Лиам медленно, почти бесшумно ступил под высокие своды школьной библиотеки. Внутри просторного помещения он отчетливо почувствовал присутствие всего нескольких человек. Что ж, вполне закономерно — шла первая неделя нового учебного года, и мало кто из студентов горел желанием добровольно окунаться в это бесконечное, прохладное море печатных букв.
Мальчик целенаправленно пошел не к одному из многочисленных стеллажей, а направился прямиком к рабочему месту смотрительницы. Старая дама молча и сосредоточенно листала очередную пожелтевшую книгу за своим массивным столом.
— Добрый день, мадам Пинс, — негромко произнес Лиам, говоря подчеркнуто мягко и тихо, чтобы ни в коем случае не нарушать сакральную, умиротворяющую атмосферу этого места.
Пожилая ведьма аккуратно, плавным движением заложила бархатную закладку между страницами и медленно обернулась. Узнав, кто именно посмел прервать её уединение, она выказала легкое, едва заметное удивление. За весь прошлый год у этого странного юноши был к ней всего один-единственный вопрос, да и тот не касался поисков нужного материала. Лиам сам, в одиночку досконально изучил каждую открытую секцию в этом огромном помещении и будто всегда заранее, с точностью до дюйма знал, где именно находится интересующее его издание.
Она озадаченно окинула его проницательным взглядом и спросила скрипучим старческим колом:
— Чем могу вам помочь, мистер Вульф?
Лиам с вежливой, безупречной улыбкой запустил руку во внутренний карман мантии, достал оттуда один из подписанных бланков и плавно передал его женщине.
— Меня крайне интересует Закрытая секция, мадам. Какие именно специфические правила её посещения мне стоит знать перед началом работы?
Мадам Пинс замерла, в настоящем шоке уставившись на лист пергамента в своих сухих руках. Именно эти бланки этот наглый юноша умудрился вытребовать у неё еще в своем первом семестре. Но так как строгая библиотекарь была абсолютно уверена, что никто из здравомыслящих профессоров Хогвартса никогда в жизни не подпишет подобный документ первокурснику, она не сильно задумывалась о том, что он планирует с ними делать.
Какой же сумасшедший в здравом уме одобрил это?
В эту самую секунду её взгляд наткнулся на витиеватое, размашистое каллиграфическое имя: «Гилдерой Локхарт». После этого все её сомнения мгновенно испарились, уступая место тяжелому осознанию реальности. Пожилая ведьма глубоко нахмурилась, решительно не понимая, как ей теперь поступить. Второкурсник получил официальное разрешение на посещение Запретной секции… Случай беспрецедентный, неслыханный за всю её многолетнюю практику.
Но когда мадам Пинс опустила глаза ниже и вчиталась в графу со сроками действия и перечнем доступных материалов, её брови буквально поползли на лоб от изумления.
— Вся Запретная секция?! Без ограничений по темам? И на весь текущий учебный год?! Обычно подобные разрешения выдавались старшекурсникам на строго определенный список из двух-трех конкретных книг и на пару месяцев, максимум — до пяти. Профессор Локхарт окончательно сошел с ума от своей славы?
Лиам, бережно сохраняя на лице сияющую, невинную улыбку, почтительно кивнул. Внутри него всё буквально пело от безграничного удовлетворения:
— Уверяю вас, мадам Пинс, при подписании этого официального документа профессор Локхарт находился в абсолютно полном, твердом уме и здравой памяти. Это произошло буквально полчаса назад, так что вы можете лично обратиться к нему за устным подтверждением в любой удобный для вас момент, если пожелаете.
Смотрительница библиотеки на мгновение глубоко задумалась, буравя пергамент глазами, а после тяжело, обреченно вздохнула. У нее не было ни малейших сомнений в том, что юный волшебник говорит чистую правду. В этом древнем замке, за исключением, пожалуй, самого директора Дамблдора, мадам Пинс знала скрытный характер Лиама лучше всех остальных. Этот мальчик всегда был невероятно аккуратен с книгами — он даже избегал касаться их страниц лишний раз руками, демонстративно предпочитая использовать ювелирную левитацию. Он никогда не нарушал установленных правил. По крайней мере — на виду.
В первом семестре прошлого года она лично несколько раз замечала, как этот юноша глубокой ночью бесшумно крадется по замку в полной темноте. Но вскоре его навыки маскировки стали намного совершеннее, и он сделался для неё абсолютно неуловим. Этот мальчик, при его пугающих талантах, уже очень давно мог бы пробраться в Запретную секцию незаконно, взломав замки, но не стал этого делать. Даже если он и заметил мириады наложенных охранных чар, мадам Пинс была внутренне уверена: в какой-то момент он бы нашел способ их обойти или сломать.
— В этом нет необходимости, мистер Вульф, — глухо произнесла она, откладывая пергамент в сторону. — Я вам верю и, так и быть, открою для вас Запретную секцию. Но учтите: ваше разрешение из-за своей экстраординарности может быть очень быстро отозвано администрацией школы. Возможно, даже на следующий же день, когда директор узнает об этом.
Лиам лишь философски пожал плечами, будучи на все сто процентов уверенным в своей юридической безопасности:
— Хогвартс за всю свою историю еще ни разу не отзывал подписанных разрешений, которые выдавались перспективным и целеустремленным студентам. Я искренне верю, что так будет и впредь. Правила и договоренности должны строго соблюдаться обеими сторонами, мадам Пинс. Иначе какое будущее ждет такие отношения?
