— Этого не может быть.
— Уверяю вас, это так.
— Но этого действительно не может быть.
— ...Я не лгу.
— Но этого действительно, действительно, действительно не может...
— Я же ясно сказал вам, что это не так.
Что здесь вообще происходит?
Нет, Димонаас ведь говорила, что отправила письмо... И оно никак не могло прибыть позже меня, учитывая, что я выехал спустя приличное время после его отправки.
— Прошу прощения, но не могли бы вы сходить еще раз? На этот раз назовите имя. Скажите им, что прибыл инквизитор Захад.
Охранник ушел и вскоре вернулся. Его форма оказалась измята, словно кто-то грубо схватил его за воротник.
— Если вы не уберетесь немедленно, вас запрут здесь как настоящего преступника... Хватит докучать...
— Вы упомянули имя великого инквизитора Димонаас?
— В-великого инквизитора Димонаас? Прошу прощения, но вы... случайно не знакомы с ней лично?
— Можно сказать, мы друг без друга жить не можем.
«От таких слов у Димонаас наверняка случился бы инсульт».
Охранник заколебался. Он с трудом заставил себя сдвинуться с места, волоча ноги, словно налитые свинцом.
Он развернулся, но тут же повернул обратно.
— М-мне безумно жаль, но... если я пойду туда еще раз, то точно умру.
— Тогда могу я просто пройти?
— ...Этого я позволить не могу.
— И что же мне тогда делать? Может, кто-то другой...
Второй охранник, стоявший на посту вместе с ним, поспешно шмыгнул в сторону и запер дверь караулки изнутри.
— М-Мартин! Ты что творишь?!
— Странно. Зима на носу, а комары все еще так громко жужжат.
— Я правда не могу! Не могу, говорю тебе! Надзирательница Вероник меня точно убьет! Меня только что чуть не ударили!
— Да не станет она тебя бить. Иди давай.
— Тогда сам иди!
— И правда, шумные нынче комары...
Охранник, безуспешно дергавший запертую дверь, оглянулся на меня. В его глазах читалось такое жалкое отчаяние, что мне почти захотелось его остановить.
Но я не мог тратить весь день на эти препирательства.
— Я... я правда думаю, что мне не стоит идти...
— Тогда я сам пойду и все скажу.
— ...Я схожу.
Охранник так и не вернулся.
Вместо этого мгновение спустя дверь с грохотом распахнулась.
В нос ударил резкий запах алкоголя. С белого пальто, наброшенного на ее плечи, посыпался мех.
Пронзительный взгляд. Она окинула меня взором, который казался свирепым, даже когда она просто смотрела на человека.
Она была красива. Безусловно красива, но... слегка пугала.
Настоящая бунтарка от рождения, это было видно без лишних слов.
— ...Это ты?
— Прошу прощения?
— Это ты прервал мое драгоценное время выпивки?
Я вежливо склонил голову.
— Добрый день, надзирательница Вероник. Я инквизитор Захад...
— Закрой рот. Эй!
Второй охранник пулей выскочил из караулки.
— Д-да, госпожа!
— Тот другой идиот ведь ясно передал мои слова, верно? Хм? Отвечай мне. Что я обещала сделать с тем, кто продолжит тянуть время и откажется уходить?
Зажатый в локтевом захвате охранник прохрипел:
— Ч-что вы запрете его как преступника...!
— Верно. Именно так. Иди. Арестуй его.
— В-вы серьезно, госпожа?
— Чего ты ждешь? Не собираешься этого делать? Или сам хочешь отправиться за решетку?
Охранник нерешительно подошел ко мне и протянул кандалы.
— Н-не могли бы вы надеть это...?
— С чего бы вдруг?
— Н-ну... пожалуйста...?
Боже правый.
Работа под началом такого человека, должно быть, превращает каждый день в сущий кошмар.
Я почесал затылок. Изначально я планировал втереться в доверие, разыгрывая из себя прилежного и благопристойного парня, но...
