Азриэль с трудом заставил свое изможденное тело подняться, тяжело и прерывисто дыша прямо на траве.
Его взгляд невольно метнулся вправо, в сторону тренировочных площадок, где несколько кадетов оттачивали искусство фехтования.
Серебристо-серые глаза юноши прищурились, с предельной концентрацией отслеживая каждый их жест. Он скрупулезно анализировал их боевую стойку, положение стоп, работу ног, тончайшее перераспределение веса тела и точность нанесения ударов.
Каждая мельчайшая деталь врезалась в его память: разум впитывал все тонкости мечников, словно сухая губка — воду.
В это мимолетное мгновение Азриэль впал в подобие транса. Рассудок безошибочно рассчитывал траектории клинков, наперед предугадывая каждый шаг оппонентов. Казалось, будто его тело и сознание инстинктивно познавали саму суть боевого искусства.
Однако транс продлился недолго: обострившиеся чувства внезапно взвыли тревогой, предупреждая об опасности, стремительно приближавшейся со стороны.
Вжих!
Азриэль молниеносно качнул головой вправо, едва разминувшись с небольшим водяным шаром, целившимся прямо в него.
Решив, что атака миновала, он с облегчением выдохнул, но уже в следующую секунду осознал свою ошибку — на этот раз рефлексы не успели сработать вовремя.
Шлеп!
Второй водяной сгусток мягко прилетел ему прямо в лицо, окатив с ног до головы.
Ледяные струи стекали по бледной коже; ошеломленный юноша на пару секунд застыл как вкопанный, пока мокрые пряди липли ко лбу.
Часто моргая, он стер ладонью воду с лица и повернулся в сторону, откуда прилетел снаряд.
— Хи-хи-хи…
Тихий мелодичный смех, до боли знакомый, приятно коснулся его ушей. Слабая усмешка тронула губы Азриэля, когда он покачал головой.
— И что здесь смешного? — спросил он ровным голосом, в котором, впрочем, отчетливо сквозило легкое веселье, стоило ему перевести взгляд на виновницу.
Перед ним стояла девушка ошеломительной, невероятной красоты. Ее иссиня-белые локоны водопадом струились по спине, а хрустально-голубые глаза лучились озорными искорками. Высокие точеные скулы подчеркивали утонченные черты безупречного лица, а фарфоровая кожа была лишена малейшего изъяна.
Она была потрясающе прекрасна.
— Хи-хи, ты выглядел настолько сосредоточенным, что я просто не смогла побороть желание подразнить тебя, знаешь ли, — заявила Элизабет, и ее лукавая улыбка сделала прекрасное лицо еще ярче.
Азриэль вздохнул и вновь покачал головой, хотя слабая улыбка не сходила с его губ:
— Ты ведь просто не можешь оставить меня в покое, да?
— Разумеется, нет! — отозвалась она, склонив голову набок с подчеркнуто серьезной миной.
— Если я отстану, кто же тогда спасет тебя от превращения в унылое каменное изваяние?
— И вот это ты называешь «помощью»? — с сарказмом поинтересовался он, вздернув бровь.
Элизабет беззаботно пожала плечами, озорно улыбнувшись:
— Это моя особая услуга. Ты должен чувствовать себя польщенным!
Азриэль негромко хмыкнул — весьма редкий для него звук:
— Ага, конечно, польщен до глубины души. В следующий раз постарайся выразить свое почтение без ледяного комка в лицо.
— Ничего не обещаю, — подмигнула Элизабет, вновь заливисто рассмеявшись.
— Хех, знаешь… — протянул Азриэль, откинувшись назад и упершись ладонями в траву. — Увидь сейчас кто-нибудь, как ты смеешься, они бы челюсти от шока уронили.
Элизабет слегка наклонила голову, шутливо насупившись:
— Ого… И с чего бы это вдруг?
— Да с того, — поддразнил ее Азриэль, — что безупречная благородная леди академии, внучка самого директора, славится в народе невозмутимой, сдержанной и холодной, как айсберг. А тут… — он выразительно окинул взглядом ее озорной вид.
Элизабет картинно закатила глаза, изогнув губы в ироничной ухмылке:
— Пф-ф, да кому какое дело, что они там думают? — скрестив руки на груди, она отвернулась в сторону, и в ее голосе прорезался ледяной холод: — Большинство из них — всего лишь лицемерные ублюдки.
Азриэль удивленно приподнял бровь от столь резкой перемены тона:
— Лицемерные ублюдки?
