— Ну что, малец? Все-таки обнаружил злодейское логово моей жены? Хе-хе-хе… Кха-кха! — Раскатистый, хоть и прерывающийся кашлем смех Николаса взорвался за ужином.
Перенелла, сидевшая рядом, укоризненно посмотрела на мужа, не спеша убирая палочку в складки платья.
— Николас, это исследовательская лаборатория, не придумывай ей странные имена, — осадила она его мягким, но не терпящим возражений тоном.
Фламель лишь отмахнулся и вернулся к своей тарелке. Лиам, наблюдая за этой семейной идиллией, весело закинул в рот кусок яблочного штруделя, и заговорщицки прошептал Перенелле на ухо:
— Кстати, Перенелла… Почему ты всегда останавливаешь эти «безумные позывы» Ника? За столько веков, наверное, было несложно понять, что он никогда не изменится.
Перенелла тяжело вздохнула и тоже перешла на шепот, прикрыв рот ладонью:
— Я не пытаюсь его изменить, малыш, — это было бы бесполезно. Я просто ставлю логичные границы. Взгляни на него, — она указала на мужа, который в этот момент с предельной концентрацией и пугающим удовольствием нарезал сочный стейк, придерживая его вилкой так, будто препарировал редкого кролика. — Если оставить его без присмотра и здравого смысла хотя бы на неделю, то очень скоро к нашему дому придет разъяренная толпа с вилами и факелами наперевес. И, поверь мне, у них будут на то все основания.
Лиам задумчиво потер подбородок, глядя на то, как виртуозно алхимик отделяет волокна мяса.
— Ну-у… Думаю, ты права. За ним действительно нужен глаз да глаз.
Николас вдруг замер с куском стейка на вилке и подозрительно прищурился, переводя взгляд с жены на ученика.
— Вы что, говорите обо мне гадости за моей спиной?
В ответ он получил две идеально синхронные, обезоруживающе теплые улыбки.
— Нет, конечно, дорогой, — елейным голосом отозвалась Перенелла. — Просто обсуждаем твой аппетит. Попробуй еще вареную фасоль, она сегодня особенно удалась.
— Да, старик, — поддакнул Лиам, возвращаясь к своему штруделю. — Тебе нужно поддерживать сердце в тонусе, фасоль — это именно то, что доктор прописал.
Николас с затяжным сомнением и явным недоверием на лице все же проглотил предложенное угощение, продолжая сверлить их взглядом.
***
— Это немного отличается от обычных экстрактов, — пробормотал Лиам, смотря на пузырек, полный желтого тумана в своих руках. Перед ним была чистая энергия корня мандрагоры, извлеченная без разрушения её магической матрицы.
— Верно, — Перенелла улыбнулась. — Это одновременно и похожие, и в то же время совершенно отличные процессы. Физический экстракт содержит необходимые органические вещества, соли и минералы. А здесь — чистая энергия. Применения у них разные. В большинстве случаев в повседневном зельеварении тебе это не понадобится, но метод запомнить стоит.
Она забрала концентрированный туман и внимательно посмотрела на мальчика.
— Лиам, скажи мне, какие два самых масштабных направления воздействия бывают у зелий?
На лице ученика на мгновение отразилась работа мысли, после чего возникло понимание.
— Воздействие на магические потоки и воздействие на физическое тело.
Перенелла негромко хихикнула:
— Десять очков Слизерину! Иногда физическая составляющая ингредиента — просто балласт. Поэтому вместо того, чтобы поить пациента «мусором» из переваренной травы, достаточно ввести в его контур чистую энергию. Обычно мы связываем её с нейтральной жидкостью, вроде воды которая не создаст помех. Теперь попробуй сам выделить магию из этого корня асфоделя.
***
— Значит, всё-таки нельзя напрямую передать гены медуз или гидры людям… — пробормотал он, листая записи. — И даже нарастить теломеразу обратно, чтобы остановить старение клеток естественным путем, тоже не получается?
Перенелла не стала утешать ученика ложными надеждами. Она сама прошла через эти разочарования столетия назад, поэтому лишь печально кивнула.
