«Эль Фантор Рунтерра».
Оглядываясь назад, я должен признать: долгое время я воспринимал эту вселенную как гибрид ролевой прокачки и классического симулятора свиданий.
Каждую ключевую героиню этого мира я подсознательно расценивал как «цель для захвата» и упорно пытался пробить ее ветку.
Однако существовала одна-единственная девушка, которая ни в одной из бесчисленных жизней так и не ответила мне взаимностью.
Клэр Бернхардт.
С какой бы стороны я ни подкатывал, какие бы подвиги ни совершал, шкала ее симпатии намертво застревала на отметке «надежный товарищ». В итоге я неизменно сдавался и переключался на проторенные маршруты Изабеллы или Энии.
«Она просто изначально не предназначалась мне».
Глядя сейчас на то, как Лукас и Клэр то и дело заливаются краской, избегая прямых взглядов, я наконец-то понял корень проблемы.
Этот мир — не компьютерная игра с готовыми скриптами.
Мысль о том, что я способен единолично присвоить всех выдающихся женщин континента, была верхом высокомерия.
Человеческое сердце устроено сложнее математических алгоритмов: каким бы выдающимся гением ты ни был, существуют души, чей замок открывается совершенно другим ключом.
И ключом к сердцу Клэр всегда был Лукас.
«Пробуждение Клэр... Лукас станет катализатором».
Дом Бернхардт, один из четырех великих герцогских столпов.
Раньше я уделял им преступно мало внимания просто потому, что наши пути редко пересекались. Но Бернхардты были такими же прямыми потомками Небожителей, как и остальные.
Более того, учитывая их узкую специализацию на боевых аурах и баффах, их истинный потенциал мог оказаться куда разрушительнее, чем у чистых мечников или магов.
Если Лукас способен пробудить эту дремлющую мощь, у меня нет ни единой причины мешать их роману — напротив, я обязан всеми силами его подтолкнуть.
Окончательно выстроив план действий, я поделился замыслом с Евой.
Проведя серию тактических расчетов, ИИ холодно резюмировала:
— ...Что если поместить их в критическую ситуацию?
— В критическую?
— Именно. Поставить жизнь Лукаса под угрозу, чтобы спровоцировать эмоциональный взрыв Клэр. Создать иллюзию, в которой парень неминуемо погибнет, если она не снимет внутренние ограничители.
Я согласно кивнул.
Истинное Пробуждение почти всегда шло рука об руку с предельным эмоциональным потрясением.
Наглядные примеры были перед глазами.
Эния довела искусство обнажения клинка до божественного ранга лишь тогда, когда смогла вновь поверить в собственные силы благодаря моей поддержке.
Изабелла окончательно похоронила силу Отрицания, лишь узнав о моих жертвах в бесчисленных прошлых жизнях.
А Лукас сделал первый шаг к пробуждению, только когда перешагнул через въевшийся в подкорку комплекс неполноценности перед погибшим отцом.
Иными словами, Клэр требовалась сокрушительная встряска.
Ей нужен был кризис, в котором ради спасения любимого человека она добровольно сорвет все печати со своей души.
— Отлично. Начнем подготовку прямо сейчас. Сколько времени уйдет на декорации?
— Хм... Около трех недель. С привлечением магии формул леди Елены и пространственного «Инвентаря» Его Величества мы уложимся в этот срок.
Арканы Елены и бездонный карман Императора.
Они собирались развернуть изолированный полигон, где эти двое смогут безопасно пройти через ад.
Однако следующая фраза Евы заставила меня поперхнуться:
— Но помимо этого, брат, от тебя потребуется еще кое-что.
В ее голосе прозвучали подозрительно двусмысленные нотки.
Я нахмурился:
— И что же?
— НТР.
— ...Чего?!
— Ты должен изобразить, что уводишь Клэр у Лукаса. Этим ты и займешься в ближайшие три недели.
НТР?..
Она имеет в виду то самое, о чем я подумал?!
Ева с самым серьезным видом кивнула:
— Да. Именно то самое.
— ......
У меня отвисла челюсть.
Я ошарашенно уставился на свою помощницу, выдавшую столь аморальное предложение, а эта жестянка лишь невозмутимо скривила губы в подобии ехидной ухмылки:
— Хи-хи. Не переживай. Я подготовлю безупречный сценарий. От тебя требуется лишь убедительно сыграть мерзавца.
...Чует мое сердце, добром это не кончится.
Прошла неделя.
