Банкет в честь окончания года не сильно отличался от простого ужина набором блюд — домовики Хогвартса всегда старались ставить на столы лучшее, на что были способны. Однако атмосфера в Большом зале сменилась бесповоротно. Воздух буквально дрожал от предвкушения итогов года, а под потолком, вопреки ожиданиям многих, всё еще колыхались серебристо-зеленые гобелены Слизерина.
Лиам с нескрываемым удовольствием наслаждался пирожными и бисквитом. «Сегодня можно», — оправдывал он себя, хотя внутренний голос уже рисовал график тренировок на следующую неделю. Последние дни он откровенно ленился, и если так пойдет и дальше, вся с трудом наработанная мускулатура превратится в воспоминание.
Он тяжело вздохнул, отодвигая пустую тарелку.
— Что-то случилось, Лиам? — Трейси Дэвис, сидевшая напротив и уплетавшая сладости за обе щеки, мгновенно заметила его хмурый вид.
Лиам выдавил улыбку:
— Нет, всё хорошо. Я просто задумался о своем.
Дафна Гринграсс, сидевшая по правую руку, искоса взглянула на него. Ее голос был тихим, почти интимным на фоне общего шума:
— Тебя беспокоят каникулы?
Лиам сначала коротко рассмеялся, но через секунду в притворном ужасе повернул к ней голову.
— Ты что, мысли читаешь?
«Ледяная королева» Слизерина вернулась к своему пудингу с абсолютно каменным лицом, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной полуулыбке. Лиам задумчиво почесал подбородок и на всякий случай попробовал послать ей пару ментальных импульсов, но тщетно — ментальное поле Дафны оставалось закрытым, а его сигналы уходили в пустоту.
В самый разгар банкета Альбус Дамблдор поднялся со своего золоченого кресла. Гул в зале мгновенно стих, децибелы шума упали почти до нуля.
— Миновал еще один год, — начал директор, и его голос, усиленный магией, мягко заполнил пространство. — Мы многому научились и много познали. Некоторые из нас — даже слишком много.
На этих словах Дамблдор на несколько секунд задержал взгляд на Лиаме. Тот лишь дерзко ухмыльнулся в ответ.
— Не упускайте возможности, будьте любопытны, — продолжал старик. — Я знаю, что в будущем вас ждет еще много чудес. А теперь, думаю, стоит подвести итоги соревнования факультетов. На четвертом месте — Хаффлпафф, триста девяносто два очка!
Со стола «барсуков» донеслись дружные аплодисменты. Они редко выигрывали Кубок, но, казалось, никогда не расстраивались по этому поводу.
— Третье место занимает Гриффиндор. У них — четыреста двадцать семь очков.
«Львы» захлопали, стараясь сохранять достоинство. Лиам задумчиво постучал пальцем по виску. В этот раз, благодаря его вмешательству, Гарри и Рон не потеряли сотни баллов за ночные прогулки. Дамблдору будет куда легче возвести их на пьедестал.
— Второе место — Рейвенкло, четыреста восемьдесят шесть очков.
Вороны аплодировали вежливо, но по их лицам было видно, что такой расклад устраивает далеко не всех.
— И первое место на данный момент занимает Слизерин. У них — пятьсот шестьдесят три очка!
Шум со стола змей был оглушительным. Слизеринцы повскакали с мест, крича и размахивая кубками. Лиам поморщился и потер ухо, свысока поглядывая на однокурсников. «Где же ваши хваленые аристократические манеры?» — пронеслось в голове. Он обернулся к Дафне, но та сидела с прежним невозмутимым видом. Кубок волновал ее не больше, чем самого Лиама.
Директор поднял руки, призывая к тишине и сбивая победный ритм Слизерина.
— Молодцы, Слизерин. Однако мы должны принять во внимание последние события.
Лиам закатил глаза. «Как можно говорить это с таким праведным лицом? Жаль детишек, сейчас их будут ронять с небес».
Голос директора перекрывал весь белый шум в зале.
— И я должен объявить о присуждении дополнительных очков... Мисс Гермионе Грейнджер за способность хладнокровно мыслить в моменты смертельной опасности — пятьдесят очков!
Гриффиндорцы взревели.
— Во-вторых, мистеру Рональду Уизли за лучшую шахматную партию, когда-либо сыгранную в стенах Хогвартса, — пятьдесят очков!
«Львы» воспряли духом — они уже обошли Рейвенкло.
— В-третьих... мистер Гарри Поттер, — Дамблдор наклонился вперед, глядя мальчику прямо в глаза. — За ваше искреннее мужество и выдающуюся храбрость я присуждаю Гриффиндору шестьдесят очков!
Зал буквально взорвался. Гриффиндорцы безумствовали, кто-то уже кричал, что они победили. Лиам тоже начал хлопать — единственный со своего стола. Он поймал растерянные и немного неловкие взгляды Гермионы и Гарри, но лишь обнадеживающе поднял свой кубок с чаем. Ему действительно было плевать на формальную победу. Первоначальный отрыв Слизерина случился во многом из-за его успехов на занятиях, но это была лишь побочная деталь его жажды знаний.
Однако Дамблдор не спешил садиться.
— И последнее, — голос директора приобрел лукавые нотки. — Мистер Лиам Вульф.
Лиам, как раз отпивавший чай, застыл и поднял недоумевающий взгляд на преподавательский стол. Старик поправил очки, посылая ему слепящий блик, и хитро улыбнулся.
— За выдающееся мастерство в использовании магии и верность стойким моральным ценностям, я присуждаю Слизерину шестьдесят очков.
Лиам не выдержал и выплюнул чай в сторону. Благо, по левое плечо от него было свободное пространство.
— Что?!
Зал взорвался снова, но теперь это был рев Слизерина. Опустившиеся было на землю «змеи» вновь взлетели в небеса, а Гриффиндор ошарашенно замолк — их только что лишили триумфа. Лиам подозрительно прищурился, глядя на Дамблдора, а тот весело подмигнул ему в ответ.
Посмотрев на стол львов, Лиам увидел, что Гарри с Гермионой, несмотря на поражение их факультета, искренне ему улыбаются. Он в замешательстве почесал затылок.
— Хех... всё-таки странный этот мир.
Дамблдор громко кашлянул, утихомирив страсти.
— Теперь можно объявить окончательного победителя. Кубок школы в этом году достается Слизерину!
Под гром аплодисментов, во главе которых стоял сам директор, Лиам откинулся обратно на скамью. Первый год наконец-то был окончен.