Приглашение в неизвестность

Эммануэль Шарпантье никогда не считала себя человеком, склонным к авантюрам. По её глубокому убеждению, академическая наука не терпела излишней романтики или слепой веры в чудеса. Любой хороший эксперимент всегда строился на непреложных фактах, строгих математических расчётах и бесконечных часах работы в тишине лабораторий. Именно поэтому странное письмо, пришедшее на её адрес несколько недель назад, она сперва со скептическим вздохом отправила прямиком в мусорную корзину.

Затем, поддавшись необъяснимому порыву, достала обратно и перечитала три раза подряд.

Некий Дориан Грей предлагал ей место в своей личной лаборатории. И это было не просто банальное предложение работы на позиции рядового лаборанта — мужчина обещал полноценную аспирантуру с полным, неограниченным финансированием её собственных исследований, гарантированными публикациями в ведущих научных изданиях, беспрепятственным доступом к передовому оборудованию и личной рекомендацией для получения докторской степени в самом ближайшем будущем.

Всё это звучало слишком хорошо. Подозрительно хорошо. Почти нереально.

За именем этого загадочного Дориана Грея в открытых источниках не стояло ни одной серьёзной, весомой научной публикации. Сама Лаборатория Д. Грея полностью отсутствовала в специализированных реестрах и научных журналах. Не было слышно ни о крупных открытиях, ни о международных конференциях, ни об официальных государственных грантах. Ничего. Словно эта таинственная организация появилась на свет буквально из воздуха, по какому-то невероятному волшебству.

Однако письма продолжали регулярно приходить на её адрес. Вежливые. Подробные. Крайне настойчивые. Обычные мошенники в таких случаях обещают банальные золотые горы, роскошные виллы и пустые чеки. Этот же человек в своих посланиях говорил исключительно о чистой, глубокой науке, оперируя терминами и гипотезами, от которых у Эммануэль захватывало дух.

А несколько дней назад ей пришёл официальный билет на самолет до Лондона и обратно. Уже полностью оплаченный. С четким указанием адреса таинственного исследовательского центра на самой окраине британской столицы.

И тогда профессиональное любопытство окончательно победило природную осторожность. В самом худшем случае она просто впустую потеряет одни выходные, устроив себе небольшую прогулку по Англии. А в самом лучшем… Кто знает?

Эммануэль очнулась от своих затянувшихся мыслей только тогда, когда наемная машина плавно остановилась, и водитель вежливо повернул к ней голову:

— Мы на месте, мисс.

Девушка моргнула, стряхивая остатки дорожного оцепенения. Затем медленно посмотрела в окно — и буквально застыла на месте от изумления.

Огромное монолитное серое здание величественно возвышалось посреди идеально ровной, чистой площади, выложенной из крупных светлых плит. Окружающие его зеленые газоны были настолько аккуратными и геометрически правильными, словно их каждое утро подравнивали по строительной линейке.

Здание казалось невероятно простым, но именно эта минималистичная простота и поражала воображение сильнее всего. Никаких лишних украшений. Никаких классических колонн, барельефов или вычурных декоративных элементов. Только строгие, безупречные линии и острые, идеально выверенные углы. Было полное ощущение, будто неизвестный архитектор пытался построить не просто красивое или статусное место, а каноничную, безупречную геометрическую фигуру.

Над монументальным главным входом в лучах солнца ярко серебрились крупные, отлитые из металла буквы:

D. GRAY LAB

Эммануэль сама не заметила, как завороженно прошептала себе под нос:

— Это место выглядит так, будто оно целиком перенеслось сюда из какого-то другого, гораздо более развитого мира…

— Мисс, у меня ещё довольно много дел на сегодня, — вежливо кашлянул водитель, деликатно привлекая её внимание к необходимости освободить салон. — Позвольте откланяться.

Она резко пришла в себя:

— Да… конечно. Спасибо вам.

Крепко схватив в руку небольшой дорожный чемодан, девушка поспешно вышла из прохладного салона машины наружу. Несколько секунд она просто стояла на площади, задрав голову вверх. И сделалв успокаивающий вдох, решительным шагом направилась прямо к массивному входу.

Тяжелые стеклянные двери открылись перед ней абсолютно бесшумно. Едва она успела переступить порог и оказаться в просторном холле, как перед ней словно из-под земли возник высокий, бледный мужчина со спокойным выражением лица, одетый в строгий тёмный костюм.

— Вы, должно быть, мисс Шарпантье, — его мягкий голос звучал удивительно ровно, уверенно и располагающе. — Добро пожаловать. Пройдёмте за мной, я с удовольствием провожу вас в наш главный конференц-зал.

