Квантовая природа философского камня
Глава 100Квантовая природа философского камня
Лиаму не терпелось приступить к исследованиям. Жажда познания перевешивала всё. Сразу после того, как дверь кабинета ЗОТИ закрылась, он быстрым, почти беглым шагом направился к седьмому этажу.
Стены Выручай-комнаты привычно разошлись, приветствуя своего хозяина тишиной и запахом озона. Войдя внутрь, Лиам на ходу скинул мантию прямо на пол — сейчас формальности его не волновали — и стремительно прошел к своему алхимическому столу, заваленному чертежами и колбами.
Бережно, почти благоговейно, он достал Камень из кобуры на поясе. Рука ощущала его тяжесть — неестественную, концентрированную. Лиам поставил артефакт на идеально ровную деревянную поверхность.
На первый взгляд Камень выглядел как неограненный рубин размером с кулак первокурсника. Но что-то в его геометрии резало глаз. Природный рубин — это сложная кристаллическая структура с десятками мелких граней, напоминающая кристалл соли под микроскопом. Этот же объект имел слишком большие, вызывающе гладкие грани, словно его вытесали из единого куска пространства-времени. Цвет был глубоким, темно-красным, как запекшаяся кровь.
Лиам засучил рукава и принялся вертеть его в руках. На просвет камень оказался тусклым, даже слишком — свет вяз в его глубине, не давая ни единого отблеска внутри. Никаких песчинок, пузырьков воздуха или примесей. Абсолютная, пугающая однородность. На ощупь он напоминал кусок холодного стекла, но стоило Лиаму активировать магическое зрение, как он едва не зажмурился.
Камень загорелся в его глазах, как звезда на рождественской елке. В нем пульсировала колоссальная, невообразимая энергия. Лиам лихорадочно принялся прикидывать порядок величин. Если взять магический фон всего Хогвартса со всеми его древними чарами, привидениями и живыми картинами — Камень содержал в себе больше. Гораздо больше.
Он поспешно опустил артефакт на стол и сделал несколько шагов назад. Волосы на затылке встали дыбом. Лиам судорожно сглотнул слюну.
— Эта штука… она как ядерный реактор.
Слово «ядерный» заставило в мозгу вспыхнуть тревожную лампочку. Он ведь ничего не знал о физической природе этого объекта. Если Камень — это результат алхимической трансмутации, не может ли он быть побочным продуктом нестабильных изотопов?
Он вскинул руку и за секунду создал между собой и Камнем свинцовую стену толщиной в несколько метров. Тишина лаборатории стала давящей. Лиам стоял за свинцовым щитом, вслушиваясь в биение собственного сердца, а потом с силой хлопнул себя ладонью по лбу.
— Идиот! — прошипел он. — Если он испускает жесткую радиацию, я уже с головы до ног полностью облучен, пока крутил его перед носом!
Лиам потер виски, пытаясь успокоиться.
— Спокойно, Лиам, просто подумай. Магия ведь не радиация. То, что он светится в магическом спектре, может вообще не влиять на физический фон. А вот несколько тонн свинца в закрытом помещении — это точно не то, чем стоит дышать.
Махнув рукой, он убрал стену, но подозрения никуда не делись. Тц, почему в этом замке не работает электроника? Будь у него сейчас обычный счетчик Гейгера, всё стало бы ясно за секунду. Придется использовать дедовские методы.
Лиам приступил к работе. Он создал большую стеклянную камеру вокруг Камня, окрасив дно в радикально черный цвет. Из своей кобуры он извлек бутылки со спиртом — он всегда держал их под рукой для экстренной очистки инструментов или себя самого. Тонкими телекинетическими манипуляциями Лиам перенес спирт в камеру через крошечную щель и плотно заткнул её, спаяв намертво.
Он нагрел верхнюю часть камеры, а после заставил спирт полностью испариться, наполнив пространство плотным паром. Одновременно с этим стол под камерой покрылся коркой льда, стремительно снижая температуру дна.
