В тот миг, когда они ринулись в атаку, взор Азриэля опасно сузился.
Сначала он не сдвинулся с места. Лишь молча наблюдал за их диким, яростным сближением.
А затем — шаг.
Буквально на долю секунды парень исчез из их поля зрения, тут же соткавшись с фланга: его меч со свистом покинул ножны в текучем серебристо-лазурном росчерке.
«Рожденный Морозом» запел в воздухе, оставляя за собой ледяной шлейф, подобный дыханию лютой зимы.
Клац!
Шатен едва успел среагировать, неуклюже приняв удар на клинок, но колоссальная физическая мощь Азриэля попросту подавила его.
Легким круговым движением кисти юноша сбил вражеский меч с линии атаки и наотмашь вогнал тяжелое навершие эфеса парню точно под дых.
Удар.
— Кха-а!..
Шатен со свистом выдохнул весь воздух из легких и кулем осел на одно колено, хватая ртом пустоту.
Второй противник — черноволосый — налетел сбоку, держа копье наперевес. Но его выпад оказался слишком медленным.
Азриэль крутанулся на опорной ноге, высвобождая клубящуюся морозную ману из клинка: плотная белесая пелена мгновенно ослепила нападавшего, а в следующую секунду — хрусь!
Локоть Азриэля хирургически чисто и жестко впечатался парню в висок. Оглушенный копейщик пошатнулся, роняя оружие в придорожную пыль.
Первый юноша тем временем пришел в себя с яростным оскалом на губах. Вскинув руку, он без раздумий выпустил ревущий огненный шар прямо в упор.
Но Азриэль сместился с траектории еще до того, как пламя успело сорваться с пальцев — скользящий шаг в сторону, и бушующий шар пролетел мимо по широкой дуге.
Не теряя ни мгновения, парень резко хлестнул свободной кистью вперед.
Осколок чистейшего льда, острием напоминавший наконечник тяжелого копья, беззвучно сорвался с кончиков его пальцев. Холодная сталь стихии рассекла воздух и с убийственной точностью вонзилась в шатена.
— А-а-а-а-х!
Ледяная стрела с треском пробила плечо насквозь. Юноша судорожно отшатнулся назад: морозная корка мгновенно расползлась по его руке, вырывая из горла истошный вопль боли.
Азриэль не сбавлял темпа.
Каждое его движение было текучим, выверенным и неотвратимым — словно он исполнял смертоносный танец войны. Сократив дистанцию в один шаг, он вновь вскинул клинок; грань «Рожденного Морозом» холодно поблескивала в клубах инея.
— Не позво-о-о-олю-ю-ю!
Очухавшийся брюнет, увидев падение недавнего противника, а ныне вынужденного союзника, с боевым кличем бросился наперерез. Ветвистые фиолетовые молнии с треском плясали на его сжатых кулаках.
Азриэль отклонил корпус назад, пропустив сокрушительный удар в волоске от своего подбородка. В едином слитном развороте его клинок прочертил восходящую дугу снизу вверх.
Парень попытался отпрыгнуть, но оказался слишком неповоротлив. Острие морозного меча полоснуло его по ребрам: из раны брызнул первозданный холод, ледяными лозами мгновенно опутавший поясницу.
Оба кадета тяжело осели на колени: сбившееся дыхание вырывалось сиплыми хрипами, а глаза округлились от животного ужаса. Тела колотила крупная дрожь — не столько от боли, сколько от накатившей паники.
В их головах набатом билась одна и та же отчаянная мысль:
«Какого черта мы вообще нарвались именно на него?!»
Но Азриэль не медлил ни секунды.
Он шагнул вперед. Не спеша. Не медля. С бритвенной, безжалостной резкостью.
Черноволосый даже моргнуть не успел, как грянул выверенный завершающий выпад. Короткая вспышка: жетон на его груди истерично замигал багровым светом, возводя вокруг владельца полупрозрачный купол спасительного барьера.
И в следующее мгновение фигура парня растворилась в столбе телепортационного сияния.
Азриэль замер на месте.
+10.
Его собственный металлический жетон слабо запульсировал: лазурные цифры мягко замерцали на поверхности, фиксируя первые набранные очки.
Он медленно выдохнул.
