— Пиздёж.
Эгенир пробил голову очередному тасующему карты аватару.
— Какой ещё пиздёж? Многие действительно становятся прекрасной добычей.
Он повалил следующего и обратным хватом вбил меч в темя.
Голос Эписто продолжал звучать из новых тел.
Она рассказывала о прежних «точках изменения»: один мечтал после войны о простой семье — демоны устроили так, чтобы наркоман-грабитель убил его близких, а сам спаситель потом спился, подсел на наркотики и умер в криминальной драке. Другому под видом рабыни подсунули демона, и после победы он растратил владение ради всё новых желаний, превратил подданных в товар и закончил с головой на пике после королевской проверки.
— Только не вздумай обвинять демонов, — смеялась Эписто. — Мы делали свою работу.
— А кто виноват?
— Те, кто забирает у точки изменения силу после того, как работа закончена.
Эгенир остановился.
— Что?
— Не знал? Когда переменная выполняет задачу, большую часть выданной силы обычно забирают обратно. Богам ведь тоже нужна прибыль.
— То есть…
— Инвестиция. Что, по-твоему, делают боги? Просто любят людей?
Она напомнила собственную фразу: слишком хлопотно всех забирать, слишком жалко оставить.
Выбрать нескольких людей, вложить в них семя силы, заставить отбить демонов, дождаться созревания — и собрать урожай.
«Получается, и богам выгодно, и демонам потом остаётся сломанный человек?»
— Всё это крайне хуёво.
— Вот именно. Ты умнее многих таких переменных, поэтому должен понимать.
Одна из демониц протянула руку.
— Иди ко мне.
— Зачем?
— Демоны хотя бы не забирают у тебя силу обратно. Если видим возможность — сожрём, конечно. Но то, что ты удержал, остаётся твоим. Потерял — значит, оказался слабее. Разве честная конкуренция не лучше?
— Хм.
Эгенир сделал вид, будто задумался.
— У нас хотя бы гарантировано удовольствие. Мы не потребуем прожечь всю жизнь ради «духовного роста».
— Значит, большинство точек изменения жили примерно как я?
— А ты считаешь, что нет?
Эгенир сравнил истории с собой.
Разницы было пугающе мало.
Если так, то и его жизнь Героя могла быть очередным механизмом Стартрума или системы.
— Тебе нужны удовольствие и свобода.
Вокруг постепенно собрались преимущественно женские демонические тела — подчёркнуто привлекательные, в откровенных шутовских костюмах.
— Хочешь женщин — бери. Азарт? Я сыграю с тобой когда угодно. Наркотики, алкоголь, развлечения — всё станет твоим.
— Это я и без вас могу получить.
— А потом? Думаешь, вечно будешь отражать армии Короля демонов? Переходи ко мне сейчас — и проблема исчезнет. Я даже оставлю Академию и Дипломаси.
Демонессы касались его рук и подбородка.
— Особое предложение. Полная свобода.
— Хм…
Они подходили всё ближе.
— Тебе нужно лишь улыбаться и быть счастливым подо мной.
— А-а. Понятно.
Эгенир внезапно схватил протянутую руку за запястье.
— Наконец-то собрались все. А то по одной вас убивать заебёшься.
— Что?
Его взгляд мгновенно прояснился.
— Уменьшение тела.
Тело начало сжиматься.
[Использована высшая техника «Уменьшение тела».]
[Физическое усиление временного состояния «Чоэгэнир» исчезает.]
[Временное состояние «Шогэнир» резко повышает магические способности.]
[Состояние «Шогэнир» резко повышает сопротивление и способности ментального воздействия.]
[Состояние «Шогэнир» полностью снимает очарование Эписто.]
— Третья Рука.
ФЬЮХ!
Красное пламя и синяя молния превратились в крылья, выросшие от плеч через Третью Руку.
— Мне уже надоело слушать эту хуйню.
Демоны онемели, глядя на маленького Шогэнира.
Эгенир посмотрел на верхнюю комнату шпиля.
— Жди там.
Крылья раскрылись.
— Т-ты меня обманул!
— Идиотка. Я похож на настолько слабого, чтобы попасться на обычное очарование?
Он показал средний палец.
Пламя и молния взорвались, выжигая собравшихся демонов.
БУ-УМ!
«Охота на приманку — лучшая охота».
Эгенир не просто притворялся очарованным. В состоянии Чоэгэнира он разделил мышление на две линии, используя опыт внутренних ограничителей: одна часть сохраняла рациональность, другой он позволил постепенно поддаться заклинанию.
Усталость, вина, злость от слов Эписто о богах — эмоции были настоящими. Именно поэтому демон поверила.
Когда все нужные аватары собрались:
«Разблокировать Шогэнира».
В физике Шогэнир уступал Чоэгэниру, зато магия и ментальные функции взлетали до абсурда.
И для массовой охоты магическая форма подходила идеально.
— Киа-а-а!
Эгенир летел вверх, выплёскивая запасённую ману и превращая шпиль в пепел. Демоны, пытавшиеся разойтись, сгорали от электричества и следовавшего за ним пламени.
— УБЛЮДОК!
Эписто бесилась так, будто проиграла ещё одну ставку.
— Ты сам выбрал неправильную игру, идиотка.
Циклы изуродовали Эгенира психически, зато сделали почти невосприимчивым к стандартным ментальным проклятиям и очарованию.
После того как Элла в одной из жизней стала демоницей из-за ментального воздействия, Эгенир специально освоил алхимию как антидемоническую дисциплину.
Первоначально он искал защиту ещё и от безумств яндере, но результат был серьёзнее: алхимическое обучение дало ему предельно рациональный внутренний анализ.
БАХ!
Он пробил пол верхнего этажа шпиля.
— Как ты снял очарование внутри моей демонической области?!
Эписто подготовила здесь огромный ментальный круг специально для сопротивления. Даже она сама считала его почти невозможным для разбора.
— Алхимия.
— Магия жадных людей, которые хотят делать золото?!
— А, так вы и человеческую магию толком не знаете.
Как люди плохо понимали демоническую систему, так и демоны не следили за всей эволюцией человеческих дисциплин.
Алхимия здесь работала скорее как психическая тренировка: не причиняла ментальную боль, а учила отделять внутреннюю рациональность от внешнего давления.
— Тогда зачем ты вообще полез внутрь моей ловушки?!
— Чтобы ты потратила ману.
— КИА-А-А!
Она наконец поняла.
Чтобы очаровать одного Эгенира, Эписто ослабила связи с масками и призванными демонами. Снаружи их уничтожение резко ускорилось.
— Ты специально вошёл в круг ради этого?!
— Ага.
Эгенир медленно пошёл к телу студентки, которое теперь было основным воплощением Эписто.
— Н-не подходи! Не подходи, чудовище!
Большинство аватаров уже потрачено. Настоящее тело вытащено сюда.
Если сейчас погибнет эта оболочка — Эписто действительно исчезнет.
Шогэнир улыбался и приближался.