Тишина мастерской, нарушаемая лишь мерным шорохом магических потоков, была прервана внезапным хлопком. Домовой эльф появился прямо перед Лиамом, который в этот момент был поглощен кропотливой работой — он наращивал тончайшие слои мышечных волокон на бедренную кость, покоящуюся на алхимическом столе.
— Хозяин, — пропищал Винни, преданно склонив голову, — вам пришло письмо.
Лиам, удивленный столь внезапным отвлечением, осторожно отложил магический резец и вытер вспотевший лоб. Взяв конверт, он вскрыл его и пробежал глазами по строчкам, после чего впал в настоящий ступор.
— Как они умудрились истратить всё за неделю? — пробормотал он себе под нос, не веря написанному. — Винни, сколько галеонов мне уже прислали за это время?
— Чуть больше трех с половиной тысяч, сэр, — застенчиво ответил домовик.
Лиам тяжело вздохнул и с силой потер переносицу.
— Эти близнецы… они что, заставили всю семью Уизли варить зелья в три смены? Хотя, впрочем, мне же лучше. Обороты растут быстрее, чем я предполагал. Винни, слушай внимательно: я сейчас быстро набросаю пару писем. С первым ты отправишься в аптеку и закупишь ингредиенты строго по списку. Второе письмо перешлешь Фреду и Джорджу вместе с закупленным товаром. А дальше всё как обычно — по нашей схеме.
— Слушаюсь, хозяин! — Винни поклонился так низко, что задел ушами пол.
Когда эльф скрылся, Лиам негромко присвистнул, возвращаясь к столу. Эффективность работы близнецов Уизли поражала — похоже, они действительно варили составы с утра до вечера, превратив свою лабораторию в настоящий конвейер.
Фламель, всё это время наблюдавший за сценой со стороны с легким прищуром, поинтересовался:
— У тебя есть собственные подмастерья, малец?
Лиам кивнул, не отрываясь от структуры мышц.
— Да, есть парочка начинающих алхимиков. Как оказалось, они чрезвычайно талантливы в плане массового производства и оптимизации процессов.
— И что же ты им поручил? — старик наклонил голову.
Лиам выпрямился, достал из кобуры два небольших флакона и с гордостью выставил их перед ним, выпятив грудь.
— Это «Зелье чистого облика» и «Зелье шелковых волос». Моя личная разработка от начала и до конца.
Ник коротким жестом притянул флаконы к себе, внимательно рассматривая их на свет. Его глаза блеснули узнаванием.
— Так это ты тот самый «неизвестный зельевар»? — старик усмехнулся. — Я помню, как изучал состав этого эликсира полгода назад. Знаешь, Лиам, твое зелье уже вовсю перепродают в других странах, включая Францию. Не помню точно, но, кажется, я сам ухватил пару флаконов по три сотни галеонов. Эффекты, конечно, лучшие на рынке, но не кажется ли тебе, что это немного слишком за такие, в сущности, простые ингредиенты?
Лицо Лиама мгновенно помрачнело.
— Я отпускаю их по четыре галеона с копейками, — процедил он сквозь зубы. — Кажется, нашлись некоторые ушлые индивиды, решившие нажиться на моих трудах в международном масштабе.
Фламель ухмыльнулся, возвращая флаконы на стол.
— Я удивлен, что ты просишь за них не больше пяти. Лично я бы выставил цену около тридцати. Всё, что меньше пятидесяти за такой результат, вполне разумно. Теперь понятно, почему их предпочитают перепродавать, а не использовать по назначению — они зарабатывают как при продаже хороших артефактов. Но вот второго зелья я раньше не видел… Тоже косметический эффект, но для волос?
Лиам молча протянул руку.
— Сам попробуй. Увидишь разницу.
Старик небрежно помахал рукой и откинулся на спинку кресла.
— Не стоит, малец. На нас с Нелли не работают обычные зелья омоложения или красоты. Это побочный эффект Эликсира Жизни. Мы пробовали сотни видов эликсиров еще в своем первом веку, пытались вывести собственные формулы, но в итоге я бросил это бесполезное занятие. Организм просто игнорирует подобное вмешательство.
Лиам сел напротив наставника и подпер голову рукой, глядя на него с легким вызовом.
— А ты уверен, что пробовал всё?
Старик сухо рассмеялся:
— Конечно, уверен. Я бы так просто не сдался, будь это возможным.
— Послушай, Ник, — мягко начал Лиам постукивая по зелью, — может, это прозвучит самоуверенно, но мои зелья лучше чем у других. Когда остальные составы пытаются насильно «нарисовать» телу новый облик, мой вариант стимулирует самостоятельную, естественную работу организма. У «Зелья чистого облика» есть и другое название: Комплексный гомеостатический регулятор. Примерно три месяца назад я переработал формулу, первая версия была не настолько хорошо закреплена к физиологии, просто потому что у меня не было денег на лишние опыты и настройки. Я не знаю, как именно Эликсир Жизни удерживает тебя в этом мире, и не знаю, какой багаж биологических знаний был у тебя пятьсот лет назад, но просто попробуй. Оно же не станет ядом в синергии с эликсиром жизни.