Письмо так и не пришло, и вся ситуация окончательно запуталась. Пора менять планы.
— Надзирательница Вероник.
— Чего?
Она приблизила свое лицо к моему. Высокая. Она ведь действительно немного выше меня?
В игре указывалось, что ее рост превышает сто девяносто сантиметров, но вживую она казалась еще выше. Что за женщина может быть настолько огромной? Пожалуй, она превзошла даже Тиельру.
В итоге я инстинктивно слегка задрал голову, чтобы посмотреть на нее. Однако уступать ей в харизме я не собирался.
— Вы не получали письмо?
— Письмо? Какое еще письмо? Что за чертово письмо, о котором ты без умолку трещишь?
— Великий инквизитор Димонаас...
— Димонаа-а-а-а-а-ас?
Вероник протяжно выговорила имя и подалась вперед. Так близко, что наши носы едва не соприкоснулись.
Мне в лицо ударила волна перегара и застоявшегося табачного дыма.
— Да кто ты такой, чтобы разбрасываться именем Димонаас?
— ...Инквизитор Захад.
— Захад?
Вероник покосилась на охранника.
— Н-не знаю такого имени, госпожа...
— Прошу прощения? Вы не знаете, кто я?
— А к-кто вы...?
— Мое имя было в списке поискового отряда в Парамире! К тому же я довольно известен как самый молодой выпускник Теологической академии...!
— О чем этот парень вообще лопочет?
— Похоже, он говорит о делах внешнего мира...
Ну и деревенщина, честное слово.
Я достал из-под пальто свой жетон инквизитора. Хорошо, что я прихватил его на всякий случай.
— Этого достаточно?
— Хм-м...
Вероник потерла подбородок. Она прищурилась, разглядывая жетон инквизитора, а затем подозвала стоявшего рядом охранника.
— ...Это настоящий жетон инквизитора?
— Я... я не уверен... Я знаю только знаки отличия исправительного учреждения...
Ну и дремучая же глушь!!
— Надзирательница Вероник, уж вы-то должны его узнать!
— Да откуда мне знать. Я торчу в этой дыре уже много лет — думаешь, я помню каждую мелочь? Как там тебя... За... как-то там?
— ...Инквизитор Захад.
— Точно. За-кто-то-там.
Вероник бесцеремонно схватила меня за шкирку и потащила за собой.
«Значит, все-таки впускает». Я облегченно вздохнул. Все верно, я сказал достаточно, чтобы она уловила суть.
— Но вы действительно не получали письмо?
— Понятия не имею, о чем ты толкуешь.
Она уверенно зашагала по коридору и почему-то повела меня в саму тюрьму, после чего бесцеремонно швырнула в камеру.
— ...А?
— Я всегда держу свое слово. Так что сиди тихо, преступник.
— Погодите, одну мину...!
Вероник без предупреждения сгребла в охапку Мааю. Секунду она пристально разглядывала ее, а затем уткнулась лицом в ее мягкую шерстку.
— Я забираю этого плюшевого мишку себе!
— ...Хрусь.
— Нет! Маая! Держи себя в руках!
— Маая... будет держать себя в руках...
— Никого не убивать! Я серьезно!
— Идеальный размер для подушки-обнимашки!
Вероник зашагала прочь, а я вцепился в тюремную решетку.
Что за чертовщина!
Почему все обернулось именно так?!
◇ ◇ ◇
— И-инквизитор Захад.
— Нет. Я не Захад. Я заключенный номер один.
— М-мне так жаль... Простите меня, пожалуйста...
Моника пришла с опозданием и освободила меня из-за решетки. Она взволнованно зашептала, нервно переминаясь с ноги на ногу:
— Похоже, сегодня госпожа надзирательница выпила даже больше обычного...
— Она всегда столько пьет?
— ......
Судя по всему, она предпочла промолчать. Что ж, я и сам примерно представлял положение дел.
Я вздохнул и последовал за ней по коридору.
