За два часа, проведенных на льду, страх Дафны Гринграсс окончательно растаял, уступив место сосредоточенности и неожиданному триумфу. Теперь Лиам уже не держал её за обе руки, а просто скользил рядом, поддерживая её за локоть одной рукой, лишь слегка корректируя баланс.
— Видишь? Ты в итоге научилась кататься, это уже неплохо, — заметил Лиам, подстраиваясь под её ритм.
Дафна, к которой вернулась её привычная невозмутимость, лишь слегка вздернула подбородок. Успокоившись, она снова стала той самой «холодной леди» Слизерина, хотя кончики её ушей всё еще выдавали недавнее волнение.
— Было бы позором не научиться за два полных часа, — парировала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Однако в её движениях всё еще прослеживалось некоторое смущение, особенно когда её взгляд случайно встречался с улыбающимися глазами Лиама. Лиам лишь негромко посмеялся, понимая, чего стоил этот прогресс гордой аристократке.
Когда закат уже окончательно заполнил небо кроваво-золотыми мазками и начали сгущаться синие сумерки, компания решила закругляться. Сев на скамью и со вздохом облегчения переобувшись в привычные ботинки, шестеро первокурсников, вымотанные, но абсолютно счастливые, побрели в сторону замка.
— Это было просто удивительно! — возбужденно восклицала Трейси, то и дело подпрыгивая на ходу. — Лиам, Гермиона, спасибо!
Рон, чей нос раскраснелся от холода, согласно кивал:
— Да, это было так весело... Знаете, как будто ты летишь и плывешь одновременно. Удивительное чувство.
Гарри тоже не умолкал, его глаза за линзами очков сияли.
— Это было так же хорошо, как квиддич! Знаете, скорость как будто ощущается даже сильнее, потому что тебя несет вперед само твое тело, а не метла. Чувствуешь каждое движение.
Лиам про себя не мог не согласиться с Гарри. Полет на метле, безусловно, был захватывающим опытом, но само присутствие древка между ног давало лишнее, почти иллюзорное чувство безопасности. Когда в своей прошлой жизни он рассекал воздух на скорости 220 км/ч в одном лишь крылатом костюме — это был адреналин, с которым пока ничто не могло сравниться. Пока.
Гермиона выглядела крайне довольной тем, что все остались счастливы. Ведь именно она вместе с Лиамом подговорила друзей на эту авантюру. Дафна же, идя чуть в стороне, тихо пробормотала:
— Это было... не совсем плохо.
На её лице играли румяна — то ли от кусачего мороза, то ли от остатков смущения после того, как Лиам вел её по льду.
На пути к замку им встретилось несколько групп учеников, которые провожали их странными взглядами. Лиам недоуменно поднял бровь, не понимая причины такого внимания. Когда они почти подошли к дверям, к ним шагнули трое второкурсников Пуффендуя.
— Эй, ребята! — выкрикнул один из них. — Вы же только что катались на коньках, верно? Мы видели вас с берега!
Вопросы посыпались градом, не давая вставить ни слова:
— Вы принесли их с собой из дома?
— Или заказали совой прямо в школу?
— В каком именно магазине вы их брали? В «Всё для квиддича» их точно нет!
Лиам примирительно поднял руки ладонями вперед.
— Стойте, стойте! Говорите по одному, пожалуйста, — он изобразил неловкую улыбку.
Пуффендуйцы почесали затылки и дружно рассмеялись.
— Простите, просто ваши катания выглядели так классно, что мы не удержались. Это же чертовски крутая идея!
Лиам кивнул, объясняя:
— Коньки мы заказали через магазин зелий в Косом переулке обычной совой. Если вам интересно, можете связаться с ними и попросить закупить их для вас в магловском Лондоне. Только приготовьтесь заплатить комиссию за работу продавца.
— Спасибо! — пуффендуйцы были в восторге. — Мы совсем забыли, что так можно. Я точно закажу себе пару!
— Да, я тоже! — подхватил второй. — Я раньше занимался конькобегом, но вырос из старых, а тут уже два года учусь в Хогвартсе, и это совсем вылетело из головы. Спасибо, Вульф!
Переговорив с воодушевленными ребятами, шестерка прошла в замок и направилась прямиком в Большой зал. Горячий, сытный ужин был сейчас как нельзя кстати. Всю трапезу Трейси не замолкала ни на секунду — ей лед понравился, кажется, даже больше, чем всем остальным вместе взятым.
Лиам, слушая её щебет, погрузился в свои мысли. В прошлой жизни он не часто выходил на лед, в основном потому, что ему попросту не с кем было ходить. Для него это была скорее романтика и малый дофамин, чем любимый экстрим с бешеным адреналином. А так как большую часть жизни он был глубоко одинок, то и кататься в одиночку было незачем. Он не мог пригласить своего напарника по операциям на каток — тот бы просто запустил в него пустой бутылкой с криками «Что за мерзость!». Лиам невольно хихикнул про себя от этой картины.
Оглянувшись на преподавательский стол, он в очередной раз поймал себя на мысли, что его профессор Трансфигурации радует глаз. Благодаря её новой внешности — а точнее, возвращенному облику её расцвета — за столом профессоров теперь было чертовски приятно наблюдать. Плюс его декан, кажется, наконец немного остыл. Он перестал пытаться странным образом отравить Лиама взглядом, хотя на последнем уроке и попытался подсунуть ему испорченный корень листовика, надеясь, что тот вызовет едкие пары и испортит котел. Но Лиам всегда имел при себе запас собственных ингредиентов идеального качества и безупречно завершил зелье. Очков за это, разумеется, Слизерин не получил — Северус оставался верным себе скрягой.
К середине ужина новость о том, что «Вульф и компания» катались на коньках, распространилась по залу со скоростью лесного пожара. Реакции были разными. Большинство учеников Хогвартса — маглорожденные или полукровки, поэтому они прекрасно знали, что это такое, и идея зимнего развлечения пришлась им по душе.
«Кажется, мы раззадорили учеников, — подумал Лиам, наблюдая за оживленными жестами за соседними столами. — Теперь на Черном озере станет куда оживленней. Бедный Кракен, прощай тишина».
Но тут же в его голову пришла досадная мысль. Значит ли это, что теперь озеро перестанет быть территорией только их шестерых?
«Черт, кажется, это был выстрел себе в колено. Больше никакого уединения», — мысленно выругался он.
После ужина Лиам, как обычно, направился в сторону Выручай-комнаты на очередную тренировку. Он шел уверенным, размеренным шагом, уже планируя следующие эксперименты с амулетами.
Дафна Гринграсс осталась стоять у дверей Большого зала. Она молча провожала его удаляющуюся фигуру долгим взглядом. Её лицо снова приняло маску нечитаемого безразличия, но в глазах застыло некое странное, глубокое выражение, которое никто из проходящих мимо учеников так и не смог бы расшифровать.