За исследованиями собственного тела и попытками создать чары анализа генов время шло незаметно. Весна уже заканчивалась, и в воздухе, помимо аромата цветущих трав, зависло тяжелое облако предэкзаменационной лихорадки.
В Выручай-комнате Лиам, погруженный в свои мысли, медленно вышагивал между парящими фрагментами собственной проекции. Кусочки его тканей, органов, костного мозга и множество клеток с разных частей тела висели в воздухе, словно детали гигантского конструктора лего. Порезанный на слайсы мозг завершал картину.
«Определенного ядра магии не существует, — размышлял он, пропуская руку сквозь фантомную грудную клетку. — Она везде и нигде одновременно. Магическая сигнатура — это лишь слепок, оттиск чего-то более глубокого. Кажется, всё основное сокрыто в душе. Но я понятия не имею, как "вскрыть" душу без фатальных последствий. Может, убить кого-нибудь зеленым лучом и посмотреть, что вылетит? Хех, глупая затея».
Проблема с анализом генов упиралась в фундаментальные законы физики, которые магия почему-то не спешила игнорировать.
Он уныло смотрел как течет его кровь.
Чары проекции, которые он оттачивал с Помфри, были невероятно удобны, но имели свой «потолок». Лиам мог бесконечно расширять изображение, но проекция показывала только то, что физически возможно увидеть. Волна красного спектра примерно в 700 нм и фиолетового в 400 нм ставили жесткий предел. Всё, что было меньше, превращалось в неразличимый однородный «пиксель».
«Увеличить атомы тоже невозможно, — с горечью констатировал он, в поисках музы — Я ожидал такого, но надеялся, что магия как-то "магически" справится с этим, например растянет пространство между ядрами и электронами... Или вообще увеличить фундаментальные частицы, заряжая их мнимой энергией. Но любое расширение через трансфигурацию лишь изменяет структуру макрообъекта, не затрагивая его строительные блоки. Мерлинова борода, хочу придушить кого-нибудь от этого бессилия!»
***
Экзамен по Трансфигурации проходил в атмосфере звенящего напряжения. Ученики Гриффиндора и Слизерина нервно скрипели перьями, заполняя теоретические листы. Гермиона Грейнджер, как и ожидалось, закончила первой, прошло лишь несколько минут с начала. Победно улыбнувшись Лиаму, она решительным шагом направилась к столу профессора для практического теста.
Лиам лишь улыбнулся и закатил глаза, торопливо дописывая свои соображения о теории. Когда он наконец подошел к столу, Гермиона уже выходила из класса, на ходу показав ему сжатые кулачки в знак поддержки.
Минерва Макгонагалл даже не взглянула на его письменную работу. Она отложила пергамент в сторону, и Лиам заметил в её глазах знакомый озорной блеск. Помолодевшее лицо профессора выглядело куда энергичнее, но сохраняла свою фирменную строгость.
— Я не буду давать вам стандартное задание, мистер Вульф, — негромко произнесла она. — Покажите мне лучшее, чему вы научились за этот год. Самостоятельно.
«Хитро, профессор», — подумал Лиам, переводя взгляд на остальной класс позади. Она явно хотела проверить, как далеко он ушел от школьной программы за время своих ночных бдений. Довольно предсказуемо, что педагогический состав вкурсе о его темных делишках, пока остальные в отключке.
Не скрывая легкой улыбки, он вытащил палочку. На соседнем столе была подготовлена целая куча мелочевки: кубки, перья, жуки, жабы и даже несколько дождевых червей. Несколькими короткими, почти небрежными взмахами и заклинаниями, Лиам, накрыл стол волной магии.
В мгновение ока все предметы — и неодушевленные, и живые — превратились в абсолютно одинаковых серых крыс. Они различались только степенью активности, но внешне были идентичны до последнего волоска на хвосте. Массовая трансфигурация разнородных объектов в одну форму малого простого животного — это был уровень как минимум четвертого курса.
Макгонагалл застыла на мгновение и тяжело вздохнула, пытаясь скрыть легкое раздражение.
— Прекрасно, мистер Вульф. Вы прошли. — Она подняла на него подозрительный взгляд, который кричал о том, что она знает как он халтурил.
Лиам почувствовал исходящий от неё фон эмоций — смесь гордости и раздражения. Пожав плечами, он удалился из класса. Шокировать одноклассников превращением класса в зоопарк экзотических тварей не входило в его планы — тихая демонстрация некоторых возможностей была допустима.