— Раз уж взялся за дело, нужно довести его до идеала.
Несмотря на то что Эду волею судеб досталась роль циркового шута, к своей задаче он подошел со всей мыслимой отдачей. Он вложил всю душу в сочинение ядовитых, безжалостных оскорблений, призванных вдребезги расколоть внутреннюю броню Лукаса и Клэр.
Даже Ева и Елена, поначалу покатывавшиеся со смеху при виде Эда в этом нелепом паучьем маскараде, быстро посерьезнели.
Эд знал повадки исчадий ада лучше кого бы то ни было на свете, и от его нарочито зловещей игры мороз продирал по коже даже бывалых магов.
— ...Безупречно. Хоть я и знаю, кто прячется под личиной, кажется, будто передо мной стоит настоящее чудовище из Бездны, — покачала головой Елена.
Эд буквально сросся со своим чудовищным персонажем, создав иллюзию истинного демона.
Елена задумчиво погладила подбородок, искренне восхищаясь актерским талантом ученика.
С учетом ее древних магических формул и чар Пространственного Господства, наложенных Его Величеством, этой уловке поверил бы даже самый искушенный инквизитор.
— А твой клоунский спектакль выглядит весьма занятно, — раздался ленивый голос.
Как раз в этот момент из бокового прохода, почесывая поясницу, неторопливо вывалился Император.
Выглядевший скорее как сорокалетний безработный забулдыга, нежели владыка могущественной континентальной державы, он, судя по всему, только что проснулся и сонно щурился на свет.
— В-Ваше Императорское Величество! — всполошилась Елена.
Каким бы потрепанным и помятым ни казался правитель, он оставался венценосным владыкой империи.
Увидев его, Елена поспешно опустилась на одно колено в церемониальном поклоне.
Император тихо хмыкнул и шутовским жестом водрузил жестяную банку с пивом прямо на макушку склонившейся волшебницы:
— Да брось ты. Твоя память все еще не вернулась целиком? К чему такие церемонии между старыми коллегами по отделу?
На краткий миг в его взгляде мелькнула неподдельная теплота по отношению к Елене.
Однако это выражение мгновенно угасло, смытое бездонной пучиной вековой экзистенциальной скуки.
Сладко зевнув, словно любое движение доставляло ему невыносимое утомление, Император подошел к замершему Эду:
— Эй, Ха Доюн... Отличная актерская игра, а?
Он небрежно бросил банку с хмельным напитком в сторону застывшего чудовища.
Эд рефлекторно вскинул острую членистоногую лапу, пытаясь поймать подачку.
Пш-ш-ш!
Вернее, попытался поймать, но безуспешно.
Острый шип на конце бутафорской конечности насквозь проткнул тонкую жестянку, и пенный напиток с шипением брызнул во все стороны.
— Ах. Мой косяк, не подумал. Бывает, — хмыкнул Император, вскрывая вторую банку и жадно делая глубокий глоток.
Эд наконец выкарабкался из громоздкого экзоскелета Кассандры, принял из рук монарха новую банку и, сделав глоток, встал рядом.
Император слабо улыбнулся и тихо произнес:
— Эй, Ха Доюн. Помнишь старые добрые времена? Как закончим очередную версию проекта, заберемся на крышу офиса и провожаем тяжелый день банкой холодного пива...
— ...Конечно, помню.
— ...Хе-хе. Все-таки здорово, что твоя память наконец-то собралась воедино. Кто бы мог подумать, что мы вот так запросто будем предаваться ностальгии за пивком вдвоем с Императором...
— ...Да уж. Тебе ведь тоже пришлось несладко. Столько веков тащить на себе этот груз в полном одиночестве.
