Хотя поединки основной части турнира обычно проводились по одному в день, в заключительном круге, определявшем победителя, участникам в исключительном порядке предстояло сразиться дважды за один день.
Для мастеров, добравшихся до третьего круга, расход физических сил и внутренней энергии был весьма значительным. Провести два поединка за один день, несомненно, было крайне изнурительно.
Союз Мурима принял меры, чтобы решить эту проблему. Поединки разделили на утренние и дневные, а в перерыве участникам выдавали восстанавливающие лекарства. Пусть они и не являлись чудодейственными эликсирами, способными навсегда увеличить внутреннюю силу, но всё равно считались высококачественными средствами, облегчавшими обращение энергии и восстанавливавшими жизненные силы.
Поскольку поединок за третье и четвёртое места не проводился, оставалась лишь последняя битва турнира — момент, когда должен был определиться величайший мастер нынешнего молодого поколения.
Мастера боевых искусств собрались, чтобы увидеть, кому достанется это почётное положение, и повсюду обсуждали возможного победителя.
— Как думаете, кто победит в этом поединке?
— Полагаю, победа достанется Безликой Деве Меча из секты Древнего Меча.
— Хм... Но её противница — Монахиня Священного Шрама.
Безликая Дева Меча и Монахиня Священного Шрама.
Мнения разделились почти поровну.
Пусть Безликая Дева Меча и показала поразительное мастерство в поединке с Ак Чхольби, у Монахини Священного Шрама, признанной сильнейшей участницей турнира, всё равно оставалось немало сторонников. На прошлом турнире Монахиня Священного Шрама добралась до третьего круга, продвинувшись дальше Ак Чхольби, выбывшего во втором.
Она происходила из секты Эмэй, не пропустившей ни одного турнира с момента основания Девяти Великих Сект, приближалась к двадцатилетию и обладала зрелым боевым опытом. Пусть в прошлый раз ей и пришлось довольствоваться местом среди четырёх сильнейших, причиной была скорее неудачная турнирная сетка, а не недостаток мастерства.
Говорили, что среди мужчин лучшим был Нам Хваок, а среди женщин — Монахиня Священного Шрама Коок. Хотя их титулы и имена отличались, в обоих именах присутствовал иероглиф «нефрит», поэтому их прозвали Мужским и Женским Нефритом.
Настолько высокой была их слава.
Поэтому в её победе не было бы ничего удивительного.
— Мурим Сычуани действительно впечатляет. Сияющий Мудрец из Цинчэна, Монахиня Священного Шрама из Эмэй, Нам Хваок из Чомчхана...
— Разве Чомчхан не находится в Юньнани?
— Мурим Юньнани слишком мал, поэтому его обычно объединяют с Сычуанью.
— Верно. В любом случае юго-западный Мурим заметно усилился. Слышал, Врата Призраков там открываются особенно часто. Возможно, именно поэтому местные мастера настолько сильны.
Пока зрители разговаривали, все приготовления завершились и начался последний поединок.
На арене стояли две женщины.
Одна была с головы до ног облачена в чёрное боевое одеяние, а другая носила жёлтые одежды буддийской монахини.
Их одежда совершенно различалась цветом и покроем, но существовало и нечто общее: лица обеих скрывали вуали.
Безликая Дева Меча получила свой титул потому, что никто никогда не видел её лица, словно под вуалью вообще ничего не существовало.
Монахиня Священного Шрама обладала превосходным характером, но с рождения носила на лице шрамы, за что и получила своё прозвище.
Причины различались, однако во время сражений обе скрывали лица.
— Поклоняюсь бодхисаттве Самантабхадре. Я Коок из секты Эмэй.
— Секта Древнего Меча, Чокчу.
После короткого представления обе приняли боевые стойки.
Основным оружием каждой являлся меч.
Монахиня Священного Шрама Коок приготовила своё главное искусство — «Меч Великого Сияния Тигра и Журавля».
Поединок, который все ожидали увидеть ожесточённой и примерно равной битвой с небольшим преимуществом одной из сторон, завершился совершенно неожиданным образом.
Токко Бин одержала подавляющую победу.
В отличие от сражения с Ак Чхольби, на этот раз Токко Бин с самого начала не сдерживалась и высвободила всю свою силу.
Она даже раскрыла боевые искусства собственного клана, которые до сих пор скрывала.
Для Монахини Священного Шрама, готовившейся к техникам, ранее показанным Токко Бин, удивительное сочетание «Шага Высшего Одиночества» и «Безграничного Небесного Меча» стало кинжалом, вонзившимся прямо в её слепую зону.
Если бы Коок сражалась с совершенно незнакомой противницей, она, возможно, не проиграла бы настолько легко.
Однако результат от этого не менялся: меч Токко Бин, окутанный астральной энергией, рассёк вуаль Монахини Священного Шрама и принёс победу.
— Значит, вот какой у тебя шрам.
Токко Бин пробормотала это, глядя на лицо Монахини Священного Шрама, открывшееся из-под разрезанной вуали.
Она могла добиться победы и другим способом, однако из любопытства решила рассечь именно вуаль.
Токко Бин даже не пыталась скрывать свой интерес. Увидеть «Один Выпад Багрит Реку» Ак Чхольби было опасно даже для неё, но в том, чтобы посмотреть на лицо Монахини Священного Шрама, никакого риска не существовало. Поэтому она взмахнула мечом, просто удовлетворяя любопытство.
