Уже в коридоре, едва за ними закрылась тяжелая дверь Больничного крыла, Гермиона резко остановила Лиама, вцепившись в его рукав. Её глаза лихорадочно блестели, а поток вопросов обрушился на него со скоростью пулеметной очереди.
— Что только что произошло?! Почему тебе позволили оставить Камень? Волдеморт жив? Он напал на вас с Гарри? Как вы отбились?! М-м-м?!
Лиам мягко, но решительно прикрыл её рот ладонью, прерывая этот словесный водопад.
— Джиджи, дыши. Не так быстро, — он дождался, пока она сделает глубокий вдох, и убрал руку.
Гермиона мгновенно покраснела, осознав свою несдержанность, но взгляда не отвела.
— Волдеморт, оказывается, жив, — Лиам начал размеренно жестикулировать, подчеркивая абсурдность ситуации. — Если это, конечно, можно назвать жизнью. Он — бестелесный дух, перемещающийся от одного носителя к другому. Паразит. Пиявка. Весь этот год он буквально выпивал Квиррелла, поэтому у того к финалу почти не осталось собственных сил. По сути, любой ученик, знающий пару толковых заклинаний, смог бы одолеть такого «Темного Лорда» в его нынешнем состоянии.
Гермиона начала медленно кивать, переваривая информацию.
— А что касается Камня… — продолжил Лиам, — Дамблдор прятал его именно от Квиррелла. Сейчас вор повержен, и Камень, по большому счету, никому не нужен. Его бы всё равно уничтожили или заперли в сейфе Гринготтса. Так что нет ничего плохого в том, что кто-то более… продуктивный займется его изучением.
— Всё это так внезапно, — нахмурилась она, кусая губу.
Лиам по-дружески потрепал её по волосам, стараясь не слишком сильно испортить прическу.
— Не думай об этом слишком много, всё закончилось хорошо. А теперь поспеши в кровать. Директор сказал, что будет сам принимать экзамен. Ты ведь не хочешь опозориться перед Великим Волшебником из-за недосыпа?
Гермиона вскинула голову, в её глазах вспыхнул знакомый огонек паники.
— Точно! Мне нужно подготовиться! Нужно еще раз перечитать свои записи по классификации темных существ и проверить произношение…
Она уже развернулась, собираясь бежать в гостиную Гриффиндора, но Лиам перехватил её за локоть и строго развернул к себе.
— Погоди. Никаких проверок. Никаких записей. Сейчас ты пойдешь в башню и ляжешь спать. Уяснила?
Гермиона замерла, глядя в его серьезные янтарные глаза. После долгой паузы она шумно выдохнула.
— Хорошо, я пойду отдохну. Но ты тоже должен идти сразу в кровать! Обещай.
— Конечно, я тоже чертовски устал. Сладких снов, — Лиам улыбнулся, помахал ей рукой и дождался, пока она скроется за поворотом.
***
На следующее утро Лиам с чистой совестью пропустил раннюю тренировку. Вместо пробежки он отправился в душ. Магические чары чистоты были верхом удобства, но Лиам по-прежнему ценил простое удовольствие постоять под горячими струями воды. Шум падающих капель создавал своего рода «белый шум», который хотя бы ненадолго приглушал ментальный зуд эмпатии.
«Нужно поработать над магическим плеером, — подумал он, вытираясь полотенцем. — Хорошие наушники с музыкой станут идеальным барьером. Тишина Шопена против криков чужих мыслей — отличный обмен».
Посвежевший, в безупречно отглаженной мантии Слизерина, Лиам вышел в коридоры. Завтрак он тоже проспал, досматривая остатки каких-то невнятных грез, и теперь направлялся прямиком к кабинету Защиты от Темных Искусств.
У дверей уже столпились первокурсники всех четырех факультетов. Воздух был наэлектризован нервозностью. Как выяснилось из обрывков разговоров, Дамблдор решил последовать примеру Флитвика: экзамен проводился строго один на один за закрытыми дверями.
Лиам недоуменно поднял бровь.
«Программа ЗОТИ первого года — это почти сплошная теория. Всего два практических заклинания: изгнание мелких вредителей и простейший щит. Зачем такие сложности с индивидуальным приемом? — он прислонился к стене, наблюдая, как из кабинета выходит бледный Невилл Лонгботтом. — Ну, посмотрим, какую игру затеял директор на этот раз».
Его очередь приближалась.