На следующее утро Эд поднялся с первыми лучами солнца и собрал весь отряд. Настал день решающей битвы с чудовищами Семи Смертных Грехов, и перед выступлением требовалось детально разъяснить план действий.
— Замысел прост, — начал Эд.
Схема действительно не отличалась особой сложностью: разделиться на три группы, проникнуть в каждый город и уничтожить верховных демонов. Однако для стопроцентного успеха требовался безупречный тактический расчёт. Следовало бить по уязвимым местам отродий Бездны.
— Эти твари черпают колоссальную мощь из людских страстей. Семь смертных грехов — гордыня, зависть, гнев, лень, жадность, чревоугодие и похоть — служат для них идеальной пищей. Сейчас всё население захваченных городов с головой погружено в пучину этих тёмных эмоций.
— Хм. Понимаю. Значит, первым делом нужно перекрыть им источник подпитки, — кивнул Иллея Круэль.
— Именно так. Мы должны погрузить жителей в глубокий сон. Но здесь кроется главная сложность: чтобы лишить демонов силы разом, нужно отключить приток эмоций одновременно во всех секторах. Для этого нам придётся незаметно разместить по всему периметру городов «устройства индукции сна».
Герцоги сосредоточенно закивали. Ключ к победе лежал в скрытности: расставить сонные маяки, не выдав своего присутствия рыскающим по улицам демоническим надзирателям.
— Оказавшись внутри, вы мгновенно почувствуете общую атмосферу безумия. Мимикрируйте под местных жителей, поддавайтесь общему психозу и между делом расставляйте маяки. Ориентируйтесь вот по этим голографическим картам.
Эд активировал проекторы и раздал каждому портативные модули. В воздухе развернулись трёхмерные схемы городов с отмеченными алыми точками позициями для установки приборов.
— Карты работают интуитивно. Даже не зная планировки улиц, вы легко найдёте нужные переулки.
Великие Герцоги быстро разобрались с управлением и убрали полученное снаряжение в пространственные рюкзаки, изготовленные исследовательским отделом магической инженерии. Там без труда поместились и запасы усыпляющих маяков, и проекторы.
— Выдвигаемся. Да пребудет с нами удача.
Отряд разделился.
Эд отправился в главный мегаполис Битенеорюн, находившийся под властью грехов Гнева, Жадности и Чревоугодия.
Изабелла и Эния в сопровождении отцов взяли курс на портовый город Галеймартин, где пировали Гордыня и Зависть.
Лукас и Клэр вместе с Аделой и Бьонсоном направились в город-крепость Агиле, погрязший в пучине Похоти и Лени.
Все они спешили спасти невинных, напрочь забыв о том, что даже величайшие воины не застрахованы от влияния смертных грехов.
Окрестности портового города Галеймартин.
Четыре фигуры бесшумно скользили среди скал. Отцы и дочери домов Грэм и Круэль с помощью миниатюрных дронов изучали обстановку перед проникновением за крепостную стену.
— Самое время, — прошептал Иллея.
В объективах показалась толпа обезумевших горожан, бредущих к воротам подобно живым мертвецам. Внимание демонических стражей отвлеклось, образовав слепую зону.
Натянув маскировочные маски, Иллея Круэль коротко бросил:
— Входим. Я первый.
С этими словами Святой Меч сорвался с места. В считаные мгновения, легко отталкиваясь ногами от отвесной каменной кладки многометровой стены, он взлетел на самый верх и гордо замер на парапете.
Следом за ним, в точности повторяя грациозные движения отца, на стену взмыла Эния.
Иллея довольно осклабился:
— Ха-ха, вот она, кровь Круэлей! Прекрасная работа, дочка.
Эния уже перешагнула порог начального уровня Мастера Меча. Вид стремительно взрослеющего и набирающего мощь ребёнка радовал отцовское сердце. Иллея расправил плечи и с лёгким превосходством посмотрел вниз, на стоявших у подножия Адриана и Изабеллу:
— Дому Грэм столь высокая техника перемещения вряд ли под силу, так что я сброшу вам верёвку. Хватайтесь крепче.
