После интенсивной утренней — а вернее, уже обеденной — тренировки, Лиам наконец присоединился к остальным за столом. Его ярко-белые волосы еще слегка вились от влаги после душа, а в глазах полыхала жажда деятельности. Разрезая яичницу, он как бы невзначай обронил:
— Кстати, я привез из поездки подарки. Они ждут вас в гостиной.
Тишина в столовой продержалась ровно секунду. Под оглушительный детский визг толпа воспитанников сорвалась с мест и хлынула в коридор, сметая всё на своем пути. Лиам тут же удостоился сурового, многозначительного взгляда мисс Коул.
— Ты мог бы объявить об этом после того, как они наполнят желудки, — она строго указала на сиротливо оставленные тарелки полные еды.
Лиам с виноватой улыбкой почесал затылок под тихий, издевательский смех Марты и Эммы.
— Виноват, — пробормотал он и принялся с удвоенной силой поглощать свою порцию, чтобы не злить директрису еще больше.
Мисс Коул вздохнула, ее лицо смягчилось. Она достала из кармана сложенную газету и протянула её мальчику. Лиам в недоумении уставился на типографскую краску — он редко читал газеты, считая, что количество бесполезного шума в них напрочь убивает любую ценную информацию. Но когда тонкий палец женщины указал на конкретное объявление, Лиам замер.
Его глаза расширились, а вилка застыла на полпути к рту. Он перевел восторженный взгляд на мисс Коул:
— Это правда?!
В ответ он получил лишь спокойный, одобрительный кивок.
— ДА! — Юный волшебник победно вскрикнул, едва не опрокинув стул. — Боже, храни музыку! Я наконец-то увижу короля!
Майкл Джексон. Тур в поддержку альбома «Dangerous».
Лиам чувствовал себя почти виноватым за то, что в прошлом году он не смог или не успел повлиять на судьбу славного Фредди. Смерть солиста Queen оставила в его душе неприятный осадок. Но теперь, имея силу и знания, он не собирался облажаться.
Лиам твердо решил: он проследит, чтобы Джексон продолжал творить до самой глубокой старости. В этой жизни Вульф станет негласным хранителем музыки. Конечно, вопрос с самоубийцами оставался открытым — Лиам понимал, что просто запереть страдающего человека в больнице нельзя, а перекраивать разум великих музыкантов магией противоречило его моральному кодексу. Он пока не знал, как спасти того, кто увяз в собственной боли, но намеревался поразмыслить.
Были и многие другие творцы гармонии, но Лиам даже не помнил год их отбытия в иной мир, не то, что точные даты, поэтому собирался основать масштабную кампанию для того, чтобы охватить все промежутки.
Если благодаря его вмешательству мир, а точнее он сам, услышит хотя бы на один великий альбом больше, чем в его прошлой жизни — это окупит любые затраченные усилия. И начать он собирался с Короля поп-музыки.
— Спасибо, мисс Коул! Я обязательно туда пойду, — он порывисто обнял женщину, чем тут же вызвал волну жалоб от сестер.
— Мы тоже хотим! — хором заныли Марта и Эмма. — Ты не можешь пойти без нас!
Мисс Коул давно знала о страсти своего подопечного к звукам. Именно поэтому в гостиной приюта почетное место занимал качественный проигрыватель, а рядом стоял шкафчик, забитый винилом. Лиам часто ставил пластинки эпохи барокко и пытался приучить других детей ценить строгость классицизма. Марта и Эмма предпочитали более эмоциональный романтизм. Но всеобщими любимцами дома бесспорно были Элвис и Майкл, чьи хиты регулярно перемешивались с записями The Beatles и Queen.
Единственной загадкой оставалась сама мисс Коул. За все годы она ни разу не проявила инициативы поставить пластинку. Какой ритм отзывается в сердце их железной директрисы? Этот вопрос все еще был на слуху среди воспитанников, но ответа не знал никто. Пока что.