Альбус Дамблдор с мимолетным отблеском магического пламени материализовался на скалистом выступе острова, где еще вчера бушевал неистовый танец грома и молний. Сияющий алый феникс, с пронзительным криком взмыл выше в хмурое небо, огибая остров по широкой дуге и осматривая истерзанную поверхность с высоты своего полета.
Великий маг, видевший за свою долгую жизнь немало чудес и катастроф, застыл, ошеломленный открывшейся картиной. На острове практически не осталось нетронутого клочка земли. Повсюду виднелись обугленные, оплавленные и кристаллизованные следы от колоссальных высоковольтных ударов. Камень превратился в стекло под воздействием запредельных температур.
Однако взгляд Альбуса зацепился за одну странность. Чуть поодаль от этого хаоса остался аккуратный участок поверхности, не тронутый разрядами, — словно невидимый купол защитил этот пятачок земли от ярости небес.
Ощущая тяжелые, вибрирующие остатки магии, Дамблдор оживился.
— Значит, это всё-таки были волшебники… — пробормотал он, но тут же поправил себя: — Нет. Волшебник. Один.
Весь магический фон, пропитавший пространство вокруг, исходил из одного-единственного источника. Сигнатура была монолитной — здесь работал только один человек. Старый маг задумчиво погладил свою длинную бороду, осторожно шагая между кристаллизованными осколками скал и запекшегося песка, анализируя итоги «карнавала».
Подойдя к кромке берега, он заметил, что разрушения уходят гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. Даже морское дно было затронуто мощными разрядами. Сила магии была настолько сокрушительной, что часть прибрежных скал просто обрушилась, уйдя под воду. Но самое поразительное было в другом: общий объем магического следа, оставленного человеком, не был настолько запредельно огромным, чтобы вызвать аномалию такого масштаба своими силами.
Если только не… Альбус вскинул удивленный взгляд к тяжелым тучам.
— Если только не использовать саму природу, — голос старого волшебника слегка надломился от осознания.
Он наконец понял механику произошедшего. Неизвестный мастер не пытался создать молнию из ничего — он тонкими манипуляциями направил магию окружающей среды. Как волшебники древности.
Но была еще одна странность. Даже древняя ритуальная магия редко достигала такой концентрации энергии.
Дамблдор продолжал свои изыскания, переходя от одного края острова к другому. Было что-то еще, что ускользало от его понимания. Просто вызвать молнию, заимствуя энергию мира даст всего несколько очень сильных разрядов. Здесь же был планомерный расстрел по огромной площади. Десятки и сотни ударов.
Он остановился на том самом «островке безопасности» и посмотрел на мир глазами виновника торжества. Закрыв глаза, Великий Маг попытался ощутить тончайшие нити остаточной человеческой магии в воздухе. Выводы вводили в ступор: она была рассеяна повсюду, словно невидимая сеть.
— Зачем так небрежно тратить силы? — задался он вопросом, вновь обращая взор к небу, где пасмурные тучи всё еще закрывали солнце. — Или же…
Он оглядел землю. Самые большие точки концентрации были внизу, а магия в воздухе между ними видимо служила лишь связующим звеном. В то время как «небесная» составляющая почти исчезла, в камнях острова всё еще чувствовались энергетические завихрения — искусственно созданные точки притяжения.
Понимание отразилось на старческом лице едва заметной, восхищенной улыбкой. Это была не просто древняя магия. Этот неизвестный волшебник глубоко понимал физическую суть явлений и заставил природу танцевать под свой аккомпанемент.
Оглянувшись в сторону далекого берега Британии, Дамблдор сквозь очки-половинки будто увидел саму истину. Где-то там, в тени городов и поселений, рос по-настоящему великий талант. Альбус не чувствовал страха или тревоги по поводу опасности этого человека. Тот факт, что юный (или нет) гений выбрал для тестов столь удаленное от людей место, говорил о его благоразумии и ответственности.
В это время Лиам наконец очнулся в своей постели в приюте. С огромным усилием он потянулся всем телом, чувствуя, как мышцы возвращаются к жизни после магического истощения. Сладкий, протяжный вопль вырвался из глубины его горла.
— Сколько же я проспал? — прохрипел он.
Лиам бросил взгляд на часы и в ужасе обнаружил, что валялся без задних ног целых шестнадцать часов.
— Шестнадцать часов! — Лиам в панике вскочил с кровати. — Какое расточительство драгоценного времени!
Он начал лихорадочно делать разминку, на ходу впрыгивая в тренировочную одежду. Переодеваясь по пути на задний двор, он уже прокручивал в голове планы на остаток лета. Времени на отдых больше не оставалось.