Почесушки для монстра
Глава 48Почесушки для монстра
Хотя «Золотое трио» в этом мире так и не сформировалось в виде неразлучной группы, динамика отношений между героями начала меняться. Гермиона по-прежнему проводила большую часть времени с Лиамом, находя в нём единственного достойного собеседника. Однако после того, как Гарри и Рон, проявив запоздалое благородство, попытались спасти её от тролля в ночь Хэллоуина, лёд тронулся. Рон нашел в себе силы извиниться за свои слова о «кошмаре», и они начали изредка общаться.
Лиам наблюдал за этим с философским спокойствием. Он знал, что на протяжении всей каноничной истории эти двое критически зависели от идей и эрудиции Грейнджер. «Не пропадут», — думал он, понимая, что его влияние на Гермиону сделало её только сильнее, а значит, и её помощь потенциальным спасителям мира станет эффективнее.
На следующий день после своей вылазки Лиам, как обычно, сидел в библиотеке. Вокруг них с Гермионой высились стопки книг, создавая своего рода крепость, а чары Тишины обеспечивали идеальный вакуум для разговора.
Лиам тихо сбросил новость — Я вчера ходил в закрытый коридор на третьем этаже.
Гермиона резко вскинула голову, её глаза расширились от ужаса, а перо замерло над пергаментом.
— Ты что?! Зачем ты туда пошел? Лиам, это же против правил!
— Грызло любопытство, ничего не мог с собой поделать, — он обезоруживающе улыбнулся.
— Но это же безрассудно! — Гермиона перешла на яростный шепот. — Дамблдор на банкете ясно сказал, что там может ждать мучительная смерть. Ты мог погибнуть!
Лиам тихо хихикнул, глядя на её возмущенное лицо.
— Гермиона, ну ты правда думаешь, что в самом безопасном месте Британии — Хогвартсе — директор не принял мер, чтобы защитить любопытных учеников от реальной гибели? Все эти предупреждения — скорее для того, чтобы отсеять совсем уж случайных прохожих.
Грейнджер замерла, её аналитический ум начал обрабатывать информацию.
— В этом… есть логика. Если бы там была гарантированная смерть, школу бы закрыло Министерство или Попечительский совет.
Лиам внутренне усмехнулся. Он откровенно лукавил, рекламируя безопасность Хогвартса и мудрость директора. На самом деле в этом замке каждый год происходила какая-то чертовщина, а Дамблдор только многозначительно сверкал очками. Вот и сегодня утром за преподавательским столом старик ловил стёклами блики и улыбался Лиаму так, будто видел его ночные похождения в прямом эфире. «Конечно, он всё знает, — думал Лиам. — С таким количеством чар слежки на двери Пушка… старый вуайерист».
— Кхм-кхм. На самом деле, Джи-Джи, там есть кое-что, что может быть опасным для других, но не для меня. Хочешь, я проведу тебя туда сегодня вечером?
Гермиона замялась. Под влиянием Лиама она уже не так слепо поклонялась школьному уставу, но остатки «правильной девочки» всё ещё подавали голос.
— Я не знаю… это всё-таки нарушение…
— Там есть один очень милый зверек, — Лиам закинул идеальную наживку. — Тебе точно понравится. Он такой ручной, когда его узнаешь получше.
Как и любая девочка, даже самая умная в мире, Гермиона мгновенно клюнула на «милоту». Её глаза загорелись любопытством, а страх перед правилами отступил на второй план.
— Милый зверек? Хорошо… я согласна. Но только взглянуть и ненадолго.
Вечером, дождавшись, когда шум в гостиных утихнет, Лиам наложил на них обоих чары Разочарования. Взяв Гермиону за руку, чтобы она не потерялась в темноте и не вышла из зоны действия магии, он повел её к лестницам. Он почувствовал, как она покраснела от такого внезапного внимания, и, чтобы скрыть смущение, она зашептала:
— Чары Разочарования… Но их ведь проходят только на пятом курсе. Как ты их изучил? Я читала о них, но у меня не получается удерживать форму так долго и она неполная.
— Я тренируюсь постоянно, — ответил Лиам, ведя её мимо патрулирующего Филча. — Магия требует привыкания. Даже то, что я уже изучил вдоль и поперек, я продолжаю практиковать каждый день. Тогда последующие чары даются легче, потому что каналы привыкают к нагрузке.
Гермиона была искренне удивлена. Сама она обычно переставала тратить время на заклинание, как только оно начинало получаться идеально, чтобы поскорее перейти к новой теории. Подход Лиама заставил её задуматься о пробелах в собственной практике.
Вскоре они подошли к той самой двери. Лиам приложил палец к губам и прошептал:
— Алохомора.
Он снова запер дверь, когда уходил вчера, чтобы не вызывать лишних подозрений.
— Джи-Джи, только не бойся. Он правда ручной.
Гермиона глубоко вздохнула, набрав в груди воздуха, и приготовилась увидеть… ну, может, очень большого кота или гигантского кролика. Войдя внутрь, она мгновенно замерла, а воздух с присвистом вышел из её легких. На неё смотрели три огромные, лобастые головы, а из трех пастей доносилось тяжелое, влажное дыхание.
Прежде чем она успела пискнуть от ужаса, Лиам уверенно шагнул вперед.
— Ты по мне скучал, мабой? (Простите, не удержался XD)
Огромный пес буквально нырнул в объятия Лиама. Три головы одновременно попытались облизать его, отчего слизеринец едва удержался на ногах.
— Фу! Не слюнявь меня! — смеялся Лиам, пытаясь увернуться. — Это новая мантия, Пушок!
Гермиона стояла, прижавшись к двери, и не верила своим глазам.
— Лиам… что происходит? Это же цербер! Зверь пятого класса опасности! Министерство классифицирует их как смертельно опасных убийц!
— Не беспокойся, — Лиам обернулся к ней, почесывая среднюю голову. — Это мой друг.
Затем он стал серьезным и, схватив Пушка за морды всех трех голов, пристально посмотрел в его янтарные глаза.
— Слушай меня внимательно, малыш. Это — Гермиона. Она со мной. Ты должен её запомнить и ни в коем случае не обижать. Понял?
Пушок, будто понимая человеческую речь, синхронно кивнул всеми тремя головами и осторожно принюхался к девочке, запоминая её запах — смесь пергамента, чернил и мятной зубной пасты.
Лиам взял Гермиону за руку и осторожно потянул её к монстру.
— Давай, погладь его. Он мягче, чем кажется.
Гермиона собралась с духом. В конце концов, она была гриффиндоркой, а присутствие спокойного и уверенного Лиама действовало на неё лучше любого успокоительного. Она протянула дрожащую руку и коснулась жесткой, но удивительно теплой шерсти на боку одной из голов.
Через несколько секунд поглаживаний страх окончательно испарился.
— О боже, он и правда… такой мягкий, — прошептала она.
Вскоре они уже вдвоем устроили большому псу тщательные почесушки. Лиам работал над загривком, а Гермиона нашла «ту самую точку» за ухом правой головы. Пушок от удовольствия завалился на бок, едва не придавив люк, и громко затарахтел — этот звук был похож на работу тракторного двигателя, но для детей он звучал как самое уютное мурлыканье в мире.
