Мир необратимо менялся.
Империя благосклонно принимала одно гибнущее королевство за другим.
Народы слагали оды гуманизму и милосердию имперской короны.
Разумеется, столь резкий перелом в общественном мнении произошёл не на пустом месте: дипломатическая коалиция во главе с яростным неофитом, министром Картером, вела неустанную пропаганду, разнося весть о величии Эда во все уголки континента.
— Пока всё идёт строго по плану.
Эд успешно эвакуировал семнадцать государств.
В общей сложности в его владения перебрались умопомрачительные девяносто три миллиона человек.
Однако вместимость даже столь развитого феода имела физические пределы.
Пусть Империя и раскинулась на гигантском континенте, личные земли Эда были всего в два с половиной раза больше территории Южной Кореи.
Принять десять миллиардов человек на таком клочке земли было математически невозможно.
Поэтому Эд заранее начал договариваться с соседними владетельными лордами о создании единого экономического пространства.
Ему удалось бескровно присоединить к проекту пять соседних феодов.
В настоящий момент внешняя линия суперукреплений охватывала территорию, сопоставимую с четырьмя крупными штатами Америки.
«Надо отдать должное Орсеркам — место под столицу они выбрали идеальное».
Семьдесят процентов имперских земель составляли равнины.
Благодаря этой географической особенности реализация планов Эда шла семимильными шагами.
Равнинный рельеф идеально подходил для постройки стандартизированных жилых кварталов и гигантских агропромышленных комплексов.
Кроме того, подземные грунтовые воды и мана-жилы казались поистине неисчерпаемыми.
Иными словами, династия Орсерк изначально обосновалась на карте с чит-кодами.
«Правда, не менее половины всей этой площади придётся отдать под сельское хозяйство...»
Прокормить население, приближающееся к десяткам миллионов, одними запасами было невозможно.
Требовалось колоссальное наращивание аграрного сектора.
И Эд принялся за весьма специфические изыскания.
Поскольку ради выживания людям придётся жрать буквально всё, он задался целью сделать съедобной любую органику.
В итоге Эд разработал технологию кулинарной обработки... демонического мяса.
Демоны сами толпами лезли на стены — глупо было игнорировать столь неисчерпаемый источник дешёвого белка, если научиться выводить из него токсины.
— М-м. А ведь недурно.
И прямо сейчас Эд с аппетитом жевал обжаренное филе.
Среди низших демонов хватало обычных монстров, лишь мутировавших под воздействием демонической скверны.
Если нейтрализовать въевшуюся в волокна миазму особыми реагентами и правильно приготовить мясо со специями, получался вполне приличный и питательный продукт.
— Так... на данный момент пригодными в пищу признаны тринадцать видов, — Эд пробежался глазами по отчёту.
Постепенно расширяя это меню, можно было заодно стимулировать развитие новой профессии — «Охотников на демонов».
Официальный проект по подготовке профессиональных заготовителей демонического мяса ради выживания вида.
— Вкусно?
В кабинет, стуча каблучками, вошла Ева и с любопытством уставилась на тарелку.
Эд повертел вилкой косточку:
— Чем-то напоминает курятину. Видимо, исходником был какой-то пернатый монстр?
— Верно. До мутации это была гигантская древняя птица из лесов Калвина, — ответила Ева, разворачивая голографическую модель твари.
Взглянув на омерзительную образину на проекции, Эд скривился и отложил вилку:
— Мда, аппетит отбивает напрочь. Проследи, чтобы на фабриках мясо фасовали строго в виде филе или тушёнки. Гражданским исходники лучше не показывать.
— Само собой. Впрочем, взгляни лучше сюда. Я смоделировала структурные изменения в экономике после внедрения класса «Охотников на демонов».
Ева вывела подробные графики и диаграммы, демонстрирующие взлёты и падения различных отраслей.
— Во-первых, взлетит спрос на индивидуальную экипировку. Стандартные массовые доспехи хороши для строя, но одиночкам потребуется штучный товар. Мастерские феода Фикса завалят заказами.
— Логично.
— Во-вторых, гильдии кузнецов Казантина. Если дворфы закроются в своих горах, торговля пойдёт через стационарные порталы. Это создаст дефицит, взвинтит цены и вытолкнет их продукцию в премиум-сегмент. Лучшие охотники будут копить именно на гномью экипировку.
Ева продолжала сухо перечислять цепочки последствий.
Мясо хлынет рекой. Появятся логистические гиганты, транспортные картели и... агентства по менеджменту охотников.
— И вот здесь кроется главная опасность: монополизация. Агентства неизбежно вступят в сговор с нашей торговой палатой. Если пустить дело на самотёк, они превратятся в классические хищнические корпорации, навязывающие кабальные контракты и выжимающие охотников досуха.
— ...Ты просчитала даже это? Впечатляет. И в чём проблема наложить регуляторные ограничения?
— В том, что во главе этой будущей монополии стоит твой самый преданный слуга. Грик.
Грик.
Бывший атаман разбойников, которого Эд когда-то спас от скверны и сделал верховным бригадиром Инженерного корпуса. Человек, преданный ему до мозга костей.
И этот же образцовый слуга в будущем неизбежно превратится в главу беспощадной мегакорпорации?
— Грик?.. Поверить не могу. Он ведь искренне предан нашему делу.
— В том-то и трагедия, — спокойно парировала Ева. — Он предан лично тебе, но он не мыслит категориями всеобщего блага. Для него святыней является лишь благополучие феода Фикса. Он пойдёт по головам чужаков с чистой совестью, искренне веря, что защищает твоё наследие. Если жители нашего феода будут сыты и обуты, на страдания остальных ему плевать.
Эд потёр переносицу.
Увы, психология людей устроена именно так. Слепая верность порой опаснее открытого предательства.
— Вероятность такого сценария?
— Девяносто семь процентов.
Эд невесело усмехнулся:
— Почти гарантия. Но я не могу просто взять и сместить Грика. После всего, что он для нас сделал, это подорвёт доверие остальных.
— Конечно. Устранять его сейчас за ненарушенные законы — худший вариант. К тому же, проблема не только в нём. Все эти люди пошли за тобой. Когда ты... исчезнешь, начнётся неизбежный делёж власти. Даже Дэвид с Энтони сколотят собственные влиятельные фракции технократов.
Ева вывела схему распределения сил после запланированного ухода Эда.
Единый монолит трещал по швам, распадаясь на враждующие уделы его же собственных апостолов.
— Я — андроид. Я могу оптимизировать процессы, но не смогу удержать их от грызни. Для них я просто машина.
Эд горько покачал головой.
Вот почему правители древности так редко умирали счастливыми. Надеяться, что система сама будет работать без сбоев — наивная глупость.
— И каково твоё решение? Ты ведь не стала бы заводить этот разговор без готового плана?
Ева сдержанно кивнула:
— Решение одно. Тебе нужен безупречный законный преемник. Тот, чей авторитет признают все фракции без малейших сомнений.
— Преемник?.. Мой отец — простой деревенский кузнец, он не справится с такой махиной. А детей у меня нет.
— Семью можно создать. Через брак.
Эд замер, медленно осознавая смысл её слов:
— Ева... ты ведь не имеешь в виду...
— Именно её, — подтвердила андроид с невозмутимым видом. — Единственная дочь Императора, Сефилия Улисесс Кайндель фон Орсерк. Под сенью её венца и Магических Глаз ни одна фракция не посмеет поднять бунт.
— Ох... — Эд схватился за голову.
Перед его внутренним взором мгновенно предстали разъярённые лица Изабеллы, Энии, Аделы и Шарлотты.