Завершив через неделю кропотливую, почти ювелирную работу над сотней амулетов тревоги и защитными заколками для единорогов, Лиам почувствовал, что заслужил право на личный проект. Его пальцы всё еще помнили вибрацию серебра под воздействием рунных резцов, но разум требовал чего-то более монументального, чем просто охранные чары. Он решил, что пришло время обзавестись собственным пространственным «карманом».
Идея была проста и бесконечно практична: создать хранилище, в которое можно сложить всё — от редких алхимических фолиантов до двадцати килограммов свежесобранных ингредиентов — и при этом не чувствовать веса багажа. Но за внешней простотой идеи скрывалась бездна, в которую Лиам вглядывался с жадным любопытством исследователя.
Чары пространства Лиам считал самой удивительной магией из всех узкоспециализированных направлений. Даже если бы он стал абсолютным владыкой всех четырех и более стихий, способным призывать цунами и гасить вулканы щелчком пальцев, это не шло бы ни в какое сравнение с одним-единственным чемоданчиком Ньюта Саламандера. Карманный мир, в котором могут жить тысячи существ, скрытый в объеме обычного саквояжа — это было сравнимо с божественностью.
Лиам часто задавался вопросом: понимают ли сами волшебники, насколько это на самом деле неслыханно? Маги почти всегда смотрят на свои способности как на нечто само собой разумеющееся, лишенное тайны. Для них взмах палочки — это просто инструмент, как молоток для плотника. Но для человека, пришедшего из мира строгой науки и физических констант, расширение пространства было чем-то, что должно было быть невозможным по определению.
Всё, что Лиам изучал до этого момента — боевая магия, трансфигурация, алхимия — хоть как-то поддавалось логике. Можно было провести параллели с законом сохранения энергии или химическими реакциями. Но магия пространства буквально ломала мозг.
Чтобы в маленьком сундуке поместились сотни кубических метров, внутри должна существовать отрицательная плотность энергии. В физике простых людей это означало бы смену метрических данных без потери физических свойств материи и её взаимодействия с окружением. Наука маглов только предполагает подобное на основе теорий и гипотез, пытаясь нащупать истину в квантовых уравнениях. Но волшебники уже сотни лет повторяют это на практике, не утруждая себя вопросом «как?».
В обычном мире такие условия возникают разве что за горизонтом событий черной дыры, где чудовищная гравитация и энергия сминают пространство в сингулярность. Гипотетически это возможно в кротовых норах, существующих лишь на кончиках перьев физиков-теоретиков. Но в магии нет переходной стадии. Нет зоны искажения, где тебя постепенно сжимает или растягивает при смене метрики. Ты просто шагаешь между комнатами, как ни в чем не бывало, и тебя не сплющивает давлением и не разрывает на атомы.
Математика — та самая сухая и честная математика, которой Лиам доверял в прошлой жизни — говорила, что одной только палочкой и подручными средствами повторить такое невозможно. Это за пределами понимания. И всё же, Лиам сидел в библиотеке Хогвартса, листая труды древних мастеров пространственной магии, и видел перед собой не теоретические рассуждения, а буквальные инструкции. Это была чистая магия, зафиксированная в четких схемах и заклинаниях, готовая к повторению.
— Если книги не врут, — пробормотал Лиам, раскладывая инструменты на верстаке в Выручай-комнате, — то всё, что мне нужно — это правильный порядок, идеальный контроль и непоколебимое желание.
Для своего первого прототипа он выбрал обычный деревянный сундук. План был скромным: создать небольшое расширение на три кубических метра. Лиам знал из библиотечных записей, что для таких объемов особые стабилизирующие материалы не требуются — обычное дерево вполне способно выдержать первичную деформацию пространства. Однако он также обнаружил, что информация в открытом доступе ограничивается двадцатью кубометрами. Всё, что следует за этим порогом, видимо, являлось строго охраняемой тайной или требовало материалов, которых в Хогвартсе не достать.
«Говорят, в чарах пространства американцы — настоящие мастера», — подумал он, припоминая обрывки сведений о школе Ильверморни. — «Нужно будет как-нибудь на каникулах отправиться туда. Возможно, у них взгляд на метрику шире, чем у консервативных британцев».
