Лиам уже несколько дней безвылазно проживал в поместье Гринграсс, кропотливо, молекула за молекулой, воссоздавая структуры тел трех блондинок. По сравнению с его первой, неуклюжей попыткой создания искусственного тела, сейчас дело шло значительно быстрее — опыт работы с Фламелями и отточенный контроль магии давали о себе знать. Тем не менее, по его расчетам, процесс полной стабилизации всех трех клонов должен был занять в целом около недели.
Сейчас он устроил себе редкий перерыв, отдыхая на мягком диване в малой гостиной и попивая ароматный чай в компании Элизабет и сестер. У Гринграссов за эти дни накопилось странное, двойственное ощущение: Лиам формально был их гостем, но почти всё время проводил за закрытыми дверями лаборатории, появляясь лишь на приемах пищи с отсутствующим взглядом человека, чей разум всё еще блуждает в лабиринтах генетических цепочек. Сам Лиам этого дискомфорта не замечал — он привык к режиму «затворника», когда на кону стояло что-то важное.
Дафна, которая за последние дни извелась от неопределенности, вдруг нарушила тишину:
— Лиам, тебе точно не нужна помощь? — Она пристально посмотрела на него. — Сидеть сложа руки, пока ты там… делаешь всё это, очень некомфортно.
Лиам задумчиво покачал головой, даже не глядя в её сторону.
— Даже если бы я очень захотел, Дафна, ты бы не смогла мне помочь.
«Ледяная королева» Слизерина поджала губы. Она прекрасно осознавала предел своих возможностей, но роль пассивного наблюдателя давалась ей с трудом. Ей хотелось быть причастной к спасению сестры, а не просто ждать вердикта в гостиной.
— Тем более, — Лиам наконец поднял на неё веселый взгляд и хмыкнул, — вряд ли тебе было бы приятно наблюдать, как я собираю твою сестру или мать по кусочкам. Это… зрелище не для слабонервных. Хе-хе… хе… мда.
Он осекся, заметив, как застыли лица всех троих. В глазах Астории отразился неподдельный ужас, а Элизабет медленно поставила чашку на столик, и та звякнула о блюдце в наступившей тишине.
— Неловко получилось, — пробормотал Лиам, потирая затылок. — Ну, я, кажется, достаточно отдохнул. Пойду займусь делом.
Он вскочил и быстрым шагом скрылся в коридоре, оставив после себя тяжелую ауру недоумения. Астория тут же повернула испуганное лицо к матери:
— Мама… он что, правда собирает наши копии по чуть-чуть? Кусок за куском?
Элизабет подавила нервную дрожь, кашлянула и ласково погладила дочь по голове, стараясь сохранить голос ровным:
— Это была просто… дурацкая шутка, дорогая. На самом деле магия выращивает клонов плавно, как цыпленка внутри яйца. Не бери в голову.
Эти слова немного успокоили младшую Гринграсс, но Дафна, знавшая Лиама лучше, была уверена — он не шутил ни секунды. Она читала что процесс сборки структуры по клеткам действительно выглядит как работа в анатомическом театре, где из кровавых фрагментов постепенно проступают очертания человека. Ей стало нехорошо.
— Простите, мне нужно к себе, — Дафна быстро поднялась и ушла, борясь с подступившим к горлу комом.
Элизабет осталась в гостиной, проклиная в мыслях Лиама за его абсолютное неумение цензурить свой монолог перед аудиторией.
***
Наконец когда Лиам завершил работу над клонами сестер, в нем проснулся исследовательский азарт. Он планировал дождаться готовности копии Элизабет для финальных сравнений, но позыв проверить теорию на практике был слишком силен.
Перед ним на длинном алхимическом столе лежали два тела, прикрытых тонкими простынями. С точки зрения биологии и магии их было невозможно отличить от Дафны и Астории. Та же бледная кожа, тот же ритм дыхания и биения сердца.
Собравшись с мыслями, Лиам еще раз мысленно пробежался по этапам.
«Для начала — замена дефектных участков в костном мозге. Это фундамент кроветворения и источник новых клеток», — решил он. — «Посмотрим, получится ли».
Легким жестом он перевернул тела на живот, открывая себе доступ к позвоночнику. В воздухе блеснул тонкий, зачарованный скальпель. Лиам сделал первый, идеально ровный надрез, погружаясь в мир плоти и магии, где он был единственным творцом и судьей.