Лиаму наконец пришло письмо от друзей — они собирались в Косой переулок за школьными принадлежностями. Из него же он узнал, что Гарри в очередной раз сбежал от Дурслей и теперь обретается у Уизли.
«Точно, я же хотел с ними поговорить. Совсем из головы вылетело», — подумал Лиам, вертя в руках конверт. Впрочем, рыжее семейство уже сделало за него всю подготовительную работу. Теперь у него была цель поинтереснее. Охота за дневником с клочком темной души обещала быть куда более захватывающей, чем посиделки в «Норе».
Спустя несколько часов Лиам уже неспешно прохаживался между стеллажами «Флориш и Блоттс». Шум толпы на входе изрядно сбивал концентрацию, мешая изучать редкие издания. Поднявшись на второй этаж, Лиам оперся на перила и посмотрел вниз. Там, перед кучкой восторженных ведьм, распинался Гилдерой Локхарт — главный мошенник современности.
«Хотя... Фадж мог бы с ним потягаться в искусстве пускать пыль в глаза», — хмыкнул Лиам.
Время было подгадано идеально. Вскоре в магазин ввалились Поттер и Уизли, а с противоположного конца зала показалась Гермиона. Лиам искренне удивился, как не заметил её раньше, но решил остаться в тени, наблюдая за представлением сверху.
Долго ждать не пришлось. Поттер сцепился с Малфоем-младшим, и Лиам с интересом отметил, что лето, проведенное под крылом отца, вернуло Драко его несносное чувство превосходства.
«Жаль, что он не может доказать это силой, было бы куда забавнее», — Лиам лениво жевал орешки, когда на сцене появился Люциус Малфой.
Без нависающей тени Волдеморта Люциус по-настоящему сиял. Его манеры, трость с навершением змеи, холодный взгляд на лице колоритного Айзека — он выглядел как идеальный образец чистокровного аристократа. Лиам даже задумался на секунду: Волдеморт зря растрачивает такие ресурсы. Малфой-старший мог бы быть куда полезнее, если бы им управлял кто-то более дальновидный.
Размышления прервала потасовка между Артуром Уизли и Люциусом. Вспыхнул хаос, посыпались книги. Своим обостренным магическим чутьем Лиам мгновенно уловил эманации отвратительной темной магии, исходящие из котла маленькой Джинни. Девочка стояла ни жива ни мертва посреди свалки.
Не теряя ни секунды, Лиам применил точный телекинез. Темный объект — старый дневник в черной обложке — вылетел из котла и нырнул прямо в его глубокую кобуру. Лиам даже не шелохнулся, сохранив на лице выражение легкой скуки. Чисто сработанная работа вызвала у него довольную улыбку.
Отряхнув складки пальто, он тихо покинул магазин под шум продолжающейся перепалки.
С тихим хлопком Лиам аппарировал напрямую в свою мастерскую в Девоне. Достав добычу, он немедленно приступил к изучению. Однако... результатов никаких.
Лиам с тяжелым стуком уронил голову на стол.
— Каким же я был самонадеянным...
Его магическое зрение, на которое он так полагался, видело лишь сплошной черный туман. Никаких очертаний магического контура, никакой структуры. Проклятый предмет словно поглощал свет самой истины.
За неимением других идей, Лиам открыл дневник, взял перо и... начал писать стихи.
«Посмотрим, как самопровозглашенный Темный Лорд отреагирует на строки о любви и сострадании», — хихикнул он.
Чернила впитались в бумагу, и ответ не заставил себя ждать. Красивым, каллиграфическим почерком на странице проступили слова:
«Привет. Я Том Реддл».
Лиам, не меняя издевательского тона, быстро нацарапал:
«ОГО! Говорящий дневник!»
Реддл выдержал паузу, прежде чем ответить:
«Я не дневник. Моя душа заперта здесь. Я живой человек».
«Именно это сказал бы оживший дневник», — парировал Лиам. — «Докажи чем-нибудь, что ты человек».
«Я могу обучить тебя высшей магии. Что ты хотел бы узнать?»
Лиам довольно прищурился:
«Выкладывай всё. Мне нравится любая магия».
Пока Лиам медленно вытягивал информацию, он кожей чувствовал, как дневник пытается прощупать его, поглотить его магию и запустить свои щупальца в его тело. Но контроль Лиама был безупречен. Он жестко отсекал любое вмешательство, позволяя течь лишь тончайшей струе энергии, необходимой для поддержания диалога.
«Посмотрим, на сколько хватит твоего терпения, Том», — подумал он, наблюдая за тем, как на чистой странице рождаются первые формулы забытых заклинаний.