— Смотрите!
Один студент сорванным голосом указал в небо.
— Демоны отходят!
Крылатые твари действительно начали пятиться.
— М-мы победили?!
— Нет! — крикнул Шоттен. — Ещё не конец!
Пока рядом оставались враги, расслабляться было нельзя.
Многие студенты погибли, ещё больше были ранены. У оставшихся дрожали руки, мана закончилась, и они держались лишь на упрямстве.
Самое тяжёлое — когда конец уже виден.
Надежда расслабляла строй. А демоны, заметившие это, не спешили уходить: словно хотели хотя бы утащить защитников с собой.
Шоттен мечтал просто упасть на колени и отдышаться, но все за спиной держались на нём.
— Идите!
Он снова поднял меч.
Из всей линии только он был экспертом меча. Маны уже не осталось; лишь базовое фехтование.
«Если они отступят и остальные выживут… даже такая смерть не будет жалкой».
Большинство за спиной были младше. Сам Шоттен — выпускник, три года прослывший чудаком и мусором.
Но Эгенир Талфон его признал.
Даже среди демонического вторжения доверил ему людей.
Позади были и те, кто когда-то бросал в него камни или ругал, но сейчас это не имело значения.
«Пока есть хоть один — я не отступлю».
Одежда была насквозь в крови. Его держали только целители и зелья, которые передавали другие.
Но мана не восстанавливалась.
«Обидно».
Не из-за людей за спиной.
Из-за собственного тела.
Он не мог косить демонов, как Эгенир. Мог лишь защищаться.
Если бы осталось ещё немного силы — выиграл бы ещё несколько секунд.
Коготь полетел ему в голову.
На миг Шоттен почти сдался, затем распахнул глаза.
— Ха-а-а!
Он отказался от защиты и ударил в сердце демона.
«Хотя бы одного!»
Даже одна секунда могла спасти одного человека.
Строй после его смерти рухнет.
«Простите».
Простите, что спина оказалась слишком маленькой.
— Кто велел так геройствовать?
ТЫК!
Меч Шоттена вошёл в грудь демона.
Но коготь не коснулся головы.
Чья-то маленькая рука удерживала его.
— Эгенир… Талфон?
Шоттен ошеломлённо смотрел на человека, который недавно был огромным, а теперь выглядел ребёнком.
— А демоны…
— Вон там.
Эгенир кивнул назад.
Вокруг убежища лежали остатки всех тварей, решивших не отступать.
— Вы… закончили?
— Ага. И ещё: ты не знаешь смену формы строя? Кто велел бесконечно держать клин одной осью?
— Н-но остальные слабее…
— Я знаю. Так пусть меняются хотя бы на время одного вдоха. А ты выскреб из себя даже жизненную силу. Идиот.
Эгенир щедро вылил ему на голову дорогое восстановительное зелье Спенни.
— Реально сдохнуть решил.
Шоттен засмеялся — и только тогда заметил, что колени уже стоят на земле.
Он рухнул, как только увидел Эгенира.
— Мы… сделали это?
— Сделали.
Убежище выглядело как бойня. Кровати, двери и мебель пошли на баррикады, стены были пробиты, проходы забиты телами демонов.
— Спасибо…
Шоттен попытался поклониться и отключился прямо на Эгенире.
— Ты серьёзно? Я сейчас меньше тебя, придурок.
Эгенир посмотрел на остальных.
Живые трупы — но впервые на этих знакомых лицах он видел настоящую надежду.
— Похоже, этот идиот пахал за всех. Значит, у остальных ещё что-то осталось. Эй, ты!
Он выбрал студента, судя по бинтам и шинам занимавшегося эвакуацией раненых.
«Неплохо распределили обязанности».
В кризис даже тех, кого обычно называли бесполезными без маны, находилось дело.
— Лови.
Эгенир достал пять флаконов Спенни.
— Они охрененно дорогие. Умирающим — нормально, остальным по глотку или несколько капель.
— Д-да!
После этого Эгенир расправил крылья Третьей Руки и улетел.