Один готов. Впереди еще целая сотня.
Азриэль отвернулся и размеренным шагом двинулся дальше, растворяясь под сенью деревьев.
Позади него оставшийся шатен застыл в оцепенении, судорожно метаясь взглядом между удаляющейся спиной мечника и валявшимся в траве копьем.
Секундное колебание — и он решился на выпад.
Один шаг.
Это было все, что ему позволили сделать.
С сухим, оглушительным треском массивный ледяной шип вырвался из-под земли, нацелившись точно в кадык нападавшего. Тот даже вскрикнуть не успел.
Аварийная печать на его груди сработала мгновенно, озарив поляну тревожным алым заревом —
И юноша бесследно исчез, выдернутый с поля брани за долю секунды.
+10.
Число на жетоне Азриэля вновь слабо мигнуло, пока чаща вокруг окончательно не погрузилась в мертвую тишину.
Это было лишь самое начало.
— Давай закончим этот бой, — спокойно произнес Рэймонд.
— Чего? — Самуэль растерянно моргнул, решив, что ослышался.
— Не пойми меня превратно, — поспешно добавил златовласый. — Я просто предлагаю приберечь этот поединок на десерт. Идет?
Самуэль недоверчиво сощурился, явно выискивая подвох.
Рэймонд едва заметно вздохнул:
— Испытание только началось. Если мы вцепимся друг в друга в полную силу прямо сейчас, то просидим здесь все пять часов. А ведь нам еще нужно думать об общем рейтинге экзамена — если ты, конечно, не забыл.
Он плавно запечатал рвущуюся наружу ману света.
— Так что разберемся позже, — подытожил юноша.
— …Логично, — нехотя бросил Самуэль спустя секунду, развеивая клубящиеся тени вокруг ладоней.
Высоко на трибунах многотысячная арена взорвалась волной разочарованных и удивленных возгласов.
— Что мы видим?! — раскатисто прогремел голос комментатора над трибунами. — Похоже, Рэймонд и Самуэль решили отложить свое эпохальное столкновение на потом! Небольшое разочарование для тех, кто ждал фейерверка прямо сейчас — но не спешите расстраиваться!
Изображение на центральной проекции сменилось:
— Давайте перенесем наш взор на другую многообещающую кандидатку — взгляните на экран!
Перед зрителями предстала новая картина.
Девушка с серебристо-лазурными волосами непоколебимо стояла посреди поляны, излучая леденящее величие. Вокруг нее на траве без чувств лежало трое студентов: их нагрудные значки слабо мерцали, и спустя пару секунд побежденных унесло столбами спасительного света.
Она вновь тронулась в путь.
У кончиков ее пальцев послушной змейкой вились струи чистой воды, переливаясь под солнечными лучами жидким хрусталем. Лицо оставалось невозмутимым — пугающе невозмутимым. Но за этим ледяным спокойствием зарождался свирепый шторм, жаждущий новой схватки.
Из комментаторской ложи вновь донесся полный бурного восторга возглас:
— Дочь Главы Академии, Элизабет, сегодня не знает пощады! — надрывался глашатай. — Взгляните на этих бедолаг! У них не было ни единого шанса!
Трибуны восторженно взревели: сотни тысяч глаз завороженно следили за каждым ее шагом.
Внезапно Элизабет остановилась: ветер переменился, и ее поступь замерла.
Из-за плотной стены деревьев навстречу ей неторопливо вышла другая фигура — собранная, грациозная, несущая в себе не менее подавляющее присутствие.
Алисия Бернс.
Обе девушки застыли друг напротив друга: воздух между ними мгновенно сгустился, натянувшись до предела. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь ветви, ложился мягкими бликами на серебристо-лазурные пряди Элизабет и огненно-рыжие локоны Алисии.
Их взгляды скрестились.
Лед встретил пламя. Абсолютная сила столкнулась с равной мощью.
Они не проронили ни звука — слова были излишни.
Они узнали друг друга с первого взгляда. В конце концов, последние три дня они провели бок о бок.
Прохладный ветер пробежал по поляне.
Пальцы Элизабет дрогнули, и водяной змей у ее руки угрожающе закружился в воздухе.
Стопа Алисии плавно сместилась в боевую стойку, а ладонь легла на рукоять меча.