Мужчина слегка, вежливо поклонился.

— Эм… простите, а вы и есть месье Грей? — поинтересовалась француженка, пытаясь угадать статус встречающего.

Мужчина от этого вопроса как-то неловко, понимающе улыбнулся и покачал головой:

— Нет, что вы. Меня зовут Римус Люпин. — Он приветливо протянул руку для рукопожатия. — Мистер Грей появится в зале буквально через несколько минут. Он лично выразил желание представиться всем приглашенным специалистам одновременно, чтобы не повторяться.

Пожав его ладонь, Эммануэль послушно последовала за ним. Пока они размеренным шагом шли по бесконечным, идеально чистым коридорам, она украдкой осматривалась по сторонам. И чем дальше они продвигались вглубь комплекса, тем больше поразительных деталей она подмечала у себя в уме.

Практически за каждой массивной дверью или на поворотах коридоров ненавязчиво, но отчетливо дежурил бдительный человек. Внутренняя служба безопасности в этом месте явно была организована на высочайшем уровне, далеко не из посредственных. Весь этот колоссальный комплекс будто функционировал уже давно.

Наконец Люпин остановился и плавно открыл очередную широкую дверь. Эммануэль уверенно шагнула внутрь помещения и резко, как вкопанная, остановилась, шумно выдохнув:

— Énorme… (Огромная)

Это слово само, против её воли сорвалось с губ. Перед её взором во всей красе раскинулся самый настоящий, гигантский научный комплекс нового поколения. Целые бесконечные ряды изолированных лабораторий за идеально прозрачными стеклянными стенами. Сотни сложнейших, мерцающих датчиками приборов. Оборудование, которое она прежде видела исключительно на глянцевых фотографиях передовых институтов мира, здесь стояло в открытом доступе.

Люпин, заметив её естественную реакцию, понимающе и тихо усмехнулся:

— О, поверьте, я был удивлен и шокирован ничуть не меньше вашего, когда впервые оказался здесь.

Девушка смущенно, быстро похлопала себя ладонями по разгоряченным щекам, пытаясь вернуть профессиональное самообладание:

— Простите мою несдержанность. Просто всё это… всё это выглядит слишком масштабно и необычно.

— Поверьте моему опыту, вы здесь далеко не первая так реагируете, — мягко успокоил её Римус.

Они направились к круглой, футуристичной стеклянной переговорной комнате, расположенной в самом центре этого огромного научного комплекса.

Еще издалека сквозь прозрачные стены Эммануэль заметила нескольких людей разного возраста, которые уже сидели за круглым столом и цивилизованно пили ароматный чай. Войдя внутрь переговорной, она тихо, вежливо со всеми поздоровалась и скромно заняла одно из свободных мест.

Почти сразу же перед ней на полированную поверхность стола бесшумно опустилась изящная чашка свежезаваренного чая. Подняв взгляд, чтобы поблагодарить, девушка на секунду буквально замерла от неожиданности. Перед ней стояла невероятно, безупречно красивая молодая женщина восточной внешности. Но это прекрасное, утонченное лицо сейчас максимально абсурдно контрастировало со строгим костюмом классического английского дворецкого, в который она была одета. На мгновение у Эммануэль буквально сломалось привычное восприятие реальности.

Заметив её минутное оцепенение, прекрасная незнакомка весело подмигнула француженке:

— Приятного чаепития, мисс.

И плавным, бесшумным шагом удалилась из комнаты. Шарпантье круглыми глазами проводила её взглядом. В конце концов, она решила для себя, что сегодня в этом месте лучше вообще ничему больше не удивляться ради сохранения собственного рассудка.

Сделав небольшой глоток, она почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а накопленное за дорогу стрессовое напряжение постепенно исчезает. За круглым столом царила относительная, уважительная тишина. Лишь двое мужчин средних лет в углу негромко, увлеченно перешептывались между собой, обсуждая какие-то биологические термины. Остальные присутствующие, судя по всему, тоже не были знакомы друг с другом до этого дня.

Наконец один из мужчин напротив, статный, с легкой благородной сединой на висках, явно немного заскучал от ожидания и вежливо обратился к стоящему у дверей Римусу:

— Мистер Люпин, скажите, мы ещё кого-нибудь из коллег ждём?

— И когда, собственно, появится сам виновник этого собрания — мистер Грей? — подхватил второй голос.

Римус загадочно и тепло улыбнулся, слегка приподнимая подбородок:

— Он уже здесь.

