За один день великие открытия не совершаются. К этой горькой, но трезвой мысли Лиам пришел довольно быстро, а потому решил временно отложить активную фазу лечения. Несмотря на то, что некоторые ферменты, необходимые для процесса, были открыты учеными-маглами еще пару десятков лет назад, две ключевые детали пазла отсутствовали. Одна технология только зарождалась в умах теоретиков, а вторая была и вовсе неизвестна науке конца двадцатого века.
Нынешние ученые могли лишь грубым, топорным образом «выключать» определенные гены, повреждая их. Без полноценного, ювелирного варианта редактирования любая попытка вмешаться в код Астории превратила бы её клетки в труху. Лиам помнил из своего прошлого, что эти механизмы были подсмотрены у бактерий — при изучении их уникальной иммунной системы в борьбе с вирусами.
— Раз мы определились с направлением, — прошептал он, глядя на спящих клонов, — будем двигаться по дорожной карте истории. Только быстрее. Намного быстрее.
***
— Ты уже уходишь?
В голосе Дафны промелькнул плохо скрытый страх. Лиам внезапно объявил о своем отъезде сразу после завтрака. В этот момент она болезненно ясно вспомнила всех тех именитых лекарей, что годами посещали их поместье, лишь качали головой и уходили, оставляя после себя приговор: «Решения нет».
Лиам мгновенно уловил её эмоции и поспешил объясниться:
— Я не сдаюсь, Дафна. Просто мои первичные теории, основанные на чистой магии, разбились о специфику вашего проклятия. Но у меня есть другие идеи. Правда, мне нужно время на серьезные исследования.
Он на мгновение задумался, прикидывая коллосальный объем работ.
— Возможно, это затянется до следующего лета или даже займет несколько лет. Нет смысла больше злоупотреблять вашим гостеприимством, пока я буду закопан в теорию и расчеты в своей мастерской.
Элизабет Гринграсс, сидя напротив, восприняла такой расклад как логичный. Было бы, наоборот, подозрительно, если бы двенадцатилетний юноша нашел лекарство от многовекового проклятия за неделю.
— Мы понимаем, Лиам. Сам факт того, что у тебя появились хоть какие-то зацепки, уже шокирует. Если тебе будет угодно, ты будешь званым гостем этого дома в любое время.
Лиам искренне улыбнулся:
— Буду рад вернуться сюда. Спасибо, Элизабет.
Он повернулся к Астории рядом с собой и чуть склонился перед ней, заглядывая в её ясные голубые глаза.
— Астория, я ухожу сейчас, но я непременно вернусь с решением. Я переверну горы, а если понадобится превращу их в равнину. Можешь быть уверена, твое проклятие - мой личный Белый Кит.
— Что это значит? — младшая Гринграсс озадаченно наклонила голову.
Элизабет со своей стороны сильно удивилась такому сравнению, а после понимающе улыбнулась дочери, — Я тебе позже дам почитать одну книгу и ты все поймешь.
Лиам похлопал малышку по голове и рассмеялся:
— Мы ведь расстаемся совсем ненадолго. С этого года ты идешь в Хогвартс, так что сможешь найти меня в любое время и потребовать отчет.
Девочка тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой:
— Тогда я прослежу, чтобы ты держал свое слово, Лиам.
Дафна молча смотрела на них со стороны. Когда Лиам перевел взгляд на неё, он без слов дал ей понять: надежда есть. Его золотые глаза горели такой решимостью и уверенностью, что лед в душе королевы Слизерина начал подтаивать.
Прощание вышло поспешным — Лиам чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Он поднялся и сдержанно поклонился:
— Тогда я пойду. До встречи, очаровательные леди.
Раздался резкий хлопок, и Лиам мгновенно исчез прямо из гостиной. Это вызвало новую волну изумления у женщин рода Гринграсс. Впрочем, они быстро оправились — тот, кто способен трансмутировать живую плоть, наверняка должен быть мастером трансгрессии.
Элизабет строго посмотрела на старшую дочь:
— Дафна, напомни Лиаму в будущем, что аппарировать внутри чужого дома — это крайне некультурно.
Астория же лукаво усмехнулась, глядя на то место, где только что стоял юноша:
— Мама, ты же сама сказала, что ему здесь рады в любое время. Значит, он уже не совсем чужой.
— Верно, — подхватила Дафна с едва заметной улыбкой. — Ты сама дала ему это право, мама.
Элизабет, глядя на такую внезапную сплоченность дочерей, не знала, радоваться ей или обижаться на их иронию. В итоге она решила оставить эту тему, чувствуя странную легкость на сердце.
Лиам, появившись в своей мастерской, сразу же набросился на чистые листы пергамента. План в его голове обретал четкие контуры. Он понимал, что не сможет в одиночку перелопатить тысячи видов бактерий и архей в поисках тех самых белков Cas — этого термина еще даже в зародыше не существовало в научной среде. А про методы синтеза нужных ферментов и рнк речи совсем не шло. Он верил в свои силы, но не считал себя всезнающим гением-одиночкой.
— Значит, будем хитрить, — прошептал он, выводя на бумаге первые фамилии. — Я соберу свою «дрим-тим» из ключевых ученых этой области и задам им нужное направление. Под моим руководством наука совершит прорыв на тридцать лет раньше срока.
Он начал выписывать значимые имена, которые помнил из истории науки своего мира. Великие женщины-ученые что открыли сам метод с использованием cas9 — Дженнифер Дудна и Эмманюэль Шарпантье. Франциско Мохика — первооткрыватель CRISPR-последовательностей. И дуэт, открывший механизмы РНК-интерференции и сами того не подозревая давшим начало направляющим РНК — Эндрю Файр и Крейг Мелло.
— Так… Дудна вроде должна быть в Гарварде, как и всегда. Француженка — как бы странно не звучало, во Франции. Мохика где-то в Испании. А вот Файра с Мелло придется поискать.
Лиам откинулся на спинку стула, глядя на список и задумался.
— Не то, чтобы они были незаменимыми. Из всех, сейчас представляет ценность только Мохика. Остальные сойдут разве что как аспиранты, из-за отсутствия опыта. Но есть малая надежда, что одни и те же люди ухватятся за фантомную нить. Я не могу просто созвать ведущих ученых настоящего, лауреатов нобелевской премии и так далее по своей прихоти. У таких людей есть свои лаборатории, свои исследования, меня просто пошлют к черту. Ни у кого и в мыслях нет того, чего я хочу добиться. Поэтому обойдемся хорошими специалистами, но не слишком крутыми. Чтобы запустить этот маховик, мне понадобятся связи в мире маглов. И деньги. Очень много денег. Гринграссы богаты, но я не собираюсь тратить чужие деньги на свои исследования.
Он подошел к запертому сейфу в углу комнаты и достал запечатанную папку.
— Похоже, пора доставать чертежи, которые я планировал приберечь на будущее. Придется стать магнатским «серым кардиналом» чуть раньше, чем я планировал.
Работа предстояла титаническая: найти ученых, создать для них условия, обеспечить финансирование и при этом не выдать своего магического происхождения, пока совершается открытие достойное Нобелевской премии. Лиам улыбнулся. Это был вызов, достойный его амбиций.