Все это время я без устали таскал наследников четырех герцогств по прифронтовым зонам, методично взращивая их боевой потенциал.
Мы зачищали деревни и города от остатков культа демонов и бродячих орд нежити, набивая руку в реальном бою.
— Э-э... Клэр. Твои ауры в этом бою... были просто невероятны. Ха-ха... Мы раскатали эту элиту только благодаря тебе.
— Да ну что ты... Ты и сам отлично справился.
В горниле сражений Лукас и Клэр стремительно сближались.
Помещенные в одну тактическую пару, они неизбежно начали раскрываться друг перед другом. Даже слепому было ясно: между ними вот-вот вспыхнет настоящее чувство.
[Брат. Пора начинать операцию.]
И в самый разгар этой нежной романтической атмосферы Ева безжалостно отдала приказ.
Вбить клин. Прикинуться бессовестным соблазнителем и морально раздавить парня.
«Что поделать... Ради высшего блага».
Если цена спасения мира — роль законченного ублюдка, я с готовностью ее примерю. Чтобы выкорчевать из души Лукаса остатки рабской зависимости от чужого мнения, его следовало загнать в угол.
— ...О чем ты вообще говоришь?! Ты предлагаешь мне притвориться твоей любовницей, чтобы обмануть Лукаса?!
Оставшись наедине с Клэр, я без обиняков выложил ей суть плана. Девушка закономерно скривилась от отвращения, глядя на меня как на умалишенного.
Я пустил в ход заранее заготовленные аргументы:
— Ты помнишь тот город, захваченный демонами Похоти и Лени? Помнишь, как вы все потеряли над собой контроль?
— ...Кх.
Лицо Клэр окаменело.
Она резко отвела взгляд, заливаясь густой краской от упоминания позорного инцидента, который мечтала вычеркнуть из памяти.
— И... и что с того?! К чему ты клонишь?!
— Демоны подчиняют смертных, играя на их слабостях. Точнее, они находят самую глубокую рану, самый потаенный страх человека, раздувают его до небес и ломают волю.
Клэр молча кивнула.
Эту истину я вбивал им в головы с первого дня совместных вылазок, так что спорить с ней было бессмысленно.
Однако я не собирался ограничиваться банальной лекцией:
— Чтобы выработать абсолютный иммунитет к скверне, воин обязан взглянуть в лицо собственному кошмару. Нужно встретить свой главный страх лицом к лицу, пережить его и перешагнуть через пепелище.
— ......
Клэр задумчиво опустила глаза, словно примеряя эти слова на себя.
Она долго сверлила взглядом носки своих сапог, после чего подняла тяжелый взор:
— И ты хочешь сказать, что мой главный страх связан с Лукасом? И чтобы победить его, я должна жестоко разбить ему сердце?
— Не совсем. Контекст верный, но полярность обратная. Прямо сейчас я намерен выжечь главный кошмар из души самого Лукаса. И для этого мне нужно на время оторвать тебя от него.
— ......
Клэр смерила меня недоверчивым взглядом.
Понимая, что полуправдой здесь не обойтись, я продолжил давить:
— Лукас патологически зависим от внешнего одобрения. Из-за комплекса перед простолюдинской кровью отца он всю жизнь пытается казаться непогрешимым аристократом. А из-за того, что рос без отца, он до сих пор не сепарировался от матери и панически боится потерять ее любовь.
Клэр молча слушала, жестом предлагая продолжать.
— Я хочу освободить его от этой рабской привычки. Лукас слишком зациклен на том, что о нем подумает мама и что скажешь ты.
Лицо девушки исказилось. В ее взгляде мелькнуло раздражение.
Наконец она сухо отчеканила:
— По-моему, ты несешь чушь. По поместьям уже вовсю ползут слухи о твоей интрижке с леди Аделой. Разве Лукас не имеет полного права сходить с ума от таких новостей?! Да я бы спать спокойно не смогла, узнай я, что Эния или Изабелла крутят шуры-муры с моим отцом!
— ......
Меткое замечание, ничего не скажешь.
Для нормального человека перспектива увидеть лучшего друга в постели собственной матери — настоящий ад наяву.
Но...
— И что в этом противозаконного?
Это на Земле подобное сочли бы дикостью.
В здешних же феодальных реалиях такие союзы были в порядке вещей. Овдовевшие матриархи великих родов сплошь и рядом брали в мужья перспективных юношей, а молодые лорды с радостью женились на зрелых герцогинях ради влияния и земель.