Он уже полез в рюкзак за канатом, как вдруг Адриан Грэм сухо хмыкнул:
— Пустая трата сил. К чему эти акробатические прыжки с выпученными глазами?
Изабелла с абсолютно бесстрастным лицом поддержала отца:
— Целиком и полностью согласна. Теперь кристально ясно, от кого Эния унаследовала привычку устраивать дешёвые представления.
Ш-ш-ш...
Словно сговорившись, отец и дочь Грэм одновременно оторвались от земли. Бесшумно, подобно бесплотным призракам, они взмыли в воздух, плавно перелетели через колоссальную стену и зависли прямо над головами опешивших Круэлей.
Затем оба Грэма синхронно ухмыльнулись — ядовито и вызывающе.
«!..»
Идеальная, неприкрытая провокация.
Впрочем, уже через секунду оба лица вновь стали непроницаемыми, и Грэмы мягко опустились на плиты между Иллеей и Энией.
Иллея раздражённо кашлянул, убирая верёвку обратно:
— Кхм. Я лишь хотел проявить благородство и помочь тем, кто лишился магии Отрицания. Но гляжу, вы и без неё неплохо справляетесь.
— Что ж... Базовые техники левитации доступны нашему роду при любой мане, — холодно отозвался Адриан.
— Базовые, говорите? — оскалился Иллея. — Взлететь на десятки метров без единого артефакта — это высший пилотаж. Впрочем, когда всю жизнь пользуешься обходными путями, чужой пот кажется ерундой.
— Забавно слышать. В ваших глазах родовая левитация Грэмов — «обходной путь»? Прекрасно понимаю вашу досаду: когда приходится карабкаться на четвереньках, чужая грация вызывает лишь зависть.
Отцы уже готовы были сцепиться в яростном споре, как вдруг Эния схватила отца за рукав:
— Папа. Посмотри туда.
Иллея повернул голову. На улицах внизу толпились горожане. С налитыми кровью глазами они яростно орали друг на друга, с пеной у рта доказывая собственное превосходство и поливая соседей грязью.
Эния помрачнела:
— Эд предупреждал... Стоит ступить на территорию Смертных Грехов, как их сущность начинает просачиваться в разум. Если дать слабину, ты мгновенно станешь их марионеткой.
«......»
Иллея замер. Он вспомнил свои действия пару секунд назад. Гордость за силу дочери и желание похвастаться перед старым соперником... Чистейшая «Гордыня».
А раздражение от насмешек Адриана и попытка обесценить его магию... Чистейшая «Зависть».
Они провели в черте города меньше минуты, а аура двух грехов уже начала пускать корни в их души.
— ...Прости. Мне стыдно, — глухо произнёс Иллея. Он едва не сорвал секретную операцию из-за вспышки отцовского тщеславия.
Изабелла тоже потёрла лоб и повернулась к подруге:
— ...И ты меня извини, Эния. Я тоже на миг потеряла контроль. Нужно быть начеку.
— Да брось. Я и сама чуть за меч не схватилась, когда лорд Грэм задел отца, — вздохнула Эния. — Хорошо, что слова Эда вовремя всплыли в памяти.
Иллея протянул руку Адриану:
— Я повёл себя недостойно звания главы рода. Впредь буду сдержаннее.
— ...Я тоже хорош. Годами отравлял жизнь собственной дочери, а теперь смею кичиться родовым превосходством перед союзниками, — покачал головой Адриан и пожал протянутую ладонь.
Взяв эмоции под контроль, четвёрка сосредоточилась на плане.
— Начнём с окраин и пойдём по спирали к центру. За ориентир берём северную точку и движемся по часовой стрелке, постепенно сужая круги и расставляя маяки.
Маршрут был прост и эффективен.
