Ред Клифф не отвечал на передачу мыслей, поэтому Эгенир пришёл проверить лично.
«Умудрился отключиться после такой обнадёживающей победы. Эх».
С такими людьми ему ещё воевать.
С другой стороны, демоны тоже совершенно не были готовы к существованию Эгенира.
— Эй, зятёк… то есть маленький зятёк… Нет, как там называется будущий зять, с которым дочь обручена с детства? — не отставал Шерден.
— Хватит издеваться.
Несмотря на недавние жалобы на давление, глава Гейнц уже пришёл в себя и ходил за Эгениром по пятам.
— Почему ты вообще за мной таскаешься?
Эгенир тем временем быстро оценивал разрушения, эвакуацию раненых и послевоенную работу.
Со стороны маленький Шогэнир выглядел ребёнком лет десяти на прогулке, но взгляд работал как штабной планшет.
— Раз уж ты здесь, сделай несколько вещей. На север отправь тех мечников, кто ещё держится: там больше завалов, значит, у первой группы наверняка много потерь. У стены раненых по лестницам не вытащить — расчистить обломки, из больших ящиков сделать временные ступени. Полевой госпиталь лучше устроить в главном корпусе. Он огромный и обычно только место занимает.
— М-м… разумно.
— Бюджет всё равно войдёт в соглашение?
— Должен.
— Председатель Академии традиционно ни за что не отвечает, так что решим через Хорсе. Директора уже сняли — взятки ему не нужны. С Эртину… разберёмся.
Шерден прищурился.
— Она всё ещё взрослая внешне?
— Это потом. Сейчас вам, старшим, надо выступить и успокоить людей. Объявить победу, славу, героизм — вот эту вашу пафосную часть.
— Чтобы стабилизировать Дипломаси и Академию?
— Это лучший вариант.
— Даже если демоны будут нападать дальше?
— В долгой войне важнее всего наглое спокойствие.
Шерден попросил пояснить.
— У Гейнц ведь бывали кризисы. Что вы показываете союзникам? «Мы всё ещё стоим, всё ещё богаты, присылайте поддержку». Здесь то же самое. Основная масса войск и ресурсов пришла от других королевств и дворян. На символических пожертвованиях войну не выиграть. Значит, нужно продемонстрировать, что мы — передовая, к которой выгодно примкнуть, и вытащить из спонсоров людей и припасы.
— Ты сам до этого додумался?
— Можно сказать.
— Откуда ты вообще взялся?.. Нет, не в смысле родителей! Почему ребёнок думает как ветеран войны и штабной советник? И при этом ещё заранее видит маршруты эвакуации и место госпиталя — это уже не просто стратегия.
Эгенир проживал и жизнь администратора, когда после проблем с Эртиной приходилось тянуть управление.
— Много читал.
— В книгах есть всё это?
— Книги — наследие предков. В них остаются ситуации, решения и последствия. Даже секретные техники Гейнц, которые передают устно, — по сути книга без бумаги.
Шердену стало нечего возразить.
— Но без практики так точно применять…
— Дети быстро учатся. А теперь иди, времени нет.
— Я тоже устал…
— Главе Гейнц такие слова нельзя.
— Даже будущему зятю пожаловаться нельзя?
— Потом послушаю. Сейчас вон там толпа несчастных душ без Ред Клиффа ждёт командира.
— А ты?
— Заберу остальных с внешних направлений.
Шерден сразу вспомнил об Элле.
— Элла…
— Цела. Хорошо прорубилась и уже возвращается.
Эгенир поддерживал связь с Сесилией.
Шерден кивнул и ушёл организовывать людей, всё ещё чувствуя, будто ребёнок забрал у взрослых всю работу.
Вскоре подошли знакомые ауры.
— Эгенир!
Поломанные големы. Измотанные Рыцари Железной Крови, обычно безупречно выглядевший. Святые рыцари.
Впереди — Эйсиль и Хорсе.
— Все целы?
— Как это?! На драгоценном теле Героя кровь!
Эйсиль бросилась вытирать маленького Эгенира собственной одеждой.
— Не надо, испачкаешься.