Камера Вильсона была готова. Примитивный, но безупречный способ узреть невидимое. Погасив весь ненужный свет и оставив лишь один узкий луч, направленный сбоку, Лиам затаил дыхание.
Сначала не было ничего. Но через минуту в перенасыщенном паре начали появляться мутные, едва заметные треки. Это были следы частиц, которые ионизировали газ на своем пути, а за счет мороза вокруг собирался конденсат. Благодаря этому можно визуализировать простые частицы. Они рождались у самой поверхности Камня и летели наружу, как призрачные стрелы.
Лиам наблюдал еще несколько минут, а затем вздохнул с облегчением.
— Камень и вправду радиоактивен, но излучение крайне слабое.
Он анализировал структуру треков. Альфа-частицы (тяжелые, короткие линии) не были обнаружены. Только тонкие, длинные и извилистые нити — бета-частицы. Гамма-излучение, судя по всему, тоже отсутствовало, иначе бы вся камера светилась хаотичными вспышками. Лиам мастерил подобную камеру еще в подростковом возрасте в прошлой жизни и, хотя детали стерлись, основную картину он помнил. Теперь можно было не опасаться лучевой болезни в острой форме.
Тут он присмотрелся внимательнее. Все линии исходили строго из геометрического центра Камня. Не было ни одного лишнего, стороннего трека. Лиам обвел взглядом комнату. Это означало, что замок — или сама Выручай-комната — полностью гасит любые частицы из космоса.
«Интересно. Хогвартс — идеальное бомбоубежище», — отметил он, потирая подбородок.
Хотя слой плоти и одежды достаточно защищают организм, бета-частицы всё равно оставались опасными при попадании внутрь через отверстия. Как же Фламели готовили Эликсир Жизни? Они его пили. Значит, процесс приготовления должен нейтрализовать физическую опасность или переводить её в иную форму.
Лиам без лишних опасений привел стол в порядок, убрал самодельную камеру и снова присмотрелся к рубиновому монолиту.
— Попробуем сварить. Может, получится целительный суп?
Он приступил к прямым экспериментам. Поместил Камень в воду — вода не изменилась ни на йоту. Она не пропиталась магией, её структура осталась прежней. Грани Камня были герметичны, они не выпускали в жидкость ни молекулы своего состава.
Лиам попробовал ввести в Камень свою собственную магию. Артефакт просто поглотил импульс, как бездонный колодец. Никакого ответа, никакой пульсации.
Тогда он попробовал втянуть магию из Камня в себя. И вот тут он наконец почувствовал эффект. Магия Камня ассимилировалась, но КПД был удручающим. Лиам контролировал каждый шаг через свое восприятие, он видел, как крупицы энергии впитываются в его каналы, но огромная часть этой мощи просто ускользала, растворяясь в атмосфере замка.
«По сути, его можно использовать как переносную батарейку при магическом истощении, — размышлял он. — Но выхлоп смехотворный. Хотя… почему магия Камня так легко подстроилась под мою? Она универсальна?»
Лиам попробовал выступить в роли проводника. Держа в руках Камень, он попытался сотворить простейшее Люмос, черпая энергию напрямую из артефакта, не смешивая её со своей. Ничего не вышло. Магия Камня отказывалась подчиняться напрямую; она упорно трансформировалась под магическую подпись Лиама, и он в итоге всё равно колдовал «сам».
— Как же это раздражает! — воскликнул он, глядя на неподвижный рубин. — Как же тебя использовать в полную силу?
В этот момент его собственный лоб пострадал во второй раз. Звучный хлопок ладонью эхом разнесся по лаборатории.
— Это же алхимическое чудо! Алхимический ингредиент! Нужно использовать не заклинания, а законы трансмутации! Что я за идиот?
Лиам лихорадочно схватил мел и принялся чертить на поверхности стола алхимический круг. Если Камень — катализатор, значит, его нужно встроить в систему обмена материей.