— ......Ну, врать не стану, паршиво было. Я наследую этот ворох чужих воспоминаний уже бесконечно долго... Настоящий «я» из этого мира существует во мне уже куда дольше, чем тот парень с Земли. Я порой сам не понимаю, кто из нас настоящий. Нет, я вообще перестал понимать, что такое это самое «я». В тот миг, когда в твой мозг вливается тысячелетний океан чужих жизней, твоя собственная личность оказывается погребена заживо, и ты превращаешься в нечто совершенно неописуемое.
— ......
— ...Если мы не победим в этот раз, Сефилия разделит эту участь. Ее хрупкое самосознание просто растворится в бесчисленных поколениях накопившегося во мне «меня». Она перестанет быть моей дочерью и просто станет мной.
Бум.
На каменный пол лаборатории со стуком что-то упало.
Император лениво повернул голову на звук.
Там стояла Елена. Банка, скатившаяся с ее головы, сиротливо валялась у ног, а лицо архимага окаменело от ужаса.
Дрожащими губами она выдавила:
— Ч-что вы только что сказали?.. Сефилия... наследная принцесса... станет Вашим Величеством?!
— ......
Император перевел растерянный взгляд с побледневшей волшебницы на невозмутимого Эда.
Наконец он хмыкнул и обратился к юноше:
— Ты что, ей так ничего и не рассказал?
— ...Нет.
— Почему?
— Потому что учитель искренне привязана к принцессе.
— ......
Император с пониманием кивнул, соглашаясь с доводом Эда.
Сделав еще один неторопливый глоток и шумно рыгнув, он посмотрел прямо в широко распахнутые глаза Елены.
Смяв пустую жестянку в кулаке и небрежно отбросив ее в угол, он заговорил глухим голосом:
— ...Союн. Впрочем, теперь тебя зовут Елена. Да и какая к черту разница, как кого звали.
— ......
— Слушай внимательно. Ха Доюн... то есть Эд Фикс и я пришли сюда из другого мира. И ты тоже.
— ......
— Оказавшись в этом мире, мы думали лишь о выживании. Сама системная воля этой проклятой игры пыталась стереть нас с лица земли.
Затем Император принялся неторопливо излагать подлинную суть мифа эпохи Генезиса.
Ту самую славную и кровавую историю о том, как первопроходцы-небожители вступили в схватку с владыками Преисподней и сокрушили их.
— ...Та война завершилась великой жертвой Доюна. Главный архидемон был запечатан на Земле Смерти, и в мире воцарился шаткий мир. Но мы так и не смогли вернуться обратно на Землю. Архитектура сервера требовала полного искоренения первопричины системного сбоя — всех Великих Герцогов Ада до единого. Вот так мы, ставшие в глазах дикарей «небожителями», и осели в этом мире навсегда.
Затем Император поведал о том, как сложилась судьба остальных первопроходцев после того, как Эд оказался скован печатью вместе с повелителем демонов:
— Четверо сильнейших владык, основавших королевства по четырем сторонам света, наотрез отказались передавать свою память потомкам. В итоге с каждым поколением они все глубже срастались с этим миром, пока их род окончательно не позабыл об Эде. А затем они погрязли в бесконечных междоусобных войнах за территории.
— ......
— Но те из нас, кто был ближе всего к Эду, не могли просто смириться с его гибелью. Один из наших воздвиг убежище в толще Стены Моря, готовясь к будущему, а я основал династию Орсерк, чтобы прекратить бессмысленную резню и сберечь божественную кровь первопроходцев. Нужна была несокрушимая континентальная империя, способная поддержать возвращение Эда ресурсами, когда он наконец очнется.
Император без прикрас описал истинную подоплеку величия дома Орсерк.
Он рассказал, почему стал принудительно копировать свое сознание в собственных детей — ради абсолютной власти и бесконечного ожидания того дня, когда вернется Доюн.
Он описал этот кошмарный наследственный недуг, когда ребенок твоего ребенка в конце концов неизбежно перерождается в самого первого императора.