— Отлично. Но просто так бродить нельзя — привлечём внимание дозорных. Придётся играть роль. Мы должны выглядеть так, словно нас до костей прожгло Гордыней и Завистью.
Изабелла хитро прищурилась:
— Помните игру «Конечно!», которой нас учил Эд?..
Суть игры была проста: на любой, даже самый абсурдный или оскорбительный вопрос оппонента нужно было не моргнув глазом отвечать: «Конечно!», после чего наносить ответный словесный удар, выводящий собеседника из равновесия. Проигрывал тот, кто выходил из себя или отказывался соглашаться.
— Смотри, Эния, это работает так: «Эния! Ты ведь при виде Эда постоянно думаешь о всяких пошлых вещах, да?» Вот такими каверзными вопросами мы и будем забрасывать друг друга. Со стороны покажется, что мы грызёмся от лютой зависти и уязвлённой гордости.
— Хм... Звучит разумно, — кивнули оба отца.
Но тут Иллея Круэль замер. Нахмурив брови, он подозрительно уставился на дочь:
— Погоди-ка, Эния... То, о чём только что спросила Изабелла... Это ведь неправда, так? Ты ведь не думаешь о непристойностях, глядя на лорда Фикса?..
— Ч-что?!
Эния вспыхнула до самых корней волос. От праведного негодования её голос сорвался на визг:
— Я?! Папа! Ты что, серьёзно поверил в этот бред?! Да я никогда в жизни!.. С какой стати мне думать о таком непотребстве?! Исключено!
«......»
Реакция девушки была настолько бурной, что Иллея лишь озадаченно моргнул. Что ж, игра определённо работала — со стороны это выглядело как натуральная истерика уязвлённого самолюбия.
Убедившись в действенности метода, Иллея хищно повернулся к Адриану Грэму:
— Лорд Грэм, ходят слухи, что в одиннадцать лет вы надули в постель, а потом свалили вину на слугу, заявив, будто в спальне протекла крыша. Это правда?
— ...Чего?! — лицо Великого Герцога Севера вытянулось.
Ш-ш-ш-ши-и-и...
По узким переулкам портового города бесшумно скользила призрачная тень, закутанная в рваный чёрный балахон. Это был Наблюдатель — демон-шпион, поставленный слугами Семи Смертных Грехов для надзора за стадом. Его задачей было не просто следить за порядком, но и раздувать человеческие пороки, поставляя всё больше тёмной энергии своим господам.
[Впустите злобу в свои сердца... Упивайтесь потерями и лишениями... Проклинайте и завидуйте тем, кого любили... И тогда наш владыка... дарует вам освобождение...]
Наблюдатель выпустил сгусток тёмной маны в сторону стоявшей у стены женщины. Та забилась в мелких судорогах, закатила глаза, а затем с безумным оскалом закричала в пустоту:
— Да! Это всё из-за сестры! Мерзкая дрянь! Только потому, что подмахнула какому-то дворянчику! Почему её взяли в труппу раньше меня, хотя я красивее и талантливее этой потаскухи?! Ненавижу!
Женщина брызгала слюной, выворачивая наружу все накопившиеся комплексы. Она упивалась собственной завистью и мнимым величием.
Удовлетворённый Наблюдатель скользнул дальше... и внезапно замер, удивлённо склонив капюшон.
Впереди показалась странная четвёрка в экзотических одеждах, совершенно не вязавшихся с портовым стилем:
— Ты ведь струсил и сбежал, когда впервые в жизни нос к носу столкнулся с горным троллем?!
— Да погоди ты! Дай объяснить!..
— Сбежал же?!
— Там были особые обстоятельства!..
— Сбежал?!
— Да выслушай!..
— Сбежал?!
— Да, чёрт тебя дери, сбежал! Но зато ты все свои подростковые годы корчил из себя мрачного крутого одиночку лишь для того, чтобы скрыть слухи о том, что ты ссыкло и плакса!
