Передвигая по карте отряд во главе с миниатюрной фигуркой профессора Флитвика, чтобы занять стратегически важную движущуюся лестницу, Гарри в очередной раз восхищенно выдохнул:
— Это лучшая игра, которую я когда-либо видел! Где ты её вообще откопал, Лиам?
Лиам лишь небрежно пожал плечами, пряча в уголках губ загадочную ухмылку.
— Иногда я брожу по Косому переулку в поисках новинок. Она появилась всего несколько дней назад, и мне стало интересно.
Гермиона посмотрела на него долгим, испытующим взглядом. Но Лиам лишь прижал палец к губам, призывая к тишине. Рон, с азартом бросая кубик в центр карты, признался:
— Знаешь, мне кажется, после этого я не буду так часто играть в волшебные шахматы. «Захват Хогвартса» куда интереснее!
— Я подарю тебе эту коробку, Рон, — кивнул Лиам. — Всё равно накупил с запасом, хотел раздать кому-нибудь.
Рыжий расплылся в искренней благодарности, а Гермиона снова впилась в Лиама прожигающим взглядом. Лиам лишь мерно качал головой в такт движению поезда, игнорируя её немые вопросы. Они вчетвером продолжали партию весь путь, пока за окном не начали сгущаться сумерки.
После выхода из поезда, по пути к каретам, к ним присоединились Дафна и Трейси. Лиам приветливо помахал им рукой.
— Ну как, Астория сильно нервничает перед распределением?
Дафна спокойно покачала головой:
— Её не напугать простым началом обучения. Она ждала этого слишком долго.
— На самом деле мы её всю поездку еле сдерживали в купе! — шепнула Трейси на ухо Лиаму, когда они подошли ближе. — Она уже рвалась выйти в коридор, чтобы перезнакомиться со всеми подряд.
Лиам хихикнул, усаживаясь в карету.
— Я именно этого от неё и ожидал.
Гарри странно посмотрел на него:
— Постой, ты что, уже знаком с сестрой Дафны?
— Он гостил у нас дома летом, — ответила за него Дафна, глядя в окно.
— Еще и на целую неделю там остался! — Трейси с улыбкой пихнула Лиама локтем в бок. — Совсем как настоящий аристократ.
Рон обернулся с озадаченным видом:
— Гостить у кого-то неделю — это теперь признак аристократии?
Гарри почесал затылок:
— Тогда я тоже аристократ? Я пробыл у Рона почти месяц.
Лиам закатил глаза, поправляя мантию.
— Ты и есть аристократ, Гарри. Не забывай, что род Поттеров древний и чистокровный. Твои корни уходят к Линфреду из Стинчкомба и роду Певереллов.
Гарри на мгновение застыл, явно погрузившись в глубокие раздумья о своем происхождении. Гермиона же прищурилась, не сводя глаз с Лиама:
— Трейси имела в виду дворян прошлого. Они могли гостить друг у друга неделями и даже месяцами, просто потому, что поместья находились очень далеко. Но сейчас, при наличии сети каминов и машин, это редкость. Зачем оставаться на неделю? Особенно когда у кого-то так много дел…
Лиам поправил воротник, пытаясь найти более удобное положение в карете.
— Кхм… На самом деле я изучал там одну специфическую магию. Рассказать подробности не могу — это секрет семьи Гринграсс.
Гриффиндорская троица тут же обернулась к Дафне. Та, поняв, что придется подтверждать легенду, неохотно отвернулась к проплывающим мимо деревьям:
— Это правда. Всё дело в магии. И нет, я тоже ничего не расскажу.
Трейси же, с разочарованным выражением лица, только вздохнула на потухший костер.
Вскоре они уже заняли свои места в Большом зале. Людей в этом году казалось меньше — сказывался выпуск седьмого курса. Лиам нехотя пересел глубже к середине стола, освобождая место для новой крови, хотя ему очень нравилось сидеть с краю.
Двери распахнулись, и профессор Макгонагалл ввела толпу первокурсников. Дети с горящими глазами осматривали заколдованный потолок и свечи. Бесспорно, они наслаждались каждым моментом. Но и те, что видели их со стороны тоже получали свою дозу удовольствия. Это было отражение их прошлого в настоящем и позволяло взглянуть на самого себя в начале своего пути.
В толпе он сразу заприметил белокурую девочку, поразительно похожую на ту, что сидела рядом. Астория заметила его и бодро помахала рукой; Лиам ответил ей ободряющей улыбкой.
Также он отметил копну ярко-рыжих волос — Уизли было сложно не заметить.
«В этот раз ей не придется открывать Тайную комнату», — подумал он, почесывая подбородок. — «Не испортил ли я роман Гарри своими действиями? Джинни сейчас куда больше похожа на свою книжную версию, уверен из нее вырастет очаровательная леди. Будет жаль, если Гарри упустит свой шанс из-за отсутствия драмы со спасением из пасти василиска».
Он тряхнул головой, отгоняя мысли, — «Нет, он вроде изначально в ее сердце и то, что Гарри не спас красавицу как рыцарь на белом коне не значит что у них ничего не выйдет».
Пробегая глазами дальше по толпе, Лиам заметил еще одну выделяющуюся персону. Девочка с грязновато-светлыми волосами водила глазами, подернутыми странной пеленой, словно следила за невидимыми волнами в воздухе. Её мечтательное и абсолютно спокойное выражение лица резко контрастировало с общим возбуждением.
— Это, должно быть, Полумна Лавгуд, — тихо прошептал Лиам. — Та, что видит мир иначе.
Образец чистой веры в невозможное и безмерного любопытства. Лиам поймал себя на мысли, что хотел бы обладать хоть частичкой такой веры после того, что показал ему Фоукс. Но его прагматичный разум, привыкший к жестким структурам, не мог так просто принять иррациональность магии. Все лето он пробовал разные способы колдовать мягче, через волю самой магии, но результат оставался прежним: его заклинания были эффективными, но сухими и жесткими.
Когда вынесли Распределяющую шляпу, Лиам незаметно достал из кармана затычки для ушей. Еще одного вокального номера от старинного артефакта он бы не выдержал.
Взгляд Лиама затуманился тенью, как только он подавил окружающий шум. Два года назад Полумна видела смерть своей матери, а Лиам не смог этому помешать. В то время у него не было совы, а поиск «Дырявого котла» в огромном Лондоне без малейших зацепок казался безнадежным. Он месяцами слал обычные письма на имена Ксенофилиуса и Пандоры Лавгуд в Девон, рыскал справочники и звонил в бюро. Он даже потратил все свои сбережения, что с трудом накопил в приюте, на частного сыщика в течении двух недель, пытаясь найти «дом странной формы». Всё безрезультатно. Найти волшебника в мире маглов, будучи ребенком без связей, оказалось очень сложно. И хотя письмо могло ничего не изменить в итоге, сам факт неудачи больно жалил.
«Прости меня, Полумна», — мысленно произнес он, глядя на неё.
В этот момент девочка резко повернула голову и встретилась с ним взглядом. Лиам застыл, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Её огромные, спокойные глаза, казалось, видели не его лицо, а самую суть его души, со всеми её тайнами и грузом прошлого. Но уже через мгновение Полумна как ни в чем не бывало отвернулась, так как назвали её имя.
Лиам судорожно выдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце.
«Она меня услышала? Нет, это невозможно».
Но логического объяснения случившемуся не было. Впервые за долгое время он почувствовал себя абсолютно беззащитным. Лиам горько усмехнулся про себя.— «Даже Мисс Коул не пугает так сильно, как эта маленькая девочка.»