Все присутствующие за столом от этих слов невольно, синхронно начали оглядываться по сторонам холла. И почти одновременно, повинуясь какому-то странному внутреннему импульсу, подняли свои головы вверх.

Там, на втором этаже комплекса, спокойно стоял молодой человек. Эммануэль могла поклясться, что несколько секунд назад, его там не было. Небрежно оперевшись на металлические перила, он сверху вниз, со стоическим спокойствием и легким интересом, наблюдал за всеми собравшимися учеными.

Его облик врезался в память мгновенно: белоснежные, словно чистый снег, гипнотические золотые глаза и безупречно чистый белый лабораторный халат, накинутый поверх дорогого костюма. Несмотря на свой явно юный возраст, держался он с таким колоссальным достоинством и авторитетом, будто всю жизнь привык твердо руководить людьми, которые были вдвое, а то и втрое старше него самого.

Поняв по взглядам, что его наконец-то заметили, незнакомец неторопливо, размеренным шагом начал спускаться к ним в переговорную. Каждый его шаг по мере приближения отдавался в груди присутствующих странным, необъяснимым физическим ощущением. Когда он наконец вошел в конференц-зал и оказался в непосредственной близости, Эммануэль поймала себя на мысли, что просто не может логически объяснить происходящее с её телом. Рядом с этим беловолосым юношей будто становилось в разы легче дышать. Куда-то полностью уходила природная скованность, бесследно растворялось всякое подсознательное напряжение. Даже одетый в простой белый халат, он производил впечатление наследника королевского рода.

— Господа. Дамы. — На его тонких губах появилась теплая, искренняя улыбка. — Для меня огромная честь — видеть каждого из вас сегодня здесь.

Он начал неторопливо обходить круглый стол, подходя к каждому гостю для личного, уважительного приветствия. Это дало Эммануэль прекрасную возможность наконец-то узнать имена и регалии своих выдающихся коллег.

Первым, к кому подошел юноша, был статный мужчина с проницательным взглядом. Последовало крепкое, уверенное рукопожатие.

— Доктор Файр. Ваша последняя масштабная работа по регуляции экспрессии генов у нематод в свое время произвела на меня просто колоссальное, неизгладимое впечатление.

Файр от такой осведомленности удивленно моргнул и слегка подался вперед:

— Вы действительно знакомы с моими исследованиями, мистер Грей?

— Очень внимательно и подробно изучал каждый ваш шаг, доктор, — серьезно кивнул Дориан.

Следующим на очереди был мужчина с волевым лицом.

— Мистер Мелло. Ваш бескомпромиссный подход к экспериментальной биологии заслуживает самого глубокого уважения. В наше время многие, увы, недооценивают критическую важность выверенной методологии.

Мелло криво, но удовлетворенно усмехнулся:

— Обычно коллеги говорят мне прямо противоположное — что я слишком уж придирчив к мелочам.

— Хороший ученый просто обязан быть придирчивым к каждой детали, — отрезал Дориан.

Затем Дориан плавно повернулся к солидному мужчине, Франсиско Мохике. И, к глубокому изумлению всех присутствующих, неожиданно для всех заговорил на испанском языке:

— Señor Mojica, es un honor conocerlo. Sus observaciones sobre las secuencias repetidas son extraordinarias. (Сеньор Мохика, для меня честь познакомикомиться с вами. Ваши наблюдения о повторяющихся последовательностях чрезвычайно интересны.)

Франциско от неожиданности высоко поднял брови и искренне изумился:

— ¿Aprendió español en México? (Вы изучали испанский в Мексике?)

Дориан негромко, искренне рассмеялся, обнажая ровные зубы:

— Sí. Pero me sorprende que lo haya notado. (Да. Но удивлён, что вы это заметили.)

— Tiene un ligero acento mexicano, — с теплой улыбкой пояснил Мохика. (У вас лёгкий мексиканский акцент.)

— Тогда мне стоит еще немного поработать над своим произношением, — уже по-английски с улыбкой подытожил Дориан, и Мохика в ответ искренне, одобрительно рассмеялся.

Далее настала очередь мужчины с очень серьезным, проницательным взглядом. И тут всё поведение Дориана заметно, кардинально изменилось. Он пожал его руку с особенным и подчеркнутым почтением. Словно приветствовал не просто приглашенного специалиста, а как минимум равного себе по силе и статусу человека.

— Доктор Зальцман. — Дориан в течение нескольких долгих секунд смотрел мужчине прямо в глаза, словно сканируя его душу своим золотым взором. — Я давно хотел познакомиться с вами лично.