— Технически сейчас я беглый преступник.
— Мне так жаль...
— Я шучу. В любом случае, есть ли шанс нормально поговорить с надзирательницей, когда она протрезвеет?
— Я сделаю все возможное, чтобы устроить это.
Моника вернулась, тяжело отдуваясь под тяжестью ведра с водой.
— Только не говори мне, что...
— Пожалуйста, подождите минутку.
Моника вошла в кабинет надзирательницы.
Раздался сочный всплеск воды.
— Пф-ф-ф-ха?! М-Моника?! Ты что творишь?!
— Придите в себя! Пожалуйста! Я же просила вас не пить, когда у нас гости!
— Это не алкоголь, это эликсир моей жизни...!
— Да какой еще эликсир?!
Моника снова открыла дверь. Внутри царил полнейший хаос.
Ее взгляд стал заметно более осмысленным. Вероник дунула на свои мокрые волосы, убрала челку назад и уставилась на меня.
— Чего тебе? Ты же заключенный.
— Старший надзиратель Моника. У вас найдется еще одно ведро?
— Сию минуту.
— П-погодите! Остыньте! Остыньте!
Вероник зажмурилась и открыла глаза только после того, как на нее вылили второе ведро воды. Легкая невнятность в ее речи полностью исчезла.
— ...Итак? Что это еще за глупости?
— Письмо... Вы действительно его не получали?
— Да о каком письме ты постоянно талдычишь?
— Нет, я имею в виду...
Ладно, забудьте. Объяснять бесполезно.
— Раз уж вы не получили письмо, скажу напрямую. Разве среди местных заключенных нет послушника по имени Беверик?
— Разве есть?
— Секунду...
Моника перерыла стопку документов и вытащила один из листов.
— Да, есть. Заключенный в восьмом блоке. Послушник Беверик. Обвиняется в растрате пожертвований, изнасиловании и... за ним числится еще немало мелких проступков.
— Мусор. И? Зачем он тебе?
— Мне нужен послушник Беверик. Отдайте его мне.
— Ха?
Вероник поковыряла пальцем в ухе и перевела взгляд на Монику.
— Что этот парень несет?
— ...Вы просите выдать вам заключенного, чей срок еще не истек? Инквизитор Захад, это секретная миссия Папской курии?
— Нет. Это по моим личным причинам.
— Пытаешься забрать заключенного, который еще не отбыл свой срок... да еще и не от имени всей Папской курии...
Вероник откинулась на спинку стула.
— Ты с ума сошел?
— В какой-то степени. Но я безумец, у которого есть четкая цель.
При обычных обстоятельствах я бы сначала завоевал доверие, а затем постепенно закинул наживку. Но сейчас все иначе.
У меня не было настроения разыгрывать спектакль, а поскольку письмо где-то затерялось, я, по сути, оставался лишь подозрительным незнакомцем, возникшим из ниоткуда.
Так что прямая сделка была лучшим решением. К тому же наши цели все равно совпадали.
— Надзирательница Вероник. Передайте мне послушника Беверика, и я выживу архиепископа Дуэйна изнутри. А также обеспечу вам возвращение на прежнюю должность. Что скажете?
— ...Что? Дуэйн? С чего вдруг всплыло имя этого ублюдка?
Еще бы ему не всплыть.
Ведь именно он упрятал ее в эту глушь — в исправительное учреждение № 1.
— Разве вам здесь не душно? Зверь, запертый в клетке, надзирательница Вероник.
— ......
— Позвольте мне вытащить вас. Помогите мне. Отдайте мне послушника Беверика, и я освобожу вас из этой клетки под названием исправительное учреждение № 1.
— ...О?
Взгляд Вероник переменился. Она выпрямилась в кресле.
— А ты забавно болтаешь, инквизитор.
— Ну, как умею.
— Слишком сладко, аж зубы сводит. Но я не доверяю первому встречному. В таком месте слишком много сладкоречивых ублюдков.
— И?