— Это наглая клевета!..
— О-о-о! Скажи: «Конечно»! Признай это!
— Нет, моя дочь смотрит!..
— Признавай!
— Послушай меня!..
— Признавай!
— Это неслыханная дерзость!..
— Признавай!
Жалкое, омерзительное зрелище: двое зрелых мужчин с яростью припоминали друг другу детские постыдные тайны, задыхаясь от уязвлённого самолюбия.
Демон с презрением оглядел их и перевёл взор на двух девушек неподалёку:
— До меня дошли слухи, что ты корчила из себя роковую недотрогу перед Эдом, неся чушь про проклятие сорока девяти дней. Объяснишься?
— Что?! Да ты с дуба рухнула?! Какой ещё бред...
— Ты обязана сказать: «Конечно».
— Да ни за что на свете!..
— Говори: «Конечно».
— Я не сумасшедшая, чтобы...
— Говори: «Конечно»!
— Я никогда не признаю подобное...
— Говори: «Конечно»!
— Ха! Ладно! Допустим, это правда!
— Не «допустим», а чистый факт.
— Ладно, пусть факт! Но зато это ты тайком прокралась в комнату Эда, зажала его подушку между бёдер и творила с ней всякие непотребства! У меня, между прочим, есть неопровержимые улики! Ну давай, возрази!
— Э-э-это!..
— Ну давай, возрази!
— Ну... иногда... каждый может оступиться!..
— «Оступиться»? О-с-т-у-п-и-т-ь-с-я?!
— А-а-а-а-а! Да со всеми такое бывает!!
— Со все-е-еми-и-и быва-а-ает?!
Наблюдатель брезгливо отвернулся. Две самки яростно рвали друг другу глотки из-за одного самца. Дальше можно было не смотреть. Эти жалкие людишки были насквозь пропитаны ядом Гордыни и Зависти. Цокнув языком, тень растворилась в воздухе.
— Господи всемилостивый... спаси и сохрани.
Бьонсон Бернхардт, добравшийся до города-крепости Агиле, судорожно потёр переносицу, глядя на творящееся безумие.
Город Похоти и Лени...
Улицы превратились в одну гигантскую, непрекращающуюся вакханалию. Повсюду валялись обнажённые тела, сплетённые в экстазе разврата.
Бьонсон осторожно покосился на стоявшую рядом Аделу.
— ...Что? Отвали от меня! — Великая Герцогиня брезгливо прикрыла грудь руками, испепеляя его взглядом.
Бьонсон тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел в сторону своих владений. Перед его внутренним взором возникло строгое лицо законной супруги. Никогда ещё он так сильно не скучал по дому.
Вжух — бум!
Я приземлился точно на центральной площади мегаполиса Битенеорюн, находившегося под пятой Гнева, Жадности и Чревоугодия.
Не снимая брони, я шагнул прямо в тронный зал, где восседали трое верховных демонов. Почувствовав моё появление, твари лениво поднялись со своих мест, осклабив пасти:
[Какое безрассудство... Сто тысяч людей в этом городе ежесекундно питают нас своими грехами, а ты явился в одиночку бросить вызов сразу троим?]
Резонное замечание, даже для врага. Как они верно подметили, по уму следовало сначала усыпить горожан и лишь затем браться за чудовищ. Это в разы повысило бы шансы на успех.
[Чем крепче боксёрская груша, тем лучше тренировка.]
Вот только подобные осторожности нужны слабым. Мне, способному в противостоянии с демонами становиться абсолютным оружием, эти мелочи ни к чему. Какую бы безумную силу они ни накопили, я просто раздавлю их грубой мощью.
[Мне нужно обкатать кое-какие новинки, так что постарайтесь не сдохнуть слишком быстро. Список функций для тестирования длинный.]
Я нажал кнопку трансформации на груди. Пришло время явить миру Нанокостюм — вершину моей инженерной мысли.