Вертикальный предел
Глава 110Вертикальный предел
Проснувшись ранним утром, Лиам чувствовал себя превосходно. Тело было легким, а разум — непривычно ясным, очищенным от школьной суеты. Однако очередное мокрое пятно в области плеча, оставленное чьим-то слюнявым сном, заставило его обреченно покачать головой. «Не всё в этом мире подвластно идеальному порядку», — философски заметил он про себя.
Стараясь не разбудить спящих детей, он медленно и плавно поднял себя за ткань пижамы, буквально выплывая из кровати. Было иронично, что его телекинез отказывался работать на собственном теле напрямую, точно так же, как чары левитации не действуют на самих волшебников. Лиам вполне мог швырять врагов весом в центнер или поднимать в воздух тяжелые шкафы, если их магическое сопротивление было ниже его воли, но с самим собой приходилось изощряться, используя опосредованные точки приложения силы.
Переодевшись в удобный тренировочный костюм, он вышел на задний двор. Здесь, в отличии от Хогвартса, не нужно было каждый раз заниматься трансфигурацией перекладин и снарядов — оборудованная площадка стояла стационарно, сверкая свежим металлом. Пока весь приют досматривал последние сны, Лиам с упоением возвращался к привычному ритму. Мышцы отзывались приятным жжением, напоминая, что физическая форма — это такой же инструмент исследователя, как и палочка.
Через пару часов, обливаясь потом и тяжело дыша после финального сета, он нырнул в душевую. Сквозь шум воды до него донеслись запахи поджаренного хлеба и бекона — сестры уже проснулись и хозяйничали на кухне. Освежившись, Лиам вышел в столовую, где уже собралась шумная толпа детей. Его появление встретили ликованием. Отвечая на бесконечные вопросы о «школе для особенных», он методично уничтожал завтрак. Смех и искренние улыбки, казалось, навсегда поселились в этой обители, и Лиам дал себе слово, что проследит за тем, чтобы этот свет не погас.
После завтрака он уделил время играм с младшими, но дела уже настойчиво стучались в мысли. Уведомив мисс Коул и сестер, Лиам накинул легкое пальто и выскользнул за порог.
— Опять! — Эмма надулась, скрестив руки на груди. — Он ведь только вчера вернулся, куда он снова убежал?
— Не плачь, — Марта ласково погладила ее по голове. — Хочешь, я поиграю с тобой? У меня есть новый чудесный роман про любовь...
Эмма закатила глаза с видом умудренного опытом старца.
— Свои похабные книжонки оставь при себе, Марта. Я не такая вульгарная.
— Ах! — Марта мгновенно залилась краской и возмущенно сжала маленькие кулачки. Мисс Коул, наблюдавшая за этой сценой, лишь устало покачала голвой, окончательно оставив надежду на спокойное существование в этом доме.
Тем временем Лиам уже находился далеко от приюта. Скрывшись в безлюдном переулке под чарами разочарования, он оседлал свой «Нимбус-2000» и свечой ушел в небо. Ему не хотелось стать сенсацией в утренних газетах раньше знаменитого дуэта гриффиндорцев на летающем авто, поэтому он не снимал маскировку.
Освежающий ветер бил в лицо, ощущение бешеной скорости пьянило, а полы пальто яростно хлопали на ветру. Как же ему этого не хватало!
— Выше. Быстрее, — прошептал он, стискивая древко.
Лиам гнал метлу на пределе, добавляя к ее магическим контурам собственные чары ускорения, выдавливая из артефакта максимум. Здания и улицы Лондона внизу стремительно редели, сменяясь лоскутным одеялом полей и лесов. Он вздохнул полной грудью. Глаза слезились от встречного потока, а вибрация воздуха на щеках ощущалась как лучший в мире массаж. Это была свобода в чистом, незамутненном виде.
Однако спустя десять минут восторг начал притупляться. Адреналин перестал поступать в кровь в нужных дозах. Лиам нахмурился, глядя на метлу между своих ног.
— Мало. Скорости мало, высоты тоже.
