Тишину комнаты прервало сухое хихиканье старика. Николас откинулся на спинку дивана, и его глаза заблестели от искреннего веселья.
— Я ожидал самых разных вопросов, малец, — проскрежетал он. — Думал, ты спросишь о составе эликсира или о способах стабилизации реакций магии… Но не думал, что всё заменит одна единственная техника.
Перенелла нахмурилась и испытующе подняла брови, глядя на Лиама.
— Зачем ребенку твоего возраста учиться трансмутировать плоть? Это опасная дорожка, дитя.
Лиам ожидал такого вопроса, поэтому решил не юлить и выложил все карты на стол.
— Я хочу создавать живых клонов для своих магических и алхимических экспериментов. Мне нужно проверять действие новых составов и заклинаний на биологических объектах, максимально приближенных к человеку. Но мне всего двенадцать, в Мунго меня учиться не возьмут. А моя наставница из Хогвартса, медиведьма мадам Помфри, прямо сказала, что других мастеров такого уровня в Британии просто нет.
Николас смотрел на парня так внимательно, будто видел саму его суть, просвечивая насквозь слой за слоем.
— Так ты пришел к алхимику за знаниями для медицины… Ты смелый, — заключил старик.
Лиам неловко почесал щеку под этим пронзительным взглядом.
— Алхимия ведь не обособлена от медицины. Она охватывает все направления познания и в то же время не взаимодействует ни с чем напрямую, оставаясь чистой наукой.
Взгляд Фламеля вспыхнул азартом.
— Верно! Алхимия — это основа всего, и в то же время — ничто. Нет ничего плохого в том, чтобы изучать узкие направления, если ты видишь общую картину. Если ты хочешь ставить разные опыты на живых созданиях, не оглядываясь на ответственность… Что ж, я согласен тебя научить. Ке-ке-ке!
Зловещий смех алхимика закончился так же внезапно, как и начался, сменившись тяжелым, сухим кашлем. Перенелла со стоическим лицом чувствительно хлопнула мужа по спине, едва не выбив из него остатки воздуха.
— Что за дурацкие мысли ты передаешь юному волшебнику? — строго осадила она его. — Если испортишь мальчика своим цинизмом, я лично пожалуюсь Альбусу.
Николас возмущенно фыркнул, пытаясь восстановить дыхание.
— Нелли, будь помягче, мне больше шести сотен лет! А Альбус… этот мальчишка пусть попробует заявиться. Я подготовил достаточно ловушек в саду, чтобы «поприветствовать» его должным образом.
Лиам со странным выражением лица наблюдал за перепалкой двух бессмертных. Они напоминали обычную семейную пару, если забыть о том, что их общий возраст перевалил за тысячелетие. Но раз он получил заветное согласие, то быстро выкинул все подозрения из головы.
Николас внезапно посерьезнел и ткнул в него костлявым пальцем.
— Я дам тебе три недели. После этого ты вернешься в Британию, и мне будет абсолютно всё равно, если ты что-то не успеешь усвоить. Мое время дорого, даже если его у меня много.
— Я готов, — с решительной улыбкой кивнул Лиам.
В это самое время в Шотландии Альбус Дамблдор, мирно читая утреннюю газету в своем кабинете, испытал неожиданный и крайне резкий позыв немедленно отправиться во Францию, чтобы проследить за своим учеником. Однако он тут же пресек эти мысли. Воспоминание о том, как в прошлый визит к Николасу ему едва не оторвало руку с концами одной из «приветственных» ловушек, всё еще было слишком свежим.
— Может быть, лет через десять попробую… Если доживу, — пробормотал директор.
Он весело закинул в рот лимонную дольку и продолжил наслаждаться заслуженным отдыхом.
Тем временем в поместье Фламелей Николас не стал терять время на лишнюю болтовню. Он сразу повел Лиама в основную мастерскую. Перенелла оставила их наедине.
Мастерская была колоссальной. Она напоминала огромный авиационный ангар, а по объему могла потягаться с Комнатой Потерянных Вещей в Хогвартсе. Повсюду высились кучи на первый взгляд беспорядочного хлама, но Лиам своим натренированным взглядом быстро считал систему в этом хаосе. Его глаза загорелись как у школьника на выставке — он понял, что однажды обязательно построит себе нечто подобное.
Николас взмахом руки призвал из дальнего темного угла длинный ящик, пугающе похожий на гроб. Старик небрежно снял запечатывающие чары и вывалил содержимое прямо на массивный стальной стол. Лиам присмотрелся. Сначала ему показалось, что перед ним лежит голый человек, но мгновение спустя он понял — это искусственно созданный клон. Безвольное, лишенное разума тело, идеальный биологический сосуд.
— Борода Мерлина! — вырвалось у Лиама.
— Она самая, — хихикнул Фламель. — Я всегда держу при себе несколько таких «чистых листов» для тестов.
Старик мгновенно преобразился, перейдя в режим жесткого лектора. Лиам, не теряя ни секунды, с рвением достал блокнот и карандаш, готовый фиксировать каждое слово. Учеба у величайшего алхимика современности началась.