— ...Все эти вечные панические атаки Сефилии... Ее навязчивый, леденящий страх перед тем, что весь окружающий мир ненастоящий... Это просто защитная реакция ее психики. Ее подсознание прекрасно чувствует, что однажды она будет поглощена моим сознанием, и заранее выстраивает стену отчуждения. Она пытается убедить себя, что все вокруг — иллюзия. А точнее, заглушить первобытный ужас от того, что ее собственная жизнь — лишь краткий предрассветный сон.
— ......
— ...Собственно, именно поэтому я никогда не проявлял к Сефилии отцовской любви. Было бы чертовски жутко любить девочку, зная, что в один прекрасный день она превратится в меня самого, не находишь?
Елена покачнулась, словно от сильного физического удара.
Услышав страшную правду, она схватилась за виски и едва не рухнула на пол.
Эд среагировал мгновенно, шагнув вперед и подставив плечо.
Но Елена резко оттолкнула его руки и в отчаянии вскричала:
— О-отпусти!..
— ......
— Тебе больше незачем ломать эту комедию и притворяться моим учеником!.. Если Сефилию ждет столь чудовищная участь... если ты вовсе никакой не Эдгар Фикс, а нечто совершенно иное, то все наши узы... все это время не имело никакого смысла!..
— Учитель, — твердо перебил ее Эд, и в его голосе зазвенела непререкаемая сталь.
Он властно удержал ее за плечи, заставив посмотреть прямо себе в глаза.
Эд произнес:
— Кем вы являетесь на самом деле — решаете только вы сами.
— ......
— Меня зовут Эдгар Фикс. Я впервые встретил вас, когда на спор починил лапку механического кота, и с той самой случайной встречи, благодаря вашей поддержке и заботе, стал тем, кто я есть сейчас. И пока вы сами ощущаете себя Архимагом Еленой, для меня вы всегда будете моим единственным драгоценным учителем.
...Истинное «я» определяется лишь собственной волей.
Под тяжелым, уверенным взглядом Эда буря в глазах Елены постепенно начала утихать.
Ее смятенный дух обретал спасительную точку опоры.
«Его тепло... Он ведь искренне переживает за меня».
И покой возвращался к ней не только благодаря мудрым словам.
В глубине зрачков Эда плескалась непритворная нежность.
Это было тихое, бережное тепло человека, который больше всего на свете не хотел, чтобы ей причинили боль.
Уловив эту искренность в его выражении лица, израненное сердце чародейки наконец начало оттаивать.
— ...Скажи, а в прошлых жизнях... мы когда-нибудь любили друг друга? — не удержавшись, тихо выдохнула Елена вопрос, который терзал ее уже очень давно.
Узнав о бесконечных регрессиях Эда, она не раз втайне задавалась вопросом: существовал ли в этой череде вечностей мир, где они были возлюбленными?
— ...Да. Был такой цикл, — без колебаний признал Эд.
На заре своей бесконечной петли он действительно разделял ложе и судьбу с Еленой.
— ...И какими мы были? — осторожно спросила она, затаив дыхание.
Какими они были, когда между ними не стояли роли наставника и подопечного?
Эд слабо усмехнулся и ответил:
— ...Мы были безудержно страстными.
— ...Что?
— Вы вели себя как настоящая хищница, учитель. Вы буквально пожирали меня ночами напролет.
— ...Я?! Да как такое возможно?!
— ...Сами знаете как.
На губах Эда заиграла многозначительная, лукавая усмешка.
Лицо Елены в мгновение ока залилось густой краской до самых кончиков ушей.
Она вырвалась из его хватки и возмущенно замахала руками:
— Э-этого не может быть! Я... я вовсе не настолько бесстыжая!..
— Это было чем-то вроде мании.
— ...беспутная женщина!.. А?
— Не просто похоть. Скорее навязчивая, маниакальная идея. Одержимое желание оставить после себя потомство, наделенное колоссальной магической мощью.
— ......
