Минерва Макгонагалл быстрым, почти летящим шагом мерила коридоры Хогвартса. Её мантия развевалась, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Еще не дойдя до тупика, она на ходу бросила пароль каменной гаргулье, и та, подчиняясь властному тону, поспешно отпрыгнула в сторону, открывая проход к винтовой лестнице.
Войдя в кабинет директора даже не постучав, она замерла на пороге.
— Альбус, я не знаю, что делать.
Директор удивленно поднял на нее взгляд поверх своих очков-половинок. Он сидел за столом, окруженный тихим тиканьем серебряных приборов и шелестом перьев.
— Что случилось, Минерва? — мягко спросил он.
Дамблдор впервые видел её в таком состоянии: обычно собранная, строгая и непоколебимая Макгонагалл сейчас выглядела по-настоящему перенервничавшей. Её пальцы нервно сжимали край мантии.
— Мистер Вульф… он хочет изучать трансмутацию человеческой плоти, — со вздохом выпалила она, опускаясь в кресло напротив.
Рассказав всё без утайки, она добавила:
— Он просил найти ему учителя-алхимика, который знает, как трансмутировать человеческое тело.
Дамблдор на мгновение опешил. Его рука, тянувшаяся к вазочке с лимонными дольками, замерла в воздухе.
— Зачем мальчику такие знания?
Макгонагалл удрученно ответила, качая головой:
— Он сказал, что хочет создавать безжизненных клонов. Для своих опытов и медицинских экспериментов. Альбус, я просто не нашла, что ему ответить! Я сказала, что не знаю никого подобного и настоятельно советовала воздержаться от таких изысканий… но, глядя в его глаза, я не думаю, что он меня послушает. В нем столько холодного упорства, что мне стало не по себе.
Дамблдор погрузился в глубокое раздумье, и в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Лиам Вульф. Вундеркинд, который щелкал любой предмет в этой школе как орехи. Альбус внимательно следил за его успехами: он знал, какие специфические книги Лиам берет в библиотеке, он помнил тот профессиональный хаос, который мальчик устроил в коридоре в ночь Хэллоуина, спасая Грейнджер. Он также получал регулярные отчеты от мадам Помфри, которая постоянно хвасталась невероятной образованностью своего подопечного в области врачевания. Директор прекрасно осознавал, что Вульф опережает сверстников на целые годы.
Но даже многоопытному Дамблдору не приходило в голову, что первокурсник всерьез задумается о создании искусственных тел ради науки.
— Минерва, — Дамблдор задумчиво постучал пальцами по столу, — он что-нибудь еще тебе сказал? Упоминал, какие именно опыты он хочет проводить?
Макгонагалл посмотрела на него так, будто у директора прямо сейчас выросла вторая голова.
— Альбус, я даже не думала об этом спрашивать! Сам факт того, что мистер Вульф хочет изучать подобные вещи, занял все мои мысли. Это же… это на грани некромантии и запрещенной алхимии!
Дамблдор понимающе кивнул. Он знал, что подобный вопрос от ребенка выбьет из колеи любого профессора, даже их мрачного и привыкшего ко всему зельевара Северуса. Но директор не спешил с выводами.
— Давай для начала узнаем, зачем ему нужны такие опасные искусства, — произнес он, и в его голосе прозвучали нотки старой мудрости. — Возможно, за этим стоят веские, чисто научные причины. Я не хочу обрывать его стремления, не разобравшись в ситуации.
Это было одновременно и величайшей мудростью, и главной слабостью Альбуса — он склонен был верить своим ученикам до последнего. Возможно, на этот раз судьба решила вознаградить его за это терпение, подарив школе такого сложного и противоречивого ученика, но без тяги к темной стороне.
Минерва постепенно успокоилась под влиянием спокойного тона директора. Она тоже признавала, что Лиам всегда был на редкость разумным и прагматичным мальчиком. У него наверняка были причины, просто их масштаб пугал.
В это время Лиам, ничуть не беспокоясь о том, какую «бомбу» он только что взорвал в кабинете Трансфигурации, сидел в библиотеке. Он с привычным спокойствием наставлял Гермиону, пока та пыталась довести своего голема до совершенства.
— Джиджи, пойми, для эффективного использования големов в бою или бытовых вещах мелкие детали — это мусор, — Лиам указал на тщательно выведенные ею губы на железном лице рыцаря. — Ты можешь возиться с декорациями своего дома сколько угодно, но в практическом применении лишняя детализация только тормозит процесс создания и отнимает твой контроль. Энергия уходит на поддержку визуального образа вместо функциональности.
Гермиона же, закусив губу от усердия, была непоколебима в своем убеждении. Она считала, что если что-то делать, то делать это с блеском, безупречно и красиво. Она обернулась к Лиаму и, совсем по-детски показав ему язык, упрямо заявила:
— А я считаю, что форма определяет содержание! Если голем выглядит как кусок булыжника, он и двигаться будет как булыжник. Мой рыцарь заслуживает того, чтобы иметь лицо!
Лиам лишь снисходительно хмыкнул, возвращаясь к своим заметкам. Он знал, что практика рано или поздно расставит всё по местам, а пока ему было даже забавно наблюдать за её перфекционизмом.