— М-мы живы…
Студенты смотрели вслед маленькому силуэту, словно с неба спустился младенец-ангел, убил всех демонов и улетел.
А потом до них дошло: Шоттен назвал его Эгениром Талфоном.
— То есть тот огромный мужик тоже был Эгениром… и этот ребёнок тоже?.. Что за…
Но стон раненых быстро вернул их к делу.
— Демоны бегут!
Сначала медленно, затем всё быстрее враги начали покидать Дипломаси.
— Мы… победили!
— ПОБЕДИЛИ!
Люди кричали на наполовину разрушенных стенах Академии.
— Получилось… — выдохнул Ред Клифф.
Он был весь в ранах после боя под стеной.
— Живой? — спросил такой же окровавленный Шерден.
— Нет. Скоро сдохну.
— Идиот.
Оба засмеялись.
— Жёстче старой демонической войны?
— Примерно так же, пожалуй.
Шерден сел рядом.
— Похоже, справились.
— Молодёжь справилась…
Они на мгновение задумались: сами-то встретили войну примерно в таком же возрасте? Нет — были всё же постарше.
— Демоны теперь, похоже, будут приходить постоянно, — сказал Шерден.
Лицо Ред Клиффа помрачнело.
— Похоже.
— Что будешь делать? Ты и Башня.
Если считать выгоду организации, правильный ответ — отступить. Глава, который снова и снова ведёт людей на убой, после смерти услышит от предков, что у него не было мозгов.
— А ты?
— Я отец, помешанный на дочери. У Гейнц то же самое: пока Элла здесь, мы не уйдём.
— У вас мозг тоже мышца.
— Поэтому и спрашиваю.
— Маги так не думают. Они ищут выгоду. Но знаешь происхождение магов?
Шерден пожал плечами.
— Это люди, которые поставили жизнь на то, что считалось невозможным, и однажды выиграли. Проваливались снова и снова, пока не создали основы магии и не построили башни.
— Пиздишь много.
— Слушай, ублюдок. Я сейчас отключусь. В общем… заниматься делом с мизерным шансом успеха и риском всё просрать — исторически очень по-магически.
Ред Клифф действительно потерял сознание.
— Молодёжь нынче слабая, — хмыкнул подошедший Фейрит.
— Закончилось?
— Похоже.
Если Ред Клифф — человек с наибольшим запасом маны и лучшим многозадачным управлением — позволил себе отключиться, значит, кто-то уже подтвердил конец боя.
— Это Эгенир всё решил? — спросил Фейрит.
— Подробностей не знаю. Разбудим этого — узнаем.
Фейрит посмотрел на трупы людей между демонами.
— Много погибло. Война всегда такая.
— И что вы решите?
— Я уже сказал: я слуга нашей принцессы.
— Вы явно больше, чем «просто слуга».
Фейрит опёрся на меч-посох.
— Видимо, моя проклятая судьба так и не расстанется с войной. Знаешь, что я почувствовал в этом аду?
— Не знаю, сонбэ.
— Ностальгию. Вспомнил товарищей и подчинённых. Даже врагов, с которыми мерился силой, и солдат, которых рубил походя.
Он крепче сжал посох.
— На моём клинке слишком много человеческой крови, чтобы один старик мог её унести. Но сегодня, когда рубил демона и думал, что, возможно, этим спас одного человека… рука становилась легче.
Он посмотрел на Шердена с тревогой.
— Я воевал с людьми. В демонической войне я всё ещё глупый старик. Скажи: их можно остановить?
— Да.
Шерден ответил без сомнения.
В небе появился маленький силуэт.
— Пока у нас есть этот парень.
Эгенир приземлился и осмотрелся.
Фейрит уставился на него.
— Т-ты!
— О, старик ещё жив?
— Зятёк, твою мать! И почему ты стал таким маленьким?!
— Период роста.
— Какой рост делает тебя меньше?!
— Гормональный дисбаланс?
— Идиот! А-а, давление!
Шерден смотрел на это и думал, что его уверенное «можно остановить» внезапно звучит не так надёжно.