— Позвольте моему нечистому телу очистить благородного Героя!
Она была рада повязке на глазах: иначе решила бы, что окончательно ослепла от вида уменьшившегося Эгенира.
— Ты… сильно помолодел, — устало сказала Хорсе, едва подняв руку для приветствия.
— Хорошо поработала.
Ради этих слов она будто и держалась на ногах.
— Разумеется. Защита народа — обязанность королевского дома Сорде.
— Мы вообще-то на земле Поуэллов.
— Народ там, где нахожусь я, всё равно находится под защитой Сорде.
— Ну, если так — спасибо.
Хорсе подошла ближе.
— А награда для принцессы, которая так трудилась?
— Сейчас-то обязательно это обсуждать?
— Королевская кровь считает выгоду и потери в любой ситуации.
Эгенир тяжело вздохнул.
— Одна ночь.
— Согласна. Но…
Она смущённо прошептала просьбу, связанную с нынешней маленькой формой Эгенира.
Эгенир уставился на неё с выражением: «Вы вообще нормальные?»
Эйсиль рядом тоже покраснела и явно хотела сказать то же самое.
— Хочешь что-то сказать — говори.
— Это приказ?
— Да. Приказ.
— Я тоже…
Эгенир вспомнил, что среди его женщин именно Хорсе и Эйсиль ещё не сталкивались с этой формой так близко.
— Почему вам вообще нравится это тело?
Эйсиль попыталась объяснить, что иногда ей нравится видеть Эгенира без привычного превосходства и сопротивления. Хорсе тем временем явно хотела запомнить каждое выражение его лица.
— После войны разберёмся. Остальные уже идут.
Появились Спенни, Бланка и Эртина — втроём они справились со своим сектором, хотя выглядели измученными.
— Вернулись…
На лицах было скорее облегчение, чем травма: они убивали демонов, которых мир и без того считал чудовищами.
— Хорошая работа.
— А-а-а! Что это за состояние?! Опять какое-то подозрительное! — завопила Эртина.
— Вы не ранены? Где болит? Где затекло? — Спенни тут же прижала его и начала осмотр.
Система даже показала, что её «Прикосновение маман» резко ускоряет естественное восстановление.
Когда взгляды остальных женщин стали опасными, Эгенир осторожно отступил.
— Мы вообще-то на публике.
Подошли Сесилия с магами и Элла с мечниками Гейнц.
— Что с твоим видом?!
— Эртина уже спросила. Повтор не засчитывается.
Спенни чуть не отключилась от контраста «холодный мальчик-шота»; её едва удержали на ногах.
— Эгенир… ты цел?
Из колонны раненых окликнул Хорфин — бывший рыцарь Поуэллов с «Железным Сердцем», формально один из преподавателей, отвечавших за Эгенира.
«А».
Эгенир о нём почти забыл.
Позади были и ребята из бедного общежития, значит, в целом они выжили.
— Ты хорошо сражался?
— Да… вроде.
В Эгенире шевельнулась совесть.
— А вот со мной, кажется, что-то не так, — рассмеялся Хорфин. — Головой ударился? Ты выглядишь сантиметров на шестьдесят ниже обычного. И щёки круглее. Может, это я плохо вижу, а может, ты правда сжался…
— Вам лучше лечь.
— Пожалуй.
Почему-то от того, что Хорфин даже так его узнал, становилось ещё стыднее.
«Простите, профессор. Я реально про вас забыл».
— Эй, ученичок… почему ты мелкий? — спросила Херина, вся в бинтах.
— Глава Гейнц уже занял эту реплику.
— А, значит, это не у меня голова после ударов поплыла! Ха-ха!
Люди вокруг уже начинали шутить. Бой действительно заканчивался.
«Мы… защитили её».
Эгенир посмотрел на Академию.
Во всех прежних вторых битвах она стояла полуразрушенной.
Сейчас — всё ещё гордая и целая.
На лице Эгенира сама собой появилась по-детски чистая улыбка.
— Ах… это невозможно…
Спенни окончательно лишилась сил от увиденного и вскоре оказалась в импровизированном госпитале главного корпуса.