Лиам закрыл глаза, делая глубокий вдох и полностью сосредотачиваясь. Он начал постепенно накладывать чары, четко следуя пунктам инструкции. Кончик его палочки описывал сложные, многомерные фигуры, оставляя в воздухе едва заметный золотистый след. Он чувствовал, как магия начинает «проедать» внутренности сундука, создавая ту самую невозможную складку реальности.
Дно сундука начало медленно опускаться. Внешне сундук не изменился ни на миллиметр, но внутри него открывалась глубина, которой там быть не могло.
Лиам смотрел на этот процесс, и его мысли снова невольно вильнули в сторону теории. Как происходит взаимодействие квантового поля снаружи и внутри на границе этого перехода? Частицы материи ведь не уменьшаются и не увеличиваются — это пространство вокруг них становится другим. Но как тогда быть со светом? Он не преломляется на стыке, нет эффекта линзы или искажения. Значит, связь между двумя метриками едина, будто нет никакого физического разрыва.
«Из этого следует, что масса частиц тоже не меняется», — Лиам завороженно наблюдал за тем, как сундук поглощает всё больше пространства. — «Может, это не создание нового объема, а буквальное увеличение существующего пространства, наложенное поверх другого? Слоеная реальность?»
Эта мысль — глубокая, пугающая и захватывающая — на мгновение заставила его сознание дрогнуть. Концентрация, до этого бывшая монолитной, на долю секунды дала трещину. Лиам почувствовал, как магический поток, который он удерживал, стал неуправляемым.
Сундук, объем которого уже достиг двух кубических метров, внезапно и яростно задрожал. Дерево жалобно заскрипело, а воздух вокруг начал вибрировать с высокой частотой, предвещая катастрофу. Лиам попытался стабилизировать плетение, вливая в него остатки воли, но было поздно.
Почувствовав приближающуюся катастрофу, Лиам среагировал на инстинктах. Мгновенной мыслью он воздвиг между собой и сундуком плотный слой воды, подвешенный в воздухе. Это была отчаянная попытка создать амортизирующий барьер.
Пространственная магия сундука, лишенная баланса, схлопнулась внутрь себя, чтобы через мгновение выплеснуться наружу.
С глухим, тяжелым хлопком произошел взрыв.
Это не было похоже на взрыв пороха или газа. Это была волна чистой кинетической энергии, высвобожденной из сжатого пространства. Основная мощь удара пришлась на водяную преграду. Вода вскипела и превратилась в пар за долю секунды, поглотив значительную часть энергии. Тем не менее, остаточная волна была настолько сильной, Лиама подбросило в воздух и с чудовищной силой отшвырнуло к дальней стене Выручай-комнаты.
Удар был такой силы, что из легких мгновенно выбило весь воздух. Лиам врезался в камни спиной и сполз на пол, задыхаясь. В голове гудело, как в пустом колоколе, по которому ударили молотом. Перед глазами плясали искры, а в горле стоял вкус древесной пыли и озона.
Он закашлялся, пытаясь сделать вдох, но грудную клетку сковало спазмом. Позвоночник отозвался ноющей болью, пронзившей всё тело от затылка до пяток. Лиам замер, прислушиваясь к своим ощущениям. «Кажется, не сломан», — пронеслось в голове с облегчением. — «Уже хорошо. Магия помогла амортизировать удар, иначе я бы сейчас собирал свои кости по частям».
Лиам просидел неподвижно несколько минут, медленно переводя дух, пока гул в ушах не сменился тишиной. Он медленно открыл глаза и осмотрелся. Картина была удручающей. Мелкие и крупные щепки от сундука устилали весь пол Выручай-комнаты. Некоторые куски дерева вонзились в деревянные перекрытия потолка, словно стрелы. Если бы не слой воды, который принял на себя первый удар, его бы просто изрешетило щепками.
От верстака, на котором стоял сундук, остались только ножки и пара треснутых досок.
— Чертова магия, — пробормотал Лиам, вытирая мокрое от брызг лицо.
Этот опыт показал ему, что пространство не терпит философствования в процессе практики.