Зацепки в кодировке
Глава 138Зацепки в кодировке
Победный крик разлетелся по приватизированной лаборатории, отражаясь от пустых книжных полок.
— Якорь в задницу Мерлина, нашел!
Лиам едва не подпрыгнул на месте. Он анализировал не только основное ДНК. Он анализировал сами митохондрии. Эти крошечные энергетические станции клетки обладали собственной, отдельной ДНК, передающейся строго по материнской линии. В каждой клетке их могли быть сотни.
Лиам проанализировал множество образцов: кровь, мышечные волокна, костную ткань и даже ткани мозга. У Дафны и Элизабет гены, что были в ядрах клеток, кодирующие белки митохондрий, были идентичны и функциональны. У Астории же… они были очень схожи, но работа была фатально нарушена. Словно в идеальную композицию кто-то вписал одну-единственную фальшивую ноту, которая превращала симфонию жизни в предсмертный хрип.
Это одновременно воодушевило Лиама и ввело в ступор. У человека нельзя просто поменять гены во всем теле сразу по щелчку пальцев. В организме триллионы клеток. Он лихорадочно соображал, — «Если я буду менять все, страшно представить, сколько Астории придется пролежать на моем столе, а мне работать над ее телом».
Но тут его осенило. Стволовые клетки! Если сосредоточиться на первичных клетках-предшественниках, которые постоянно делятся, создавая новые ткани, то со временем здоровое потомство вытеснит «дефектные» старые клетки. Организм сам завершит работу, которую начнет алхимия.
«Все еще колоссальный труд, — осадил он сам себя, — но это хотя бы теоретически возможно. Теперь нужно проверить, примет ли её магия такое вмешательство. Мне нужен клон. Срочно».
Воодушевленный, он выскочил из кабинета, намереваясь бежать в гостиную, но замер у окна. В небе висел тонкий серп полумесяца. Лиам достал карманные часы и присвистнул. Была глубокая ночь, и до рассвета оставались считанные часы.
Тут перед ним, словно из воздуха, соткался домовик.
— Сэр Лиам Вульф, — пропищал эльф, низко кланяясь. — Хозяйка приказала вас не беспокоить, пока вы сами не покинете кабинет. Я приготовил вам ужин и готов проводить в ваши покои.
Лиам почувствовал, как усталость наваливается на плечи свинцовым грузом.
— Веди, — согласился он. — Завтра будет длинный день.
На следующее утро Лиам проснулся по сигналу артефакта-будильника собственного производства. Больше никаких шестнадцатичасовых провалов в сон — время было слишком дорогим ресурсом. Умывшись ледяной водой, он вышел на улицу.
Поместье Гринграсс было настолько огромным, что всего нескольких кругов по периметру сада хватило, чтобы выполнить его норму в десять километров бега. Остановившись у раскидистого дуба, он запоздало понял, что здесь нет тренировочной площадки, как в приюте. Недолго думая, он привычными жестами трансфигурировал из валунов и земли вокруг силовые снаряды — штанги и перекладины, как делал это в Хогвартсе, — и приступил к упражнениям.
В это время из высокого окна за ним наблюдали три пары глаз. Леди Гринграсс и её дочери удобно расположились на диване с утренним чаем.
— Ты не говорила, что он такой спортивный, — заметила Элизабет, глядя на гостя.
Дафна молча отпила из чашки, стараясь не смотреть слишком пристально.
— Я не знала. У меня нет привычки вставать на рассвете и патрулировать окрестности замка.
Астория же с сияющими глазами прильнула к стеклу.
— Он так легко поднимает себя вместе с этой огромной штукой! Мама, а все мальчики так могут?
Элизабет странно посмотрела на Лиама, который подтягивался на перекладине, застегнув на поясе массивный металлический блин весом в двадцать килограммов.
— Э-мм… не думаю, дорогая. Выглядит крайне тяжело.
Для чистокровной ведьмы, привыкшей, что любое физическое усилие заменяется взмахом палочки, зрелище было экзотическим, но признаться честно — весьма увлекательным. Вскоре Лиам закончил и скрылся в доме.
Весь завтрак Лиам чувствовал себя не в своей тарелке. Он то и дело ловил на себе взгляды трех блондинок, в которых читалось не то любопытство, не то легкое замешательство. Но, к его облегчению, они не выглядели рассерженными из-за его вчерашней просьбы о клонах.
Отодвинув тарелку, Лиам решил сразу перейти к делу.
— Я кое-что нашел. Возможно, это корень всех проблем, хотя я всё еще на стадии проверки.
Его слова встретили гробовую тишину. Элизабет застыла с чашкой в руках. Она была в полном шоке: неужели этот мальчишка за один день нащупал то, над чем сотни лучших целителей бились веками, расшибая лоб о стену неизвестности?
Лиам прокашлялся, чувствуя груз ответственности.
— Я не говорю, что лекарство готово. Мне нужно проверить теорию, не подвергая Асторию риску. Для этого мне необходимы клоны всех троих. Я полезу глубоко в структуру организма.
Астория с надеждой посмотрела на мать. Элизабет вглядывалась в лицо Лиама, пытаясь найти в нем хоть тень бахвальства или небрежности, но видела лишь пугающую уверенность мастера. Последние сомнения, подпитанные вековыми аристократическими табу, испарились. Жизнь дочери была важнее любых традиций.
— Я согласна, — твердо произнесла она. — Ты можешь создать наших клонов. Делай то, что считаешь нужным.
Лиам облегченно выдохнул, его плечи наконец расслабились. На самом деле он до последнего боялся, что придется экспериментировать на живой Астории, что было бы верхом безответственности.
— Тогда мне нужен и твой полный анализ, Элизабет.
Получив согласие главы рода, Лиам заключил магическую сигнатуру Элизабет в свое кольцо. Теперь у него был полный набор «исходного кода» семьи. Не теряя больше ни минуты, он поспешно удалился в свою лабораторию, оставив за столом трех леди, в сердцах которых впервые за долгое время по-настоящему поселилось ожидание чуда.