Несмотря на то что шрамы, которые Коок скрывала всю жизнь, оказались выставлены на всеобщее обозрение, её реакция оставалась удивительно спокойной. Можно было даже усомниться, действительно ли она хотела их скрывать.
Губы Монахини Священного Шрама, обезображенные отметинами, которые она носила с рождения, слегка шевельнулись.
— Я чувствую в твоём мече торопливость.
— ...
— Словно ты что-то преследуешь.
— И что?
— Пусть я и проиграла, а потому говорю с положения слабейшей, всё же осмелюсь дать совет. Если продолжишь владеть мечом с такой поспешностью, однажды тебя настигнет демон меча, поселившийся в сердце. Чтобы преодолеть его, тебе придётся либо изменить направление своего клинка, либо настичь то, за чем ты гонишься.
Монахиня Священного Шрама уже поняла, что Токко Бин не принадлежала к секте Древнего Меча, как утверждала.
Их боевые искусства совершенно не походили друг на друга.
Однако, успев ненадолго скрестить с ней клинки и считая себя прежде всего монахиней, поклявшейся следовать Десяти Великим Обетам бодхисаттвы Самантабхадры, а уже потом мастером боевых искусств, Коок честно высказала свои мысли.
Выслушав совет, Токко Бин непринуждённо ответила:
— Я знаю.
Затем она посмотрела на мужчину, наблюдавшего за ней издалека.
— Поэтому я и пришла.
§
Тем временем зрители, наблюдавшие за ошеломляющим завершением поединка, начали изумлённо кричать.
— Клан Токко! Никаких сомнений! Эти шаги — «Шаг Высшего Одиночества» клана Токко!
Люди, обладавшие многолетним опытом, узнали продемонстрированные Токко Бин боевые искусства.
Каждое боевое искусство обладало собственными особенностями, и мастера с острым взглядом могли определить технику даже по оставшимся следам меча. Но для узнавания искусств клана Токко не требовалось выдающейся наблюдательности.
Их приёмы обладали слишком характерными чертами.
«Шаг Высшего Одиночества» был идеальным примером.
Стоило одному человеку узнать искусство клана Токко, как переполох распространился с ещё большей скоростью.
— Подобное мастерство! Значит, Тёмный путь всё это время растил собственную Тёмную Феникс!
— О чём ты говоришь? Мастерство Пхэсогун давно известно в Муриме Цзяннани. Но я не ожидал, что слухи правдивы... Нет, они даже преуменьшали её силу!
— Нам Хваок должен был находиться здесь...
— Даже Нам Хваок мог не победить. Разве что Сияющий Мудрец...
— Сияющему Мудрецу в этом году уже исполнилось двадцать.
Потрясённые мастерством Токко Бин известные представители Праведного пути, наслаждавшиеся турниром, начали вслух выражать опасения.
— После появления Сияющего Мудреца мы слишком расслабились! Решили, что следующее поколение Мурима будет безраздельно принадлежать Праведному пути.
— Возможно, беспринципные методы Тёмного пути лучше подходят для развития настоящей боевой силы.
— Прекратите нести подобную чушь! Основой боевых искусств всегда являлось совершенствование внутреннего мира, позволяющее достичь большего во внешнем. Как вы можете рассуждать подобно еретикам?!
Пока одни дрожали перед силой Токко Бин и тревожились о будущем Праведного пути, другие сосредоточились на более практическом вопросе, поставив под сомнение само её право участвовать в турнире.
— Как представительница Тёмного пути могла участвовать в турнире Союза Мурима? Её результат следует отменить, а саму её изгнать!
— Не говори глупостей. Где в правилах Союза Мурима сказано, что представители Тёмного пути не допускаются?
— Ты хочешь сказать, что тебя устраивает победа приспешницы Тёмного пути на турнире нашего Союза?
Начался настоящий хаос.
Различные спорные вопросы и противоположные мнения переплелись между собой, создавая полную неразбериху.
Казавшийся бесконечным спор внезапно стих.
Присутствовавший на последнем поединке Глава Союза Мурима Каквон поднял свою глубокую внутреннюю силу и заговорил:
<Всем сохранять тишину.>
Пусть его голос и не гремел подобно Львиному Рёву, он охватил всю арену.
Люди, ещё недавно громко спорившие, замолчали и вновь сели на места, подавленные техникой передачи голоса, усиленной глубокой внутренней силой Непревзойдённого мастера.
Голос Каквона снова прокатился над ареной:
<Союз Мурима объединяет Праведный и Тёмный пути, праведность и зло. Именно ради этого он был создан, и его предназначение до сих пор не изменилось. Поэтому победа Токко Бин законна. Я признаю её от своего имени как Глава Союза.>
Заявление Каквона было настолько твёрдым, что не оставляло места для споров.
Даже те, кто по-прежнему испытывал недовольство, больше не могли возразить.
Настолько велик был авторитет Каквона.
Успокоив толпу, Каквон обратился к Токко Бин:
— Победитель турнира получает право вызвать на поединок любого человека, находящегося в Лояне. Пусть это и не закреплено в официальных правилах, подобная традиция существует со времён случая, произошедшего на самом первом турнире.
Токко Бин знала об этом.
Она слышала, что это являлось одним из особых обычаев Лояна.
Более того, именно ради этого она сюда и пришла.
Не убирая меч в ножны, Токко Бин направила его остриё в одну сторону.
— Я сказала, что запомню твоё имя.
Нам У из Отряда Лазурного Неба.
Нет.
Намгун У, наследник клана Намгун.