, совершенно не походили на её обычную колючую манеру общения:
— Я... я нижайше приветствую вас, Святая Огня, госпожа Беатрис!
Беатрис оглянулась на меня.
— Видишь?
— Что именно?
— Вот как тебе тоже следует ко мне относиться. Измени своё отношение прямо сейчас, пока ещё есть возможность.
Я отвесил Беатрис щелчок пальцем. Святая Огня покатилась по столу и вцепилась в мою руку.
— Что ты творишь?!
— Твой нос задрался слишком высоко. Решил немного сбить с тебя спесь.
— Ты не на ту напал, чтобы так шутить!
— Тогда, может, мне лучше поиграть с тобой вот так?
Беатрис снова покатилась по столу. Поваленная Святая Огня тихонько шмыгнула носом.
— Угх... и почему только я умудрилась влюбиться в такого человека...
— Влюбиться в такого, как я, говоришь?
— Замолчи! Хмф! Я пойду пожгу опавшие листья, вот и всё!
— П-погодите, я с вами! Госпожа старшая! Пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас!
— Хмф, так и быть, я дарую тебе эту привилегию в качестве исключения!
Розмари, с величайшей осторожностью баюкая Беатрис на руках, выскользнула из комнаты. В наступившей тишине я шумно вздохнул. Я ожидал, что Розмари устроит мне взбучку, но каким-то образом всё... обошлось. Хорошо. Очень даже хорошо.
Мой безмятежный покой остаётся непотревоженным...
*Стук.*
«Да перестанут люди уже приходить без конца?»
— Босс! Вы нигде не ранены?!
— Я слышал о Священной войне. Пропустить такое поле битвы... мой топор оплакивает эту утрату.
— Говорят, вы забрали голову Дуэйна... для человека, прошедшего через такое, вы выглядите на удивление бодро.
В комнату хлынули инквизиторы. Я поднял взгляд на вошедшего Раадатука.
— В Филамоне всё благополучно завершилось?
— Всё улажено. Доблесть директора Вероник в отчётах была даже несколько преуменьшена. На протяжении всей битвы мне казалось, будто я наблюдаю за самим Великим инквизитором.
— Она бывает грубоватой, но в решающий момент никогда не подводит.
Слишком ценный кадр, чтобы оставлять её гнить в исправительном учреждении. Интересно, смогу ли я под шумок переманить её к себе? К тому же она в хороших отношениях с Димонаас, так что назначение её на должность архиепископа могло бы стать отличным решением.
Раадатук быстро окинул меня взглядом, а затем посмотрел на Нагу, которая застыла на столе как вкопанная.
— ...Это...
— Пожалуйста, не трогайте её. Она для меня очень дорога.
Нага тихонько обвилась вокруг моей руки и прижалась к ней лицом с самодовольной ухмылкой.
— Очень дорога... хе-хе-хе...
Инквизиторы переглянулись:
— Очень дорога?..
— Похоже, он играет с куклой...
— Хотя она выглядит на удивление живой...
— Разве мы не должны уважать его предпочтения?
— Что ж, у столь способного человека просто обязан быть хотя бы один необычный интерес.
Не выдержав пристальных взглядов, Нага вскочила на ноги, уцепилась за моё облачение и исчезла в Мистилтейне.
Сбежала.
Я откинулся на спинку стула.
— В любом случае, отличная работа, ребята.
— Это вы трудились усерднее всех, брат!
— Подумать только, что Дуэйн решится на столь дерзкий шаг прямо у всех на виду.
— Я слышал, это была грандиозная битва — силы ударов хватило, чтобы обрушить весь барьер!
— Мы бы очень хотели услышать эту историю из ваших уст, брат.
Глаза инквизиторов загорелись.
...Точно. Я и сам прибыл ближе к развязке, так что толком не знаю, что там стряслось.
— Ну, э-э...
Пока я раздумывал, что ответить, в комнату кто-то торопливо вбежал. Это была Маая, получившая несколько ранений во время Священной войны. Её тело не поглощало Святую силу, поэтому ей приходилось полагаться на естественное исцеление. Всё ещё обмотанная бинтами, она с разбегу бросилась в мои объятия. Жрец-целитель, вбежавший следом за ней, попытался её удержать:
— М-Маая?! Твои раны ещё не до конца затянулись, так что двигаться опасно!..
— Маая. Почему ты не приходила ко мне?
— Я ведь приходила вчера, разве нет?
— Ты должна быть со мной весь день.
Маая прижалась ко мне лицом, словно сонная кошка. Когда она подняла голову, инквизиторы разразились восторженными криками:
— Госпожа Маая! Мы обо всём прослышали!
— Говорят, вы рисковали жизнью, чтобы поддержать её высочество Арпину!
— Очевидно, все, кто был на том поле боя, видели это своими глазами!
— Боже правый! Подумать только, что человек с таким хрупким телосложением совершил столь великое деяние!
Репутация Мааи разнеслась по всему Культу. Её знали как грозного тёмного мага. И всё же она получала немало похвалы. Возможно, потому, что очень многие были обязаны жизнью её фамильярам — Гнильцам.
Оказавшись в воздухе, когда её принялись подбрасывать, Маая посмотрела на меня сверху вниз. Судя по всему, уже привыкнув к подобному обращению, она показала пальцами знак победы.
— О.
— Госпожа Маая сказала «о»!
— А-ах! Да здравствует тёмный маг!
— Да пребудет с вами благословение Культа!
Не самые подходящие слова для верующих людей.