— Вы ведь подсознательно уже тогда чувствовали их приближение, верно? Знали, что Великие Герцоги Ада пробуждаются в недрах Земли Смерти.
— ......
Елена медленно опустила голову, сдавленная тяжестью воспоминаний.
И впрямь, где-то на самом дне ее подсознания всегда тлел этот леденящий ужас.
Разве не мучилась она всю сознательную жизнь кошмарами о надвигающемся конце света, просыпаясь в холодном поту от мыслей о том, как остановить чудовищ?
— Из-за этой подспудной тревоги вы так маниакально стремились вырастить сильнейших магов нового поколения. И когда я, такой же выходец с небес, внезапно проявил аномальный талант, вас охватил почти животный инстинкт размножения. Вы отчаянно пытались родить детей с абсолютной силой, способных выстоять против Владык Преисподней.
— ......
Елена стояла, понурившись, с невыразимо сложным чувством в груди.
Что же довелось пережить ее изначальной земной сущности с неповрежденной памятью, раз страх перед демонами переродился в столь слепую, безумную жажду продолжения рода?
В этот момент Эд, о чем-то напряженно размышлявший, вновь нарушил тишину:
— ...И еще... мне кажется, в те ночи вы просто пытались разглядеть во мне другого человека.
— ...Что? Разглядеть другого?
— Проще говоря, вы проецировали на меня образ того, кого так и не смогли забыть.
— ......
Лицо Елены окончательно окаменело.
Слова юноши означали лишь одно: в том далеком цикле она использовала его лишь как суррогат, как бледную замену утраченной любви.
— Разумеется, это вовсе не значит, что вы меня совсем не любили, — поспешно добавил Эд, заметив, как дрогнули ее плечи, и мягко пояснил: — Вы любили меня, учитель. И любили куда сильнее, чем я того заслуживал. Но эта любовь проистекала из вашей отчаянной душевной пустоты, а не из свободного порыва сердца. В глубине ваших глаз всегда сквозила тоска. Даже лежа в моих объятиях, вы словно смотрели сквозь меня, тоскуя по кому-то далекому.
— ...Прости меня. Должно быть, я причинила тебе ужасную боль.
— За что вам извиняться передо мной сегодняшней? Та женщина из далекой петли... нет, та прошлая Елена и вы сейчас — совершенно разные личности.
— ...И все же. В самой своей основе мы едины.
— ...Все в порядке. Я был по-настоящему счастлив с вами. Просто в вашей душе оставалась незаживающая рана, которую я оказался не в силах исцелить, и это до сих пор отзывается во мне светлой грустью. Но мы оба честно отдали тем отношениям все, что могли.
Эд невольно воскресил в памяти те дни.
Елена, изо всех сил пытавшаяся полюбить его по-настоящему, и он сам, мучившийся от бессилия залатать зияющую дыру в ее сердце.
Честно говоря, Эд испытывал перед ней глубокую вину.
Спасением от этого взаимного бессилия для него тогда стали Эния и Изабелла.
Но именно благодаря встрече с ними Эд окончательно убедился: расставание с Еленой было единственно верным решением.
Ту бездну одиночества в ее глазах он никогда не смог бы заполнить своими стараниями.
Их связь с Еленой была куда гармоничнее в статусе соратников, нежели любовников.
Как союзники, они дополняли друг друга лучше, чем как пара.
А как учитель и ученик — их союз и вовсе обретал безупречное совершенство.
Иными словами, нынешняя дистанция между ними была идеальной.
В таких отношениях никому не приходилось насиловать собственное сердце, выдавливая фальшивые чувства.
И не нужно было до изнеможения пытаться склеить то, что не предназначалось для слияния.
— Поэтому, учитель... Нам лучше всего оставаться именно такими, как сейчас. Не ближе и не дальше. На этой идеальной дистанции.
Так Эд окончательно расставил границы в их запутанной связи.