— Именно, — процедила она, и ее хрустально-синие глаза слегка сощурились от закипающего раздражения. — Их волнуют только власть, статус и то, как бы получше подольститься ко мне из-за влияния моей семьи. Это безумно утомляет.
— Справедливо, — мягче отозвался Азриэль. — Но это ведь не значит, что вокруг одни только подхалимы.
Элизабет скользнула по нему взглядом, и напряжение на ее лице растаяло, уступив место теплой улыбке:
— Знаю. В конце концов, ты ведь совсем другой. Тебе плевать на мои титулы, силу или родословную. Именно поэтому мне так весело общаться с тобой и трепать тебе нервы.
— О да, вот уж свезло так свезло, — с каменным лицом выдал юноша, вызвав у нее новый приступ тихого смеха.
— Не благодари! — игриво подмигнула девушка и уже замахнулась новой водяной сферой. Впрочем, на этот раз Азриэль вовремя отклонился назад.
— Ох… знаешь, — пробормотал он, — из всех людей, с кем я знаком, ты определенно самая проблемная.
— Эй, подобные вещи крайне невежливо говорить красивой девушке! Хотя, пожалуй, я даже горжусь этим званием, — парировала Элизабет, и ее улыбка стала еще шире.
— А если серьезно, Аз, пару минут назад ты выглядел так, будто вознамерился бросить вызов всей тренировочной площадке сразу!
Она снова скрестила руки на груди, внимательно разглядывая его промокшую фигуру.
— А, ты об этом… На самом деле я просто учился фехтованию, — небрежно отмахнулся Азриэль, вновь переведя взор на продолжавших поединок студентов.
— Хм? Учился фехтованию… просто наблюдая со стороны? — с любопытством уточнила она. Девушка склонила голову набок, отчего ее синеватые шелковистые локоны соскользнули на плечо.
Азриэль бросил на нее мимолетный взгляд, едва сдержав мимолетный порыв потянуть ее за мило округлившуюся щеку. Едва заметно вздохнув, он пояснил:
— Да. Если предельно сконцентрироваться, можно увидеть, как именно они держат стойку, как двигаются, как смещают центр тяжести и куда направляют лезвие при замахе. Простое наблюдение способно рассказать очень о многом.
Элизабет захлопала ресницами в искреннем удивлении:
— Ого. Серьезно? Это… действительно впечатляет. Не думаю, что большинству людей под силу перенять подобное просто из наблюдений.
— Хм, в этом нет ничего сложного, — пожал плечами Азриэль.
— Достаточно лишь обращать внимание на детали.
— Что ж, — протянула она, и на ее лице вновь заиграла лукавая ухмылка, — я начинаю подозревать, что ты втайне настоящий гений.
Он слабо усмехнулся, отметая похвалу:
— Никакой я не гений. Просто… единственный, кто смотрит внимательно.
Элизабет молча изучала его лицо пару мгновений, и ее игривость сменилась непривычной мягкостью:
— Ты особенный, Аз, правда. Подавляющему большинству и в голову не придет учиться таким образом. Они бы просто слепо бросились в бой или стали клянчить наставлений у учителей.
— Выходит, я не похож на большинство, — просто ответил он, не отрывая взора от площадки.
В голове девушки внезапно всплыли недавние слова ее дедушки. Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Без малейших колебаний достав изящный платок, Элизабет принялась осторожно промокать капли воды с его лица; ее движения были невесомыми и бережными.
— Да, — едва слышно прошептала она, словно говоря сама с собой. — Ты совсем другой.
Азриэль удивленно приподнял бровь, а на губах вновь заиграла легкая усмешка:
— Знаешь… если парни из академии сейчас это увидят, они меня живьем закопают.
В ответ на эту шутку она прямо и не мигая посмотрела ему в глаза, заговорив спокойным голосом, полным несокрушимой уверенности:
— Можешь об этом не беспокоиться, — в ее тоне явственно прорезались почти собственнические, защитные нотки.
— Я сама тебя защищу.
На мгновение улыбка сползла с его лица, а слова застряли в горле. Впервые за весь разговор Азриэль оказался в полнейшем тупике.
Элизабет произнесла это с такой кристальной искренностью и непоколебимой решимостью, что он буквально лишился дара речи.
— Хорошо, — выдавил он наконец единственный простой ответ.
— О, кажется, дедушка зовет меня, — спохватилась девушка, когда умный браслет на ее запястье тихо завибрировал, подавая сигнал вызова.
— Увидимся в следующий раз. Пока, Аз!
— До встречи.