— У тебя есть собственная база данных, полная геномов?! — Крик Лиама эхом отразился от высоких стел лаборатории, заставив несколько пустых пробирок на полках мелко задрежать.
Перенелла мягко погладила основания своих ушей, поморщившись от громкого звука, но в её глазах плясали смешинки.
— Что тебя так удивляет, малыш?
Лиам активно жестикулировал, пытаясь подобрать слова.
— Но ведь... вы ведь... волшебники! Вы же все такие... — он замялся, не зная, как выразиться.
Бессмертная леди тепло улыбнулась и легонько потрепала его по голове.
— Не все волшебники столь консервативны, Лиам. Нам с Николасом больше шести веков. Как бы мы смогли поспевать за временем и оставаться в безопасности, если бы застряли в средневековье? Мир меняется, наука маглов открывает пласты реальности, которые магия описывала другими словами, но суть-то одна.
Тут Лиама осенило. Перед ним стоял не просто «старый маг», а представитель древней, гибкой цивилизации в лице двух человек, которые не потерялись в собственных воспоминаниях, а впитывали знания каждой эпохи. Сложно оставаться «нормальным» при такой долгой жизни, но Фламели превратили свою адаптивность в искусство.
Он снова обвел взглядом сотни запечатанных контейнеров, открывшихся в дальней части лаборатории. Перенелла веками собирала образцы: от редчайших магических существ до выдающихся волшебников и простых маглов. Лиам вдруг покрылся мурашками. Из этой четы он всегда считал «безумным ученым» Николаса, совершенно упустив из виду его супругу, чья тихая работа с основами жизни могла быть куда более радикальной.
Мальчик внезапно замер и низко, по-настоящему искренне поклонился.
— Миледи, я буду внимать каждому вашему слову. Прошу, научите меня.
Это вызвало у Перенеллы тихий, мелодичный смех.
— Тебе не нужно просить, Лиам. Я покажу тебе всё, что ты готов принять.
Спустя несколько часов напряженной лекции Лиам, не отрываясь, смотрел на огромную магическую проекцию, висящую в воздухе.
— Твое заклинание анализа гораздо эффективнее моего, Перенелла, — пробормотал он. — Оно сравнивает цепочки генов на лету, само отсеивает норму и подсвечивает мутации. Да еще и можно искать связи между геном и работой организма, без необходимости сравнивать множества образцов. А мне приходилось бы сверять маркеры по одному...
— Не вешай нос, — мягко отозвалась она, настраивая фокус проекции. — То, что ты в двенадцать лет самостоятельно вывел подобную формулу для анализа, уже впечатляет. У меня просто было на несколько веков больше времени, только и всего.
— Нет, — Лиам покачала головой, — ты изучала это с нуля в одиночку. Я же опирался на труды сотен ученых. Я не настолько гениален, я просто стою на плечах гигантов. Если честно, то я вовсе не гений. Просто немного смышленный.
Перенелла с удивлением взглянула на не по-детски стоическое выражение лица мальчика. Решив не спорить о скромности, она плавно сменила тему:
— Хочешь узнать, как именно я вмешиваюсь в эту цепочку?
Глаза Лиама мгновенно вспыхнули.
— Это первое, что я хотел узнать с тех пор, как вошел сюда.
Перенелла достала из шкафа-хранилища очередное тело — клона женщины — и распечатала контейнер. Лиам на мгновение задумался, сколько «запасных частей» прячут Фламели в этом доме, но быстро отогнал эту мысль. Сейчас важнее была практика.
— Ты уже освоил заклинания запечатывания организма, так что схватишь быстро, — поясняла она, делая пассы руками. — Суть в локальной замене. Мы выделяем участок — несколько клеток или целый орган — и временно изолируем его. Пациент будет погружен в сон и ничего не почувствует.
Она применила свои чары сравнения, выведя рядом ДНК клона и свой собственный образец.
— Это клон здоровой женщины и искать патологии тут нет смысла. Поэтому проведем демонстрацию: возьмем простой синтез белка в крови. Анализ показывает, что у этой женщины процесс идет чуть быстрее чем у меня. Мы можем его замедлить, изменив вот этот конкретный ген.
Она вывела отдельный участок спирали в центр комнаты, увеличив его до размеров колонны.
— Менять нужно всего одну молекулу.
Лиам затаил дыхание. Генная модификация с помощью магии — он и мечтать не мог увидеть это так скоро. Перенелла, видя его нетерпение, сделала быстрый надрез на руке пациента, перелила немного крови в два флакона и мгновенно запечатала рану. Затем она вывела каплю уже своей крови.
— Смотри внимательно. Сначала я трансмутирую кровь в одном флаконе в точную копию моей. Затем мы закрепляем разницу в нужных нам генах.
Невооруженным глазом казалось, что ничего не происходит, но Лиам, активировав магическое зрение, видел тончайшие энергетические нити, сплетающиеся между двумя порциями биологического материала. Это было похоже на микроскопический танец. Магия находила похожие гены с разницей всего в один нуклеотид и связывала между собой.
— А теперь удалим все ненужное, — продолжала Перенелла.
Кровь в «эталонном» флаконе начала исчезать, испаряться на глазах. Вскоре флакон стал пустым, что вызвало у Лиама минутное замешательство, пока он не заметил, что магические нити собрались в одну пульсирующую точку на дне. Нужные молекулы не исчезли — они были сконцентрированы.
— И завершающий штрих: замена.
Энергия пришла в движение, перемещаясь в основной флакон. Как только процесс завершился, Перенелла щелкнула пальцами, и модифицированная кровь влилась обратно в тело женщины.
— Всё просто, верно?
Лиам поднял на неё ошеломленный взгляд.
— Это невероятно... Но куда делись её изначальные гены?
Перенелла тихо рассмеялась.
— Никуда не делись. Это была трансмутация по образцу. Помнишь Ratio Secunda Incarnata(та самая вторая голова, что хранит шаблоны)? Это похожий принцип, только без промежуточного накопления информации. Я просто переписала структуру по заданному шаблону.
Лиам задумчиво потер подбородок.
— Менять гены напрямую... Почему вы не объявили о таком открытии миру? Это же революция!
Леди Фламель печально покачала рыжей головой.
— Если бы магический мир узнал, что можно буквально украсть или переписать чужую родословную, нас бы сожгли на костре.
Лиам медленно кивнул, вспоминая свои исследования в Британии. В магическом обществе генетика была табуирована — копаться в крови считалось оскорблением чести. Если бы кто-то предложил копировать чужие таланты через кровь, знатные лорды первыми бы наставили на него палочки, защищая свою исключительность.
Перенелла ласково коснулась его плеча.
— Не зацикливайся на глобальном. К тому же, это не всегда работает: у взрослых волшебников сильное естественное сопротивление магии, которое мешает таким правкам. Мы можем менять участки там, где это возможно, но полностью переделать человека... это почти невыполнимо. И миру об этом, в большинстве случаев, знать не обязательно.
Лиам наконец отбросил лишние мысли.
— Да, верно. В большинстве случаев...