«Нимбус» был великолепным инструментом — качественным, надежным, не дребезжащим под наездником, как старые школьные «Метеоры». Его предел составлял около 150-170 км/ч, что для магов считалось верхом мастерства. Но для Лиама всё удовольствие перечеркивалось ощущением чрезмерной безопасности. Сидеть на зачарованном древке было слишком... комфортно. Никакого азарта, никакого вызова.
Лиам завис в воздухе на высоте пары километров, задумчиво потирая подбородок.
— Хмм, может, совершить какую-нибудь глупость? Вроде затяжного прыжка или падения с размахом? Я не помню точных чертежей крыла вингсьюта, но что-то близкое должно получиться... Или же...
Зловещая и предвкушающая улыбка преобразила его лицо. Не раздумывая больше ни секунды, он направил метлу вертикально вверх.
Вертикальный взлет давался тяжелее. Дыхание начало сбиваться, воздух становился все более разреженным и холодным, ощущался явный недостаток кислорода.
— Выше. Еще выше!
Янтарные глаза Лиама были прикованы к облакам, сквозь которые он прошивал путь, не отвлекаясь на исчезающую внизу землю. Влага конденсировалась на его коже — казалось, он второй раз за день встал под ледяной душ.
Наконец «Нимбус» начал заметно терять обороты. Лиам понял: это потолок. Магия метлы, завязанная на плотность атмосферы и гравитационные константы, достигла своего предела.
Как только движение замедлилось до скорости улитки, Лиам резко, всеми силами оттолкнулся от древка, пытаясь кончиками пальцев дотянуться до далекого, черного космоса. Еще чуть-чуть...
Он завис на мгновение в высшей мертвой точке. Далекие звезды на мгновение стали ближе. Хотя кроме чуть более синего неба, он ничего не видел, простого понимания, что они стали чуточку ближе было достаточно.
Гравитация неумолимо предъявила свои права. Лиам смиренно улыбнулся, глядя в бездну.
Волосы и одежда рванулись вверх, когда он начал падать обратно. Лиам мгновенно трансфигурировал кусок собственной рубашки в плотные защитные очки, которые тут же присосались к лицу. Теперь он хотел видеть всё.
Он устремился вниз черным молотом. Свист ветра в ушах быстро перерос в оглушительный рев. Он набирал скорость — и это было в разы громче и яростнее, чем любой полет на метле. Кстати, о метле. Лиам быстро огляделся и заметил свой «Нимбус», падающий в нескольких сотнях метров ниже древком вниз.
— Ломать дорогую вещь — плохая примета, — подумал он.
Резким телекинетическим рывком он притянул артефакт к себе, на лету уменьшил его и засунул в кобуру. Снова раскинув руки и ноги в позе звезды, Лиам продолжил свое падение. Сердце в груди забилось в сумасшедшем ритме. Первобытный страх, этот древний инстинкт выживания, заряжал его разум лучше любого магического тоника. Улыбка эйфории рисовалась на его лице. Безумный крик, как физический, так и душевный.
Вот она — истинная свобода.
Добавляя перчинки, Лиам намеренно завертелся в штопор. Это было несложно — сопротивление воздуха само диктовало движения. Гораздо труднее остановить безумное вращение. Он это прочувствовал на собственной шкуре. Калейдоскоп из синего неба с пятнами облаков и коричнево-зеленой земли завораживал, вызывая пугающе яркие воспоминания о его первой смерти.
Земля приближалась пугающе быстро. Человек в свободном падении способен разогнаться до 350 км/ч, если примет обтекаемую форму.
«Если бы я мог долететь до вакуума... — пронеслась безумная мысль. — Хотя без воздуха ощущения будут не такими острыми, ха-ха!»
Он уже отчетливо видел отдельные деревья и нитки дорог. Верный признак того, что пора раскрывать парашют — или, в его случае, искать иное решение. Обычные прыгуны раскрываются гораздо выше, но Лиам ждал. Он хотел выжать из этого момента каждую каплю адреналина. Сложно оценивать расстояние, когда мир несется тебе навстречу со скоростью экспресса, но Лиам доверился инстинктам и магическому чутью. В отличии от момента смерти, в этот раз он встречал поверхность планеты с улыбкой, а не отчаянным принятием.
Свободное падение...
Свист ветра...
Три.
Два.
Один.
И...