Лиам сидел на берегу Черного озера, подставив лицо лучам предзакатного солнца. Время от времени он лениво подбирал плоский камешек и бросал его в воду, наблюдая, как идеальные концентрические круги расходятся по зеркальной поверхности.
Он поймал себя на мысли, что слишком часто смотрел на магию свысока, пытаясь втиснуть бесконечность в узкое пространство человеческого, рационального мышления. Даже магию стихий, которую он развивал с раннего детства, Лиам воспринимал лишь как волевой контроль над молекулами веществ. Каждая деталь, каждое мизерное влияние на атомную структуру — всё должно было быть под его жестким надзором.
«Возможно, поэтому я не могу колдовать «по-простому»? — размышлял он, вертя в пальцах очередной осколок сланца. — Если я не выстрою трехмерный геометрический контур, или не оставлю это на волю заклинания, не просчитаю плотность потока и вектор выброса, я не смогу зажечь даже простейший огонек. Моя магия — это постоянная диктатура разума над хаосом».
Он вспомнил свой первый магический выброс. Тогда это был почти осознанный телекинез. Но если бы он тогда не цеплялся за логику? Горшок мог стать упругим и просто отскочить. Мог мгновенно испариться, перейдя в состояние плазмы. Мог превратиться в плюшевую игрушку. Вариантов было бесконечное множество, но сработал самый «физически обоснованный».
Даже проклятия давались ему легче только потому, что Лиам классифицировал их как область, где «намерение преобладает над контролем». Но где предел? Существует ли грань у этой силы? Создание подпространства размером с планету? Смена траектории звездных систем? Или это уже за гранью даже для магии?
Размышления прервал далекий, звонкий крик, разнесшийся над гладью озера.
— Он проснулся!
Лиам медленно повернул голову. По склону, размахивая руками, бежала Гермиона. Лиам, всё еще пребывая в легкой философской прострации, остался сидеть на траве.
— Лиам, он проснулся! — она добежала до него, тяжело дыша и хватаясь за бок. — Гарри… он пришел в себя!
Лиам наконец окончательно вернулся в реальность и поднял бровь.
— Ты что, пробежала весь путь от Больничного крыла до озера в один присест?
Гермиона, пытаясь перевести дыхание, мотнула головой.
— Нет… мне передали… фух… в библиотеку. Я была там.
Лиам негромко рассмеялся и поднялся на ноги, протягивая руку, чтобы поддержать подругу.
— Спокойно, Джиджи. Гарри никуда не денется. Пойдем в замок, но давай на этот раз медленно.
Вместе они отправились в путь по тенистым коридорам. Когда они вошли в стерильное, залитое светом помещение лазарета, Гарри уже сидел в койке, оживленно переговариваясь с Роном. Профессор Дамблдор как раз покидал палату; столкнувшись в дверях с Лиамом, он лишь на мгновение задержал на нем взгляд и едва заметно кивнул. Лиам ответил тем же, и они разошлись.
— Лиам! Гермиона! — Гарри просиял, увидев их.
— Как самочувствие, герой? — Лиам по-дружески хлопнул его по плечу, оценивая состояние магических каналов мальчика.
— Будто проспал три дня кряду, — улыбнулся Поттер.
— Ты и так проспал три дня, — хмуро добавила Гермиона, хотя в ее глазах читалось облегчение.
Мальчик-который-снова-выжил лишь смущенно почесал затылок. Лиам легонько погладил Гермиону по голове, успокаивая ее праведный гнев.
— С ним всё в порядке, Джиджи. Он же спаситель волшебного мира, не забыла? У таких людей регенерация работает в особом режиме.
Это вызвало у Гарри сухой смех.
— В этот раз меня спас ты, Лиам.
Белокурый слизеринец лишь небрежно махнул рукой, пресекая благодарности.
— Не стоит. Ты бы сделал то же самое на моем месте. Забыли.
— Нет, я серьезно, — Гарри не унимался. — Я тебе должен. Скорее всего, я бы там просто умер, если бы не твоё вмешательство.
Лиам с кривой ухмылкой пожал плечами.
— Раз ты сам это сказал, я не буду скромничать. Запишем в долги.
Он тут же получил чувствительный удар локтем под дых от Гермионы.
— Хватит! Ты и так уже получил Камень, — она надулась, сложив руки на груди.
Лиам прищурился, глядя на её подчеркнуто равнодушный профиль.
— Ты ведь тоже хочешь его изучить, признайся?
Гермиона с каменным лицом отвернулась к окну, но кончики её ушей предательски покраснели. Гарри весело засмеялся.
— Хорошо, что Камень вообще не попал в руки Волдеморту.
Рон при этом имени испуганно ахнул.
— Не произноси это имя! — он перешел на драматичный шепот, а его глаза тревожно забегали по углам. — Он может услышать! Он может вернуться!
Лиам презрительно фыркнул.
— Пускай слышит. Он уже получил от нас с Гарри хорошего пинка под зад. Думаю, теперь он будет прятаться в самой глубокой и темной норе, какую только сможет найти. Да, Волдеморт? — он с явной издевкой обратился в пустое пространство палаты.
Гермиона лишь вздохнула. После всех объяснений Лиама она больше не видела в Темном Лорде мистической угрозы — скорее, опасного, но вполне материального паразита. Если он проиграл дважды, значит, третий прецедент не за горами.
— Через пару часов будет банкет в честь окончания года, — напомнила она. — Там объявят победителя Кубка школы. Но кажется все и так поняли что победил Слизерин…
Лиам лишь поморщился. Его совершенно не интересовал номинальный кубок и цветные стекляшки в песочных часах.
«Весь этот кубок — сплошной фарс. Дамблдор наверняка подложит нам свинью в последний момент и протолкнет своих любимых львов. Математика балов пасует перед политикой директора».