Лиам замер над столом, рассматривая начерченный мелом круг. В алхимии существовало четкое разделение: трансмутация с помощью круга и без него — это два принципиально разных процесса. Без круга, как заклинание, она выстраивалась в сложнейший трехмерный контур внутри самого волшебника. Оно было гибким, позволяло менять объемы и форму на лету, но требовало колоссальных затрат личной энергии.
Алхимический круг же работал в одной плоскости, как жестко заданная программа. Он не знал импровизации до конца процесса, но обеспечивал стабильность, о которой палочка могла только мечтать.
«Алхимики научились делать золото из свинца очень давно, — размышлял Лиам, потирая подбородок. — Но это всегда было экономически бессмысленно. Энергия, затраченная на перестройку атомной структуры, стоила дороже самого золота. Теперь проверим, как с этим справится катализатор».
Лиам положил в центр дополнительного контура несколько сотен граммов технического свинца. Камень он поместил в ключевой узел пересечения линий. Он не стал вливать свою магию, вместо этого он лишь «подтолкнул» намерением сам круг, настраивая его на изъятие мощи из красного кристалла.
Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. По периметру круга посыпались густые золотисто-алые искры, раздался сухой треск, похожий на разряд статического электричества. Через несколько секунд сизо-серый металл на глазах поплыл, поменял текстуру и застыл ярким, характерным желтым блеском.
Лиам, не отрываясь, смотрел через магическое зрение. Увиденное поражало.
— Эффективность… почти сто процентов, — прошептал он, вскакивая с места с взволнованным криком. — Это невероятно! Чистейшая реакция без потерь в атмосферу!
Он метался по лаборатории, едва не сбивая колбы.
— Фламель — чертов гений! Он создал инструмент, который проводит трансмутацию чище и точнее, чем любой живой мозг. Как он вообще мог расстаться с таким сокровищем? С этой штукой тебе не нужны материалы. Ты можешь конвертировать элементы в реальном времени, превращая мусор в дефицитные изотопы, как… черт!
Лиам резко остановился, и по его спине снова пробежали мурашки.
— Это же магический аналог ядерной трансмутации. Боже, как я мог быть таким беспечным?
Он снова попятился, с опаской глядя на свежее золото и невинно лежащий рядом Камень.
«Похоже, перерождение в мире, где физика динамична, сделало меня легкомысленным. Выводы неутешительные», — он яростно почесал волосы, чувствуя себя школьником, играющим с гранатой. — «Глупый. Ядерная трансмутация выбрасывает колоссальную энергию, почти как синтез или деление. Будь это прямой физический процесс, меня бы уже испарило вместе с половиной замка. Искры слабые… всё должно уходить в магическое преобразование».
Вспомнив свой первый эксперимент с пространственным расширением, Лиам нервно рассмеялся над собственной глупостью. Страх быстро сменился азартом. Он хлопнул в ладоши, возвращаясь к столу.
— Продолжим.
Он попробовал еще несколько кругов. Принцип был один, а менялись только рунные связки, описывающие конечный объект. Эти руны были жестко привязаны к массе и количеству протонов, нейтронов и электронов имеющегося вещества и того, что должно было получиться.
— Старые ублюдки-алхимики открыли таблицу Менделеева задолго до его рождения, — проворчал он, зарисовывая схемы. — И даже не поделились открытием с миром. Надо будет предъявить Фламелю за такой эгоизм, когда встретимся. Ученые, тоже мне... Но сейчас не до этого.
Итак, промежуточный итог: как источник энергии и катализатор Камень идеален. Его наполнение изолировано, и только намеренное вмешательство магии волшебника провоцирует выброс силы. Но это лишь половина его славы. Второе применение — Эликсир Жизни. А это уже территория зельеварения.
Лиам решил приготовить «Зелье Чистого Облика», раз он его готовил каждый день и мог воспроизвести реакцию с закрытыми глазами. Молодой ученый подготовил ингредиенты и стол, зажег огонь под котлом и закрепил Камень прямо над варевом, чтобы тот частично погружался в жидкость.
Тест первый: использовать Камень как постоянный модификатор от начала до конца варки.
Лиам затаил дыхание, наблюдая магическим зрением. Как только раствор начал закипать вместе с добавленными ингредиентами, Камень отозвался. Началась странная, неоднородная реакция. Потоки энергии из артефакта начали «прошивать» зелье, но делали это хаотично: где-то ингредиенты заряжались избыточно, где-то оставались инертными. Общая сигнатура состава начала вибрировать, становясь пугающе нестабильной.
— Нет-нет-нет, стой! — Лиам поспешно затушил огонь и стер поддерживающий алхимический круг.
Зелье в котле приобрело подозрительный бурый оттенок и начало неприятно пузыриться. Камень полностью испортил классический рецепт.
— Эхх, — вздохнул Лиам, вытирая пот со лба. — Похоже, Камень настолько сильно меняет свойства компонентов, что старые пропорции летят в трубу. Другая дозировка, иная сила пламени, время выдержки… это будет чертовски долго. Но если я смогу подкорректировать рецепт под мощь Камня, эффект может превзойти все ожидания.
Он вылил испорченную бурду и начал чистить котел, уже прикидывая в уме таблицу новых коэффициентов.
— Продолжим. У нас еще весь день и ночь впереди.