Серебро в лунном свете
Глава 44Серебро в лунном свете
Вечер после матча выдался тихим. Пока Гриффиндор гремел победной вечеринкой, а Слизерин угрюмо обсуждал поражение в своей гостиной, Лиам решил сменить обстановку. Выручай-комната была идеальна для тренировок, но она не могла заменить живую, дышащую экосистему. Ему нужны были редкие ингредиенты, которых часто не оказывается в наличии или в целом нельзя просто заказать по почте, не привлекая лишнего внимания министерских служб или слишком проницательного взгляда Северуса Снейпа.
Накинув мантию и наложив на себя чары Дезиллюминации — пока еще несовершенные, но вполне достаточные, чтобы полностью раствориться в густых чернильных тенях замковых стен — Лиам скользнул за пределы Хогвартса. Запретный лес высился впереди непроницаемой стеной, дыша сыростью, хвоей и древней, тяжелой магией.
Едва он пересек невидимую границу подлеска, как мир вокруг преобразился. Опушка леса кишела мелкими созданиями. В высокой серебристой траве, мягко светящейся под луной, танцевали Лунные тельцы. Эти пугливые существа с огромными, похожими на блюдца глазами обычно бросались врассыпную при малейшем шорохе, но стоило Лиаму приблизиться, как произошло нечто странное.
Один из тельцов замер, наклонил голову, а затем, вместо того чтобы убежать, мелкими шажками направился прямо к Лиаму. За ним последовали остальные. Вскоре Лиам обнаружил себя в кольце этих удивительных существ. Они мягко тыкались носами в его ладони, обнюхивали край его мантии и издавали нежное мурлыканье.
— В Запретном лесу бывают удивительно дружелюбные существа, — негромко прошептал Лиам, протягивая руку и касаясь бархатистой кожи одного из тельцов. — Кто бы мог подумать, что здесь так встречают гостей.
Пока тельцы ластились к нему, он аккуратно собрал немного их помета — ценнейшего удобрения, которое могло заставить обычный аконит вырасти за одну ночь, — и снял с колючего кустарника несколько клочков их шерсти. Животные даже не вздрогнули, когда он проводил пальцами по их бокам.
Продвигаясь глубже в густые заросли папоротника, Лиам заметил сотни фей и пикси. Феи, похожие на живые драгоценные камни, чистили свои прозрачные крылышки, но при его появлении они взмыли в воздух и начали кружить вокруг его головы, оставляя за собой шлейф мерцающей пыльцы. Одна из фей смело опустилась ему на плечо и начала перебирать пряди его волос своими крошечными ручками. Пикси, обычно склонные к хаосу и агрессии, вместо того чтобы вцепиться в его уши, просто зависли перед его лицом, с любопытством разглядывая его глаза.
Лиаму удалось собрать пыльцу прямо с их крылышек — критически важный компонент для стабилизации его алхимических составов. Фея на плече лишь тихо пискнула, когда он аккуратно взял выпавшее полупрозрачное перо.
Дальше путь лежал через ивовую рощу, где обитали Жмыри. Эти полудикие коты, известные своей способностью мгновенно распознавать плохих людей, вышли из теней навстречу Лиаму. Огромный рыжий кот с кисточками на ушах подошел к нему и с громким мурчанием потерся о его сапог, требуя внимания. Лиам присел и почесал его за ухом, чувствуя под пальцами мощные мышцы хищника.
На корнях одного дерева он обнаружил сброшенную кожу древесного огневика — крошечной ящерицы, чья чешуя была необходима для зелий сопротивления огню.
В болотистой низине его ждали Погребины. Обычно эти существа пытаются внушить путнику чувство тоски, чтобы съесть его, когда тот потеряет волю к жизни. Но стоило Лиаму подойти, как Погребин, похожий на обросший мхом камень, вылез из своей ямы и буквально прильнул к его ноге, словно преданный пес. Лиам, не чувствуя ни капли меланхолии, просто срезал редкий вид магического мха, растущего на его спине.
Затем путь ему преградила колония Огненных крабов. Их панцири, инкрустированные драгоценными камнями, вспыхивали при каждом движении, но не атакующими залпами пламени, а мягким, приветственным светом. Один из крабов подобрался поближе и перевернулся на спину, подставляя Лиаму живот — поведение, совершенно немыслимое для этого вида. Лиам подобрал пару отколовшихся чешуек панциря, которые были отличными проводниками магической энергии, и пошел дальше.
Чем дальше он углублялся в чащу, тем тяжелее становился воздух, а деревья — выше. Лиам шел, и по пути к нему то и дело подлетали лесные птицы, садясь на плечи, или выбегали мелкие грызуны, норовя забраться в карманы.
«Это действительно странно», — размышлял он, пробираясь через переплетение корней. — «Почему звери так благосклонны? Я же не диснеевская принцесса. Моя магия холодна и расчетлива, в ней нет того самого "природного очарования". Возможно, они чувствуют мою стихийную мощь и воспринимают меня как часть этого леса, а не как чужака».
Наконец, деревья расступились, открывая вид на небольшое зеркальное озеро, скрытое в самом сердце Запретного леса. Лиам затаил дыхание.
У кромки воды находился табун единорогов.
Они не были похожи на тех существ, которых рисовали в детских книгах. Это были воплощения чистого, первозданного света. Их шкуры сияли таким ослепительным белым цветом, что на их фоне даже самый чистый снег показался бы серым. Длинные, витые рога отливали жемчужным блеском, а гривы струились по ветру, словно жидкое серебро. Жеребята были золотистыми, постепенно бледнея к зрелости, но вожак — статный и мощный — казался высеченным из цельного куска лунного камня.
Единороги пили воду, и от каждого их движения по поверхности озера расходились не круги, а золотистые всполохи. Даже эти величественные создания, в чьей крови текла сама чистота, не выказали страха. Вожак поднял голову, его мудрые, печальные глаза встретились со взглядом Лиама.
Вместо того чтобы бежать, величественный зверь медленно направился к нему. Он подошел вплотную, обдал Лиама теплым дыханием, пахнущим мятой и весенними цветами, и осторожно коснулся рогом его лба. В этот момент Лиам почувствовал мощный прилив сил и ясность ума, которую не могло дать ни одно зелье. Единорог обнюхал его руки, позволил Лиаму провести ладонью по своей шелковистой гриве и даже легонько подтолкнул его носом, словно приветствуя равного.
Однако идиллия не могла длиться вечно. Почувствовав, что гость получил всё, за чем пришел, вожак тихо фыркнул, подавая сигнал остальным. Табун, не поднимая шума, начал плавно растворяться в густом тумане между деревьями, словно прекрасное видение.
Лиам проводил их взглядом до последней серебристой искры.
«В следующем семестре Квиррелл придет сюда», — холодная мысль пронзила его сознание, и пальцы непроизвольно сжались на рукояти палочки. — «Он будет убивать их, чтобы продлить агонию своего господина. Пить их кровь, проклиная собственную душу».
Взгляд Лиама стал жестким. Он запомнил это место. Он запечатал в памяти каждую деталь этого берега и магический фон озера. И если звери так благосклонны к нему, значит, он не может их подвести.
«Я не позволю этому случиться», — решил он про себя.
Собрав еще несколько ценных трав у кромки воды, Лиам развернулся и направился обратно к замку. Ночная вылазка принесла ему богатый улов редчайших ингредиентов, но главное — она дала ему новую, значимую цель. И ради её достижения он был готов применить всё свое растущее могущество.