Церемония распределения тянулась своим чередом, в точности повторяя события, которые Лиам помнил из книг. Гермиона Грейнджер за считанные секунды была отправлена на Гриффиндор; перед тем как уйти к своему столу, она оборачивается и ободряюще улыбнулась ему. Лиам отметил про себя, что, несмотря на свою настойчивость, она не пыталась давить на него в выборе факультета — редкое проявление уважения к чужому личному пространству.
Когда очередь дошла до Гарри Поттера, зал замер. Мальчик-Который-Выжил долго сидел под Шляпой, ведя с ней напряженный негласный диалог, пока та наконец не выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!». Близнецы Уизли вскочили, вопя на весь зал: «С нами Поттер! С нами Поттер!», радуясь этому событию, кажется, больше самого героя.
Наконец, когда в списке остались лишь единицы, прозвучало заветное:
— Вульф, Лиам!
Лиам глубоко вдохнул. «Ладно, Лиам, помни — она уважает выбор ученика. Попрошу Рейвенкло или Хаффлпафф, и дело в шляпе».
Но стоило Макгонагалл едва опустить ветхую ткань на его белоснежные волосы, как Шляпа, даже не коснувшись его лба полностью, оглушительно выкрикнула на весь зал:
— СЛИЗЕРИН!
Зал мгновенно погрузился в мертвую тишину. Лиам оцепенел. Это не входило в его планы. Он резко сорвал Шляпу с головы, сжал её в руках и, глядя прямо в изгибы ткани, прошептал так, чтобы слышали только ближайшие профессора:
— Не смей решать за меня. Я не хочу в Слизерин. Я добрый хаффлпаффец или, на крайний случай, ученый из Рейвенкло. Ты меня поняла?
Шляпа молчала. Лиам с вызовом снова надел её на голову.
— СЛИЗЕРИН! — снова проорала она, еще громче прежнего.
По залу пронесся гул. Даже Дамблдор подался вперед, поправляя очки-половинки, а Макгонагалл застыла с пергаментом в руках. Такого открытого противостояния со Шляпой не видели уже давно.
«В чем твоя проблема?!» — яростно обратился Лиам к ней мысленно. — «Я же прошу!»
«Амбиции в твоем сердце, мальчик, перекрывают любые другие черты», — проскрежетал голос Шляпы в его сознании. — «Ты можешь строить из себя миролюбивого барсука или книжного червя, но твоя суть — это жажда величия, хитрость и воля. Ты был рожден для этого факультета. Я вижу твои планы, вижу твои желания… Тебе не место среди простаков».
Лиам продолжал спорить, приводя аргументы о своем желании спокойной жизни, но Шляпа была неумолима. В третий раз она выкрикнула на весь Большой Зал, окончательно ставя точку:
— СЛИЗЕРИН!
Лиам почувствовал, как в нем закипает стихийная магия — он был готов поджечь этот кусок тряпки прямо здесь. В его золотых глазах мелькнула тень. Но Макгонагалл, предчувствуя неладное, поспешно сняла Шляпу с его головы. Её рука слегка дрожала.
— Раз решение утверждено… мистер Вульф, пройдите за стол Слизерина, — официальным тоном произнесла она, хотя в её глазах читалось крайнее недоумение.
Под тяжелым, недоверчивым молчанием со стороны Гриффиндора (Гермиона смотрела на него с явным испугом) и оценивающими взглядами «змей», Лиам тяжело вздохнул. Встяхнув плечи и засунув руки в карманы, он поплелся к столу, украшенному серебром и зеленью.
«Ну что ж», — подумал он, опускаясь на край скамьи подальше от Малфоя. — «Хотели хищника в подземельях? Вы его получили. Надеюсь, у них там хорошее отопление, иначе я разнесу этот факультет в первую же неделю».