Аларик Зальцман слегка нахмурился, чувствуя исходящую от юноши скрытую, властную мощь:

— Боюсь, вы слишком сильно переоцениваете мои скромные заслуги.

— Напротив. — Голос Дориана мгновенно стал предельно серьезным и глубоким. — Я считаю, что многие долгие годы вам, в силу определенных обстоятельств, просто не давали возможности показать миру весь ваш истинный потенциал.

В стеклянной комнате на мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Зальцман явно никак не ожидал услышать в свой адрес подобные глубокие слова от столь юного руководителя.

— Здесь, в этой лаборатории, у вас такая уникальная возможность наконец-то появится в полном объеме, — тихо, но твердо добавил Дориан.

Несколько секунд мужчина молча смотрел на него, а затем медленно, с весомым уважением кивнул головой:

— Благодарю вас.

Наконец Дориан подошёл к элегантной женщине. Вместо стандартного рукопожатия он галантно, с истинно аристократическим изяществом взял её руку и легко, едва ощутимо коснулся костяшек пальцев губами:

— Мадемуазель Дудна. Рад приветствовать вас.

Дженнифер от такого красивого жеста слегка смутилась, поправляя прическу:

— Вы… весьма старомодны в своих манерах, мистер Грей.

— Моё личное воспитание просто не позволяет мне как-то иначе приветствовать столь талантливых и прекрасных дам, — с легким полупоклоном ответил юноша.

Дженнифер тонко улыбнулась:

— Что ж, ловко сказано.

Последней в этом кругу знакомства осталась сама Эммануэль. Видя, что очередь дошла до неё, она поспешно, немного суетливо поднялась со своего кресла. Но Дориан уже мягко, бесшумно оказался прямо рядом с ней. Он осторожно, с величайшей аккуратностью взял её тонкую ладонь в свою.

— Мадемуазель Шарпантье, — легкий, изящный поклон. И затем юноша совершенно неожиданно, с идеальным прононсом произнёс на её родном французском языке: — Votre beauté n'a d'égale que votre intelligence. (Ваша красота сравнима лишь с вашим интеллектом.)

Эммануэль мгновенно, в ту же секунду густо, пунцово покраснела. Настолько сильно и очевидно, что это с улыбкой заметили абсолютно все присутствующие за круглым столом ученые. Кто-то из мужчин тихо, деликатно кашлянул в кулак, изо всех сил скрывая добродушный смешок.

Дориан же при этом выглядел совершенно невозмутимым и спокойным. Будто он только что не заставил молодую, дипломированную француженку от смущения напрочь забыть половину своего богатого словарного запаса.

Закончив этот ритуал приветствия, Дориан плавно вернулся к своему месту во главе стола. Затем он звонко хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание, и широко улыбнулся:

— Что ж, официальная часть завершена. Добро пожаловать в мою личную лабораторию, коллеги. Можете для простоты звать меня просто Дориан. Или мистер Грей. Как вам лично будет удобнее и комфортнее в процессе нашей будущей работы.

Несколько секунд он подержал интригующую паузу, будто окончательно собираясь с мыслями перед важным объявлением.

— Ни для кого из вас, думаю, уже не секрет, что я искренне хочу видеть каждого из присутствующих здесь специалистов неотъемлемой частью этого масштабного проекта.

На интеллигентных лицах гостей мгновенно отразилось живое, неподдельное любопытство, смешанное с естественной научной осторожностью. Впрочем, именно такой взвешенной реакции он от них и ожидал.

— Я более чем уверен, что за это время у вас накопилось огромное количество закономерных вопросов, — его улыбка стала чуть шире, а в глубине золотых глаз на секунду мелькнул блеск гениального ума. — И я даю вам слово, что сегодня лично отвечу на каждый из них без исключения.

Он плавным, широким жестом обвёл рукой всю видимую за стеклянными стенами территорию комплекса. Лучшее, передовое мировое оборудование. Огромные площади, рассчитанные на продуктивную работу десятков независимых исследовательских групп. Целый автономный, скрытый от чужих глаз научный город.

— Но прежде чем мы окончательно перейдем к самой сути наших будущих контрактов… — Золотые глаза Дориана ярко блеснули в свете ламп. — Давайте для начала кратко пройдемся по самой поверхности, а уже после этого детально поговорим о том, каким именно я вижу недалекое, великое будущее всей мировой генетики.

П.А.: Давно хотел написать главу от другого лица, а то всё Лиам да Лиам. Если вам понравится, то буду иногда их чередовать.