Знатные наследники воспринимали подобные альянсы как само собой разумеющееся. В аристократической среде браки испокон веков заключались старейшинами кланов ради сухой выгоды, не оставляя места сантиментам.
Случаи Аделы или Иллеи, женившихся по пылкой любви, в этих кругах считались скорее нелепой аномалией.
— Каковы бы ни были мои отношения с леди Аделой — это дело двух глав правящих родов. Что предосудительного в слиянии двух могущественных фамилий ради выживания?
— Формально ты прав, но...
Клэр потерла виски, чувствуя, как закипает мозг.
Она выросла в этой среде и понимала законы высшего света. Однако дети четырех великих домов всегда стояли особняком. Иллея, Бьонсон и Адриан принадлежали к старой романтической фракции и женились по велению сердца, стараясь оградить своих отпрысков от циничной грязи двора. Даже Адела умудрилась полюбить простолюдина и добровольно пойти за ним на край света.
— Тебе все еще претит эта мысль? Что ж, неудивительно. Вы все — единственные наследники великих фамилий. Вам никогда не приходилось выгрызать наследство у сводных братьев и плести интриги ради выживания.
Действительно, за исключением Изабеллы, чью сестру вычеркнули из списков из-за безумия, они не знали конкуренции внутри семьи.
Они выросли в теплице абсолютного обожания. В девятнадцать лет они вели себя как инфантильные подростки, зацикленные на собственных обидах, тогда как обычные дворяне в этом возрасте уже вовсю ворочали политикой.
— Запомни одно правило, Клэр. В мире аристократии тот, кто не умеет подстраиваться под смену баланса сил, долго не живет.
Я методично вбивал клинья в их детскую картину мира.
— Ты считаешь меня сокурсником и приятелем, но в первую очередь я — наместник Императора и глава рода Фикс. Если союз с леди Аделой укрепит мой клан, я без колебаний возьму ее в жены.
— ......
— И что сделаешь ты, столкнувшись с неугодным раскладом? Будешь сидеть в углу, глотать слезы и жаловаться на несправедливость вселенной?
— ......
Клэр заметно сжалась под моим тяжелым взглядом.
Она отступила на полшага, испуганно глядя на человека, стоящего перед ней.
Стоило сорвать с меня маску добродушного однокашника, как наружу проступил истинный оскал второго лица Империи — политика, чье слово двигало легионами.
— Вот что значит быть главой дома. Ради процветания рода они пойдут на любую низость, а засунуть свои чувства куда подальше — самое безобидное из того, что приходится делать.
— ......
— Мне приходилось пачкать руки по локоть. Те, кто пытался перегрызть мне глотку; те, кто улыбался в лицо, сжимая кинжал за спиной; крысы, втихую подтачивавшие величие моего феода... Я научился уничтожать их быстро и с безупречным юридическим обоснованием.
Власть не достается за красивые глаза.
За блестящим фасадом моих триумфов всегда тянулся длинный кровавый след поверженных врагов.
— Но, Клэр.
Я сбавил напор.
Мне не нужно было ломать ее окончательно. Я лишь хотел встряхнуть их обоих.
Я шагнул ближе и заговорил мягким, доверительным тоном:
— Я позвал тебя сюда не как безжалостный лорд, а как друг. Я понятия не имею, во что выльются наши отношения с леди Аделой, но я категорически не хочу, чтобы Лукас сломался из-за пустых домыслов.
Взгляд Клэр дрогнул. Первобытный страх перед могущественным графом уступил место глубокой задумчивости.
Она медленно кивнула:
— ...Если подумать, ты прав. Мы ведем себя как избалованные дети... Думаем только о своих задетых чувствах.
— ......
— Я согласна. Если это поможет Лукасу повзрослеть и стать сильнее, я пойду до конца. Что конкретно от меня требуется?
После долгих уговоров крепость пала.
Я довольно улыбнулся и озвучил первый пункт инструкций, заботливо составленных Евой:
— Для начала ты пойдешь со мной в мотель для свиданий.
В отель плотских утех. Если переводить на земные реалии — в самый захудалый придорожный мотель с почасовой оплатой.
— ...Что?!
Лицо Клэр перекосило так, словно она проглотила живую жабу.
Однако я с совершенно невозмутимой физиономией добил ее последним штрихом:
— И мы сделаем все возможное, чтобы Лукас своими глазами увидел, как мы заходим туда под ручку.
— ......
— Крепко держась за руки.
Клэр онемела от запредельного шока.