— Поживем — увидим, я ничего заранее не утверждаю, — сухо отрезала старая ведьма. Она решительным движением достала из-под стола тяжелую, глухо звякнувшую связку старинных ключей и повела Лиама за собой вглубь библиотеки.
В самом дальнем, темном конце зала их встретила массивная кованая решетчатая дверь, намертво врезанная в глухую каменную стену и снабженная сложными чарами. Когда они сделали синхронный шаг и переступили невидимую черту, Лиам буквально всей своей кожей почувствовал, как активизировались множественные, переплетенные друг с другом поисковые и сканирующие чары. Магия мгновенно, за доли секунды досконально проанализировала всё его физическое тело и энергию.
Лиам хихикнул про себя: «Превосходно. Возможно, теперь великий Альбус Дамблдор знает даже какого цвета на мне трусы».
За решетчатой дверью открылся длинный, прохладный коридор, уходящий еще дальше вглубь замка. После крутого поворота перед ними показались несколько рядов массивных дубовых столов — по всей видимости, предназначенных для уединенного, сосредоточенного обучения. А сбоку раскинулось огромное, манящее пространство с теми самыми заветными, веками копившимися знаниями.
Внешне это место выглядело как кусок самой обычной, классической библиотеки, если не считать массивных железных цепей, которыми были намертво прикованы к полкам некоторые особо массивные фолианты. Однако с противоположной стороны зала отчетливо виднелся еще один темный коридор, уходящий куда-то вниз.
— А он куда ведет? — отметил Лиам, зафиксировав направление.
Мадам Пинс тем временем уже достала откуда-то из ящика стола маленькую, невзрачную книжицу в строгом черном переплете и с глухим стуком опустила её прямо перед Лиамом.
— Там, дальше по коридору, находятся книги, представляющие прямую и непосредственную опасность для вашей жизни, мистер Вульф. Все они до единой прокляты, защищены вредоносными чарами, и я бы крайне не советовала вам к ним даже приближаться. Хотя, зная вашу натуру, я глубоко сомневаюсь, что вы устоите перед искушением.
Она строго посмотрела на него поверх очков:
— Обычно я объясняю ученикам правила безопасности лично, но так как ваше… уникальное разрешение предполагает абсолютный доступ ко всему без исключения, у меня уйдет на это слишком много времени. Гораздо проще и быстрее для вас будет прочитать всё, что изложено здесь. После я устрою для вас устную проверку.
Она требовательно постучала сморщенным пальцем по черной обложке:
— В этой книге подробно описан весь перечень того, что находится дальше по коридору, а также указаны точные, безопасные способы, как именно стоит приступать к ознакомлению с проклятыми фолиантами. Всё, что находится здесь, на открытых полках этого зала — относительно безобидно. Хотя некоторые издания могут сильно испугать неподготовленного волшебника своими резкими движениями, ментальными образами или громкими звуками.
Лицо мадам Пинс в один миг стало смертельно серьезным, а голос заледенел:
— Не смейте делать ни шагу дальше по темному коридору, пока досконально, наизусть не выучите всё, что здесь написано. Или довольствуйтесь в меру безопасными книгами в этом зале. Вам всё ясно?
Лиам с абсолютной готовностью и полным пониманием важности момента кивнул:
— Разумеется, мадам Пинс. Безопасность превыше всего. Для начала я подробно пройдусь по тем материалам, что выставлены здесь. Касательно них какие-то особые правила или ограничения существуют?
Старая ведьма медленно покачала головой:
— Всё то же самое, что и в общем зале. За одним исключением: их запрещено выносить за пределы Запретной секции, и их нельзя дублировать. Если вы попробуете наложить на страницы заклинание клонирования или попытаетесь использовать любой другой фокус вроде зачарованного пера — я в ту же секунду всё узнаю.
— А если я стану переписывать их содержимое вручную, обычным пером на свой пергамент? — с легким прищуром поинтересовался Лиам.
Мадам Пинс лишь устало вздохнула:
— Если у тебя действительно есть столько лишнего свободного времени на подобную ерунду — то, пожалуйста, переписывай. Это не запрещено.
Лиам с предвкушающей, хищной улыбкой медленно потер ладони друг о друга:
— Вы абсолютно правы, мадам. Незачем так сильно всё усложнять и тратить тонны бумаги. Просто отложу всю нужную информацию у себя в голове, зафиксирую памятью — и дело с концом.
Библиотекарь лишь молча передала ему в руки небольшой, тускло мерцающий серебряный ключ.
— Держите. С этим вы сможете беспрепятственно входить сюда в установленные часы. На двери хоть и нет глухого замка, но если пройти через нее без подобного ключа-пропуска, я и директор обо всем узнаем в ту же секунду. Также без него не откроются двери к проклятым фолиантам дальше по коридору. К слову, этот предмет полностью создан из чистой магии и работает только в ваших руках. Поэтому, как только ваше разрешение подойдет к концу или будет официально отозвано, ключ мгновенно испарится в воздухе, как бы тщательно вы ни пытались его сохранить.
Лиам уже буквально переминался с ноги на ногу от нетерпения, его взгляд то и дело косился на корешки старинных книг. Видя это, мадам Пинс лишь сокрушенно покачала головой и медленно удалилась обратно к выходу, бросив напоследок через плечо:
— Будьте предельно осторожны, мистер Вульф. Не переоцените свои силы.
Оставшись в абсолютном, благословенном одиночестве, юный Слизеринец медленно обвел жадным, оценивающим взглядом плотные ряды окружающих его стеллажей. С бешено закипающей в жилах кровью и предвкушением великих открытий Лиам сделал уверенный шаг вперед — навстречу новым, запретным знаниям.