— Я свяжусь с Димонаас отдельно. Письма я, как видишь, не получала. Да и, честно говоря... ты ведь понимаешь, насколько подозрительно выглядишь? Появляешься из ниоткуда, требуешь выдать заключенного и заявляешь, что сокрушишь Дуэйна.
Что ж, если она хочет, чтобы я подождал.
Если она отправит почтового голубя прямо сейчас, ответ придет довольно быстро. Я пожал плечами.
— Я не против. Переписка не займет много времени. Отправите почтового голубя?
— Разумеется. Но до тех пор... у меня ведь нет причин доверять тебе, верно? Так что я бы хотела провести небольшую проверку...
— Проверку?
— Мне нужно знать, действительно ли ты способен на дело или только языком чесать горазд. Независимо от того, что скажет Димонаас, я должна убедиться, что ты держишь свое слово.
Вероник ухмыльнулась.
— Ты. Когда-нибудь работал охранником?
— ...Нет.
— Тогда попробуй. Десятый блок. Худший блок из всех существующих. Там мы содержим самых жестоких и опасных преступников. И обычные охранники, и старшие надзиратели давно умыли руки. Семнадцать охранников погибли, пытаясь там навести порядок. А число раненых перевалило за сотню.
— ...Вы ведь несерьезно.
— О, я предельно серьезна.
Вероник сунула в рот сигарету. Щелчком пальцев она высекла искру и прикурила.
— Поруководи этим блоком в одиночку три месяца. Я даже не прошу тебя перевоспитывать их. Просто корми вовремя, держи блок в чистоте и следи за нуждами заключенных. Ну как?
— Г-госпожа надзирательница! Но это уже слишком...!
— Помолчи, Моника.
Сигаретный дым поплыл по комнате и рассеялся. Вероник стряхнула пепел.
— Этот парень пытается заставить меня нарушить мой «принцип». Он хочет забрать заключенного, который еще не отбыл свой срок, так что меньшее, что он может сделать, — это рискнуть собственной жизнью, чтобы доказать свою полезность. Тебе не кажется?
Я разочарованно опустил плечи. Если бы письмо Димонаас пришло вовремя, все решилось бы гораздо быстрее. Вместо управления десятым блоком дело закончилось бы быстрой сделкой, пари или тренировочной дуэлью.
Все усложнилось. Но, полагаю, мне стоит радоваться, что дело ограничилось лишь этим. Ведь с десятым блоком у меня уже был опыт в прошлом.
— Хорошо, надзирательница Вероник. Но у меня есть условие.
— Ты в том положении, чтобы ставить условия?
— Три месяца — это слишком долго. Давайте сойдемся на одном.
— Ты что, вздумал играть со мной...
— Взамен я действительно перевоспитаю заключенных десятого блока. Сделаю их послушными. Как вам такое? Думаю, ради этого стоит пойти на сделку.
Уверенное выражение лица Вероник помрачнело. Взгляд, который она устремила на меня, был полон подозрений.
— ...Из одних только рук охранников, которые они потеряли, пытаясь исправить этих людей, можно сложить небольшую гору.
— Вы просите меня пойти против вашего важного принципа, госпожа надзирательница. Я должен пойти на соразмерный риск.
— О-о...?
— И-инквизитор?! Вы хоть понимаете, насколько абсурдно это звучит?! Эти заключенные — неисправимые, закоренелые преступники! Каждый из них заперт там за убийство сотен людей...!
— Довольно, Моника.
Вероник потушила сигарету и выдохнула остатки дыма.
— Ты сказал, инквизитор Захад?
— Все верно.
— Ты мне нравишься. Ладно. Я даю тебе один месяц. Но если за этот месяц ты не перевоспитаешь их так, как меня устроит...
Надзирательница исправительного учреждения № 1 Вероник медленно провела пальцем по своему горлу.
— Даже если ты к тому времени останешься жив, ты умрешь от моей руки. За то, что посмел обмануть меня.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot