После небольшой приветственной трапезы, устроенной в честь гостя, все снова перебрались в гостиную — на этот раз чуть меньше предыдущей, более уютную, залитую мягким светом магических ламп. Лиам невольно задался вопросом, сколько же всего комнат в этом колоссальном поместье, но быстро отогнал лишние мысли. Настало время дела.
Сидя в глубоком кресле напротив сестер Гринграсс, Лиам медленно достал палочку. Кедр, четырнадцать дюймов — запасной инструмент, полученный от Фламеля. Он вопросительно посмотрел на Элизабет, Дафну и маленькую Асторию.
— Можно? — коротко спросил он.
Получив медленный, торжественный кивок от всех представителей семьи, Лиам не стал терять ни секунды. Воздух в комнате задрожал. Он начал накладывать одно диагностическое заклинание за другим, сплетая их в сложную, многослойную структуру. Его взгляд стал предельно концентрированным, а движения палочки — скупыми и выверенными.
С каждым новым витком чар Лиам хмурился всё сильнее. Итоги первичного осмотра совсем не обнадеживали. Под конец он сотворил нечто, заставившее Элизабет податься вперед: он создал полноценную световую проекцию тела Астории и аккуратно поместил её в серебряное кольцо на своем пальце левой руки.
Это был артефакт, который Лиам разработал сразу по возвращении в Британию. Специализированное хранилище данных, позволяющее записывать состояние пациента в динамике. Он не хотел дергать Асторию каждый раз, когда ему потребуется сверить новые догадки с уже известными параметрами.
Элизабет с нескрываемым интересом наблюдала за работой юного волшебника. Её поразило не только то, что он применял сложнейшие заклинания без единого слова, но и та глубина понимания, которая отражалась в его глазах. Дафна же, прищурившись, подняла бровь.
— Откуда у тебя еще одна палочка, Лиам? — спросила она, нарушая тишину.
Лиам на мгновение опешил, прервав свои размышления. Он взглянул на инструмент в своих руках. Палочка была почти идентична его оригинальной, но узоры на рукояти и общая геометрия древесины едва заметно отличались.
— Как ты поняла? — искренне удивился он.
Дафна открыла было рот, чтобы что-то ответить, но внезапно затихла и отвела взгляд.
— Просто… догадалась. Заметила.
Лиам неловко почесал затылок. Он не думал, что кто-то, кроме мастеров-олливандеров, способен на глаз отличить похожие палочки, но решил не заострять на этом внимание. Вполне логично, что школьник, которому запрещено колдовать вне Хогвартса, использует «неучтенный» фокус.
— Ты что-нибудь заметил? — прервала их Элизабет, чье лицо вновь стало серьезным.
Лиам потер подбородок, глядя на мерцающие чары в кольце.
— В принципе, я только подтвердил то, что рассказывала Дафна. Никакого следа внешнего проклятия в привычном понимании — нет темных сгустков, нет присосавшихся паразитов. Только ощущение инородной, «неправильной» магии, вплетенной в саму суть. Я вижу сбои в работе митохондрий, из чего следуют все остальные проблемы: слабость, истощение, невозможность удерживать магический резерв. Но вот боль… — Лиам нахмурился. — Это, вероятно, вторичное воздействие. В физическом теле нет видимых очагов, которые могли бы провоцировать такие страдания. Нам нужен сравнительный анализ. Дафна, теперь ты.
Он перевел взгляд на старшую сестру. Та в недоумении захлопала глазами.
— Я? Но я же в полном порядке! Зачем диагностировать меня?
— Именно поэтому, — спокойно кивнул Лиам. — Мне нужно понять разницу. Потом объясню подробнее.
Получив неуверенный кивок, Лиам направил палочку на Дафну. Воздух заполнили ряды светящихся букв и символов, а затем, повинуясь заклинанию Перенеллы Фламель, возникла сложная спираль проекции ДНК. Лиам начал связывать её с результатами Астории, заставляя магию сравнивать их в реальном времени.
Чары поочередно меняли местами узлы, отсеивали идентичные участки и подсвечивали различия. Элизабет, не мигая, смотрела на этот магический танец. За все свои годы она никогда не встречала такой формы визуализации. В обширной библиотеке рода Гринграсс не было ни единого упоминания о подобных «спиралях» или странных буквенных последовательностях. Она по-новому посмотрела на этого мальчишку, который с пугающим профессионализмом изучал каждое движение магии. «Может, он действительно сможет?» — пронеслась в её голове робкая мысль, но она тут же задавила её. Рано. Слишком рано надеяться.
Астория же завороженно смотрела на светящиеся нити в воздухе. Её всегда привлекала красота колдовства, но из-за недуга ей было запрещено практиковаться, поэтому она часто просила сестру или мать устроить ей небольшое представление. Сейчас перед ней разыгрывалось ослепительное шоу.
— Есть кое-что, — прошептал Лиам, уловив первое расхождение.
Через пару минут обнаружилось второе, затем третье. Схожести мгновенно аннигилировались заклинанием, а критические различия закреплялись в памяти кольца-артефакта. Лиам работал как хирург, слой за слоем снимая информационную шелуху. Пока чары мадемуазель Фламель искали биологические нестыковки, Лиам дублировал проверку через собственное заклинание, сохраняя молекулярные ряды. Он привык документировать всё дважды — цена ошибки была слишком высока.
Когда массив данных был собран, Лиам повернулся к хозяйке дома.
— Элизабет, твое участие тоже необходимо.
Та с готовностью кивнула. Она не до конца понимала научную подоплеку действий Лиама, но видела в них признаки логики, а потому не возражала. В этот раз различий было предсказуемо больше, но некоторые участки, в отличие от случая с Дафной, наоборот, сходились идеально. Это было естественно: мать передает все гены, но одни остаются активными, а другие «засыпают». Иначе каждый ребенок был бы двойником предыдущего. Лиам довольно кивнул сам себе — пазл начинал складываться.
— Мне нужно всё это детально изучить, — произнес он, наконец опуская палочку. — У вас найдется комната, которую я мог бы временно использовать как лабораторию?
— Я провожу тебя, — Дафна поднялась с места.
Астория с робкой надеждой посмотрела Лиаму прямо в глаза.
— Лиам… ты меня вылечишь?
Тот уже собирался выйти, но замер. Обернувшись, он мягко, но уверенно улыбнулся девочке:
— Я постараюсь изо всех сил, Астория. И я просто так не сдамся, обещаю.
Элизабет одобрительно прикрыла глаза. Ей понравилось, что мальчик не стал давать пустых обещаний чудесного исцеления, а лишь подтвердил свою преданность делу. Это вызывало доверие.
— Кстати, еще один вопрос — Лиам остановился в дверном проеме и снова обернулся к хозяйке дома. — Пока я буду работать… можно я сделаю ваших клонов?
В гостиной воцарилась гробовая тишина. Дафна застыла с открытым ртом, а Элизабет медленно приподняла бровь.
— Прости… что ты сделаешь?