И тут же задумавшись, себя поправил, – Как минимум я на это надеюсь
Николас замер, не мигая глядя на флакон перед собой. Он понимал, что в те времена, когда он создавал свои первые омолаживающие составы, его познания в физиологии действительно были далеки от совершенства. Неужели этот двенадцатилетний мальчишка действительно нашел подход к человеческому организму, который он сам упустил?
Полный сомнений и скептицизма, старик откупорил флакон и одним глотком осушил содержимое.
— Хмм… И вкус, и запах весьма приятны. Словно я съел порцию отличного клубничного пудинга.
Лиам закатил глаза.
— И как ты можешь заявлять, что изучал мое зелье, если даже не удосужился испытать его действие на ком-то?
— Мне не было так уж интересно, — отмахнулся Фламель. — Гладкая кожа — не тот эффект, ради которого я бы бросил все остальные исследования. Мне достаточно было понять список ингредиентов, чтобы осознать, насколько безумную наценку за него назначили.
Слова о наценке снова ударили Лиама в самое сердце, словно острые кинжалы.
— Я найду этих дельцов и лично с ними разберусь, — прошипел он с недоброй ухмылкой. — Пара оторванных и пришитых к затылку ног будет в самый раз, хе-хе…
В этот момент его внимание привлекла странная активность на лице наставника. Мрачные мысли о спекулянтах тут же покинули Лиама, и он самодовольно пробормотал:
— Я же говорил, старик… Ты далеко не всё испробовал.
Николас в свою очередь уставился на собственные руки, его лицо застыло в выражении абсолютного шока. Бледная, почти прозрачная кожа на глазах начала приобретать здоровый, сливочный оттенок. Многочисленные глубокие морщины, похожие на трещины в сухой земле, разглаживались прямо на глазах. Черствая, напоминающая пергамент плоть возвращала свою былую упругость. Темные пигментные пятна, копившиеся столетиями, испарялись, оставляя после себя гладкую, шелковистую поверхность.
Лиам молча призвал ледяное зеркало и установил его перед алхимиком. Это стало последней каплей. Из отражения на Николаса больше не смотрел дряхлый старик, который, казалось, мог рассыпаться в прах в любую минуту. На него глядел крепкий мужчина лет тридцати, и лишь тонкие седые пряди волос напоминали о том, что этот человек намного старше, чем выглядит.
На глазах Фламеля проступили капли слез, а уголки губ медленно поползли вверх в дрожащей улыбке. Не все люди на земле жаждали бессмертия, но абсолютно каждый был не против сохранить молодость как можно дольше. Не долго думая, Ник сорвал пробку со второго флакона и выпил его.
Он всматривался в зеркало, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение этой невероятной метаморфозы. Николас даже не заметил, как Лиам тихо выскользнул из мастерской.
Старые седые волосы начали понемногу выпадать, что на секунду напугало алхимика. За эти краткие мгновения он успел пережить целую бурю эмоций: недоумение, страх, внезапное горе и гнев… но следом за выпавшими волосами тут же начали расти новые. Они больше не были серебристыми — они обрели здоровый, густой русый пигмент. Мягкие, шелковистые, полные жизни.
В этот момент Николаса отвлек голос — тот самый родной, бесконечно близкий голос, который встречал его каждое утро на протяжении шести веков.
— Дорогой?
Николас медленно обернулся к входу в мастерскую. Там, застыв на пороге, стояла Перенелла. Она медленно подходила ближе, и на её лице отражалось то же самое потрясение, которое он сам испытал минутой ранее. Она мягко подняла руку и кончиками пальцев коснулась его щеки, словно проверяя, не рассыплется ли этот образ.
— Николас?..
— Да, Нелли… Это я.
Сначала Перенелла подумала, что её муж использовал сложные иллюзорные чары или каким-то чудом нашел способ сварить Оборотное зелье из волос его молодости, сохраненные втайне. Но, вглядевшись в его сияющие глаза и почувствовав исходящую от него волну истинной жизненной силы, она поняла — всё гораздо глубже. Получив безмолвное подтверждение, которое было написано на лице мужа, она в слезах бросилась в его объятия.
Пока пара бессмертных алхимиков предавалась нежности и радости обретенной юности, Лиам, закинув в рот горсть жареных орехов, тихо шел по дорожке сада.
— Это кажется надолго, — заметил он, глядя на закатное солнце. — Пожалуй, посижу тут некоторое время.