Только в этой форме они оба могли обрести душевный покой.
Учитель и преданный ученик.
— ...Уверен, однажды вы тоже все поймете, учитель. Поймете, как правильно выстроить отношения с самой собой и теми, кто вам дорог.
Эд мягко ободрил Елену, свою бывшую возлюбленную из давней жизни.
Он верил, что однажды она обретет свое истинное «я» и расставит людей вокруг на подобающие им места.
Однако чародейка все еще смотрела на него с тенью глубокого сомнения:
— ...Неужели у меня получится? Я ведь до сих пор толком не помню, кто я есть на самом деле. Я даже не догадывалась, какая чудовищная тайна висит над Сефилией, которая была мне как родная младшая сестренка...
— ...Конечно, получится. Каким бы невозможным это ни казалось со стороны, выбор всегда остается за вами. И главное доказательство стоит прямо перед вами, учитель.
Елена с замиранием сердца посмотрела на стоявшего перед ней юношу.
Разве сам он не прошел через бесчисленные тернии поражений, чтобы стать тем непоколебимым колоссом, каким являлся сейчас?
— К тому же способ спасти принцессу на самом деле предельно прост. Мы просто сокрушим всех Великих Герцогов Ада и спасем этот чертов мир. И тогда династия Орсерк наконец сбросит с себя вековое ярмо.
Произнося эти слова, Эд выразительно покосился на Императора.
Тот, все с тем же невозмутимым видом вселенской скуки, как раз прикуривал сигарету. Затушив окурок о дно пустой пивной банки, владыка империи глухо обронил:
— Ну, в этом ты прав. Мои родительские инстинкты давно истлели в прах, но она... все еще остается моей дочерью. Если есть хоть малейший шанс уберечь ее, я хотел бы им воспользоваться.
С этими словами Император неторопливо поднялся на ноги.
Его взгляд внезапно заострился, впившись в лицо Эда тяжелым, пронизывающим холодом:
— Разумеется, для этого ты обязан доказать мне свою абсолютную победу. Эта священная миссия длится уже не одну сотню лет, и если победа не будет стопроцентной, я без колебаний проведу ритуал наследования, как и планировалось.
Елена судорожно сглотнула, ее лицо напряглось.
Не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтобы понять истинный смысл монарших слов.
Он имел в виду перенос своего сознания в тело наследницы.
Если это произойдет, юная личность принцессы будет безжалостно стерта, и она превратится в очередное воплощение этого вечно скучающего тысячелетнего старца.
«Я ни за что на свете этого не допущу!»
Елена мысленно принесла несокрушимую клятву.
Спасти этот бренный мир и защитить Сефилию во что бы то ни стало.
Это было единственным подлинным и сокровенным желанием «нынешней Елены».
— Эй, Ха Доюн, — окликнул юношу Император.
Тот уже успел каким-то чудом извлечь из своего пространственного инвентаря мягкий диван и вальяжно развалился на нем.
Ленивым кивком он указал на мерцающий хрустальный шар, транслировавший продвижение Лукаса и Клэр:
— У тебя есть лишнее время прохлаждаться? Голубки уже почти добрались до логова.
Как и заметил монарх, юные кадеты вплотную приблизились к цели.
Впрочем, Ева тут же невозмутимо вставила свое слово, заверив, что держит ситуацию под полным контролем.
Подобно классическому сюжетному штампу, когда перед появлением главного босса на героев натравливают волны мелких миньонов, она сейчас как раз создавала правильную атмосферу, выпуская им навстречу заранее подготовленных химер.
— Осталось только твое грандиозное появление, братец. Сцена готова.
С этими словами андроид с легким поклоном протянула Эду шлем Кассандры.
Эд без лишних вздохов натянул тяжелый каркас костюма и опустил на лицо устрашающее забрало.
Пришло время заботливому отцу сыграть кошмарное чудище ради спасения непутевого сына.