Механика триумфа
Глава 99Механика триумфа
Как только прозвучало его имя, Лиам вошел в кабинет. Первым приятным сюрпризом стало полное отсутствие удушливого запаха чеснока — замок будто вздохнул полной грудью. Лиам невольно улыбнулся директору, который стоял в центре комнаты, сложив руки за спиной.
— Приятно находиться в чистом помещении, директор.
Дамблдор тепло улыбнулся в ответ, и в его очках-половинках блеснули искорки.
— Я весь год мечтал проветрить это место, так что рад не меньше вашего. И пожалуйста, мой мальчик, сегодня зовите меня «профессор».
— Хорошо, профессор, — кивнул Лиам, прикидывая дистанцию. — В чем заключается экзамен?
Дамблдор медленно достал свою знаменитую палочку и коротким, изящным взмахом возвел вокруг себя мерцающий полупрозрачный купол. Воздух внутри него задрожал от плотности вложенной магии.
— Всё очень просто. Нужно лишь сломать мое заклинание.
Лиам, собиравшийся подойти ближе, замер. Он неловко улыбнулся, глядя на монументальную защиту.
— Вы, наверно, шутите, профессор. Такого нет в программе первого года.
— Верно, — директор продолжал безмятежно улыбаться. — Но это экзамен лично для вас. Я слышал от профессора Флитвика, что вы мастерски наложили защитные чары в двадцать три слоя на обычный стол. Пришло время проверить, как вы умеете вскрывать подобную оборону.
Лиам сглотнул. Он кожей чувствовал, что этот щит — почти зеркальная копия того, что он сам ставил вчера, но Дамблдор сотворил его за мгновение, не прикладывая видимых усилий.
— Чтобы его сломать, придется устроить большой бардак, — Лиам почесал затылок, прикидывая векторы силы.
— Я лично восстановлю все повреждения, не беспокойтесь, мистер Вульф. Я никуда не спешу.
Лиам тяжело вздохнул. «Придется показать чуть больше, чем планировал, — подумал он. — Но использовать здесь чистую магию против Дамблдора — всё равно что пытаться перекричать шторм. Хотя… можно схитрить».
— Хорошо, профессор. Я начинаю.
Лиам вытащил палочку. Вместо того чтобы выстреливать лучами, он направил её на стоящие вдоль стен тяжелые парты. Дерево и металл начали плавиться и изгибаться, подчиняясь его воле.
«У этого щита много функций, — рассуждал Лиам про себя, — но он рассчитан на поглощение и рассеивание магической энергии. Физический урон — его ахиллесова пята».
Через некоторое время посреди кабинета выросла странная, грозная конструкция. Двухметровая деревянная опора, укрепленная стальными полосами, намертво слилась с каменным полом. На её пике был установлен динамичный массивный двойной подшипник, к которому крепилась спаренная секира. Каждое плечо этого «пропеллера смерти» длиной в два метра было отлито из чистой, холодной стали.
Дамблдор широко раскрыл глаза. Он ожидал шквала заклинаний, огня или взрывов, но никак не этот инженерный кошмар.
— Готовьтесь, профессор, — предупредил Лиам.
Он опустил палочку, активируя чары ускорения. Механизм пришел в движение. Сначала медленно, но с каждым оборотом лопасти-секиры набирали мощь, пока воздух не завыл от бешеного вращения. Громкий свист рассекаемого пространства заполнил кабинет. Подвижность конструкции позволяло направлять удар.
Как только первое лезвие с лязгом ударило по поверхности щита, посыпались ослепительные искры. Купол яростно задрожал, по нему пошли круги, как по воде от брошенного камня, но он выстоял. Дамблдор невольно вздрогнул, едва удержавшись от желания сделать шаг назад.
Лезвие прошло по касательной и ушло на второй круг. Второй удар! Третий! Четвертый! Энергия вращения переходила в чистую кинетическую силу. На пятом ударе резонанс достиг пика — щит Дамблдора с сухим треском рассыпался на тысячи сверкающих осколков, которые тут же растаяли в воздухе.
Наступила оглушительная тишина. Механизм медленно замедлялся, продолжая гудеть.
Лиам ослепительно улыбнулся, пряча палочку.
— Я прошел ваш тест, профессор?
Директор опомнился, поправил очки и, коротко кашлянув, кивнул.
— Да… безусловно. Прекрасная работа, мистер Вульф. Но позвольте спросить: почему вы выбрали именно этот странный механизм, а не атакующие заклинания? Это какая-то смесь гильотины и катапульты?
Лиам гордо расправил плечи.
— Верно. Мне всегда было интересно сконструировать нечто подобное с помощью трансфигурации. В обычном мире ему мало применения, разве что ломать что-то очень прочное и шарообразное. А заклинания… в них не было смысла. Слабое место подобного конструкта защитных чар — именно грубое физическое воздействие. К магии они куда устойчивее, так что поджигать или взрывать вас было бы пустой тратой времени.
Дамблдор с неподдельным интересом принялся разглядывать остановившуюся стальную секиру, изучая структуру соединений. Он вспомнил следы в комнате с зеркалом — там тоже явно была трансфигурация, но Лиам успел вернуть всё в прежний вид. «Использовать такие сложные формы прямо в бою… для этого нужен колоссальный контроль и пространственное мышление», — отметил старик.
В его глазах Лиам вырос сразу на несколько пунктов. Это был не просто талантливый ребенок, а ученый, смотрящий на магию под углом, недоступным большинству волшебников.
— Вы прошли экзамен, мистер Вульф. С оценкой «Превосходно», что было вполне предсказуемо.
— Спасибо, профессор. Тогда я пойду. До свидания.
Лиам развернулся и вышел, чувствуя приятную легкость. Как только дверь закрылась, директор снова перевел взгляд на трансфигурированную машину смерти.
— Этот первокурсник преподносит всё больше сюрпризов… — тихий, одобрительный смех эхом застыл в старом кабинете.