— Даже у маглов к таким радикальным вмешательствам есть полное биологическое сопротивление. В нас заложен механизм сохранения вида, и магия лишь усиливает этот барьер. Я провела тысячи исследований, Лиам. Иначе ты бы не встретил двух дряхлых стариков — мы бы уже давно превратили себя в нечто вечно молодое и совершенное.
Под конец её улыбка стала горькой и самоуничижительной. Лиам, заметив это непривычное выражение на лице всегда спокойной леди, мягко взял её за ладонь.
— Как бы вы ни выглядели при нашей первой встрече, Перенелла, я всегда вас глубоко уважал. Ваша мудрость и сила видны сквозь любые морщины.
Леди Фламель на мгновение замерла, а затем снова тепло потрепала его по серебрянным волосам.
— Малыш… Как ты можешь быть таким милым и таким разумным одновременно? Спасибо тебе за то, что вернул мне молодость. Еще раз.
Лиам просто отмахнулся, стараясь скрыть смущение.
— Брось, я просто взглянул на проблему с другой стороны. Новое время и новые идеи. Но меня правда гложет вопрос: почему вы, обладая такими знаниями, просто не изменили свое тело насильно?
Перенелла внезапно посерьезнела и тяжело вздохнула.
— Так и знала, что Николас тебе ничего не объяснил… Он слишком любит процесс и слишком часто забывает о последствиях. Слушай меня внимательно, Лиам. Это самое важное, что ты должен вынести из нашего дома.
Она наклонилась вперед и крепко схватила его за голову, заглядывая мальчику прямо в глаза. Её взгляд стал тяжелым, почти осязаемым.
— Трансмутировать свое тело можно только в очень ограниченных масштабах. Залечить рану, заменить несколько видов клеток, убрать шрам или поменять немного узконаправленных генов — это допустимо. Но никогда… слышишь, никогда не пытайся перестроить свой организм от начала и до конца. Ты меня понял?
Лиам тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он медленно кивнул, показывая, что осознал серьезность предупреждения. Перенелла видела его внутренние вопросы, поэтому продолжила:
— Магия живых существ неразрывно связана с душой. А душа и магия, в свою очередь, связаны с телом. Это триединство. Любые изменения в одном аспекте неизбежно бьют по другим. Твоя душа — это не просто сгусток энергии, она «помнит», какой ты был, какой ты есть сейчас и даже каким ты должен стать. Если ты изменишь свое тело до такой степени, что душа перестанет узнавать свой сосуд… она просто отделится.
Лиам замер, боясь пошевелиться.
— Она уйдет в поисках того самого образа, которым ты был раньше. То есть — в никуда. Возможно, тебе повезет, и твоя душа просто рассеется и уйдет в Загробный Мир. Но скорее всего, ты станешь призраком, запертым между мирами, без возможности взаимодействовать ни с одним из них. Возможно от тебя останется след как те самые отголоски душ, что ты видишь каждый день в Хогвартсе. Или, что еще хуже — бесплотным духом. Существом без места, без имени, прыгающим из одного тела в другое в жалкой попытке обрести плоть, снова и снова, пока ты окончательно не потеряешь свою сущность и не сгинешь в небытие.
В этот момент Лиама прошиб холодный пот. Описание Перенеллы пугающе точно повторяло судьбу Волдеморта, которую тот сам себе уготовил в погоне за бессмертием. Сам Лиам никогда бы осознанно не пошел на такой риск; идея потерять себя и стать «ничем» пугала его больше любой смерти.
Он сухо сглотнул, пытаясь вернуть голосу твердость.
— Я понял, Перенелла. Никаких радикальных трансмутаций себя или других людей. Только ограниченное вмешательство в случае крайней необходимости.
Леди Фламель наконец отпустила его, видя, что её слова достигли цели и пробрали мальчика до костей. Её лицо снова смягчилось.
— Вот и славно. Не забывай об этом, Лиам. В алхимии самая сложная граница — это та, которую ты проводишь внутри себя.