Инквизиторы ещё какое-то время шумно болтали и притихли лишь тогда, когда в комнату вошла Димонаас. Из-за явной нехватки людей Димонаас выставила всех инквизиторов наружу.
— Даже не думайте об отдыхе.
— Н-но мы ведь только что вернулись с задания...
— Почему брата оставляют одного?!
Димонаас оглянулась на меня. Её взгляд почему-то казался холодным.
— Разве Захад такой же, как вы? Да, и ещё... Инквизитор.
Инквизитор. Кажется, ко мне впервые обратились подобным образом. От этого слова веяло каким-то странным чувством.
— Да?
— К тебе пришёл посетитель. Навести его при первой возможности.
— Что ещё за посетитель...
— Выясни это сам.
*Бах!*
Дверь захлопнулась. Я с кислым видом пригубил кофе. Что это с ней стряслось?
Даже после ухода инквизиторов в комнате не сразу воцарилась тишина. Сюда начали заходить те, к кому, несмотря на статус осуждённых преступников, относились как к почётным гостям.
Вскоре потянулись те, чьё помилование уже вступило в силу. Балкан отхлебнул горького кофе, который я налил, и поморщился.
— Горько. Передай сахар.
— Ты его здесь оставлял, что ли?
Лакеум залпом осушил чашку. Он со стуком поставил её на стол, совершенно не смутившись горечи.
— Брат. Что там с независимой организацией, которую ты собирался подготовить?
— Предложение уже подано. Одобрение гарантировано практически на сто процентов.
— Что это за организация?
— Считай это независимым вооружённым формированием. Скоро меня признают Апостолом, так что структура будет похожа на орден паладинов.
Глаза Цубаки засияли. Она крепко прижала к себе свою куклу-кролика.
— А я могу стать паладином?
— Хочешь им стать?
— Хотелось бы попробовать. Мне любопытно. Нужно ли мне для этого изучать священные писания или что-то в этом роде?
— У тебя проснулся вкус к учёбе?
— Это весело. Стремиться к знаниям. К тому же Ева многому меня учит.
Ева вздохнула:
— Только потому, что ты постоянно ко мне липла, и у меня не оставалось выбора.
— В глубине души тебе это нравилось.
— ...Возможно, это моё призвание. Я ведь привыкла повышать голос.
Взгляд Евы остановился на мне. Некоторая холодность в её глазах смягчилась.
— Владыка Культа.
Это обращение я уже слышал раньше. Значит, мне не послышалось.
— ...Что вообще должно означать это «Владыка Культа»?
— Владыка Культа есть Владыка Культа. Тот, кто перевернул даже мою веру. Я ошибалась. Счастье кроется в том, чтобы жить, а не умирать.
— Что?
— Владыка Культа теперь, можно сказать, моя религия. Я буду нести величие Владыки Культа — его сострадание — повсюду и каждому. Немного неуклюжего, тайно принуждающего и довольно озорного, но...
— Это ведь не комплимент, верно?
— Не будет преувеличением сказать, что моя судьба существует ради этого самого мига. Я вознесу своего неуклюжего, несовершенного Владыку Культа на самую вершину этого мира. Благодаря моему присутствию Владыка Культа обретёт полноту. До конца своих дней... до конца своих дней я буду служить только вам.
Что ж. Она превратилась в фанатичку. Полагаю, преданность — это хорошо, но...
— Если это означает возвысить Владыку Культа над всеми остальными... меня не испугает никакой тернистый путь.
Хорошо ли это?
Я кивнул, пребывая в некотором замешательстве. Осуждённые преступники пообещали присоединиться к нам, как только будет создана независимая организация.
Насколько я знал, Амар сейчас проходила несложные обследования. Не ради исследований, а чтобы стабилизировать её бушующую магическую силу. Проверив всё несколько раз, я убедился, что её не подвергают никакой опасности. Узнав, что сможет остаться со мной, она безропотно согласилась на все последующие процедуры. Вероятно, её освободят в ближайшее время. На ней всё ещё будут ограничители, но их можно будет снять по моему приказу. Так что она была практически свободна.
Можно сказать, все вопросы были более-менее решены. Оставалось лишь решить, кто займёт пустующую должность архиепископа и места жрецов, совершивших преступления.
*Тук-тук.*
Кто-то постучал в дверь. Услышав первый за весь день нормальный стук, я кивнул.
— Войдите.
Дверь отворилась, и с сияющей улыбкой вошла старшая надзирательница Моника.
— Захад!
Её нога, сделавшая шаг вперёд, дрогнула. Она оглядела осуждённых преступников и тихонько опустила протянутую было руку.
— Р-рада тебя видеть...
— ......
Воцарилось неловкое молчание. Я осмотрел Монику. К счастью, никаких следов ранений не осталось — она выглядела совершенно невредимой.
— Ты нигде не ранена?
— Нет! Всё хорошо! Благодаря Захаду... хе-хе...
Улыбающаяся Моника подошла поближе к столу и слегка наклонилась вперёд. Её глаза заблестели.
— Захад! Я слышала новости! О том, что ты собираешься создать независимую организацию!
— Ну да.
— И где ты собираешься её разместить?
— Хм?
Моника наклонила голову набок.
— Ты ещё не решил? Каждой независимой организации нужна штаб-квартира, понимаешь? И место выбирается при самом основании! Если ты ещё не определился... как насчёт того, чтобы расположиться рядом с исправительным учреждением?
— Над этим мне ещё нужно подумать...
— Ну, полагаю... такой человек, как Захад... — Моника тихо пробормотала: — Каждому захочется, чтобы ты был рядом. Тот, кто окажется ближе всех... сможет видеть Захада чаще остальных.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot