Возвращаясь к настоящему времени.
— Хм? А вы-то что здесь забыли?
Азриэль медленно повернул голову; в его уставших глазах промелькнула искра легкого удивления при виде тех, кто стоял за спиной.
Он ожидал увидеть Элизабет, быть может, даже Эларика… но всех остальных? Вся компания из банкетного зала собралась здесь, на вершине башни?
Вот уж чего он точно не предполагал.
— Ха-а… Это мы у тебя должны спросить, парень, — с тяжелым вздохом бросил Рэймонд; в его голосе смешались крайняя досада и глубокое изнеможение.
Подойдя ближе, златовласый без лишних церемоний плюхнулся на каменные плиты рядом с Азриэлем.
Его парадный костюм был изодран в нескольких местах, темные пятна запекшейся крови покрывали ткань. Руки и плечи усеивали свежие порезы, а от тела все еще явственно веяло гарью недавнего побоища.
Азриэль откинулся назад, упершись спиной в холодную кладку стены, и слегка склонил голову:
— У меня? — переспросил он так, словно ответ был очевиден любому дураку. — Вся эта светская болтовня на банкете оказалась для меня чересчур утомительной. Вот я и поднялся сюда подышать свежим воздухом.
— Забрался в этакую даль чисто ради свежего воздуха? — прищурился Самуэль, опускаясь на корточки прямо перед ним и скептически приподняв бровь.
Взор Азриэля плавно скользнул к расстилающемуся внизу полису. Огни фонарей в ночной дымке напоминали осыпавшиеся на землю звезды, пока мягкий ночной бриз обдувал их лица:
— Просто здесь чертовски хорошо, — негромко отозвался он; голос прозвучал заметно мягче прежнего.
Затем его сапфировые глаза переместились на Элизабет. Едва заметная улыбка тронула уголки губ юноши — не насмешливая, не язвительная, а тихая и безмерно усталая:
— И еще… прости меня, Эли. Я снова заставил тебя волноваться, да? — произнес он. — Хотя, знаешь, тебе право же не стоит так сильно обо мне печься. Я благодарен за заботу, но вполне способен постоять за себя сам. Я… уже далеко не тот беспомощный калека, что раньше. Ты ведь и сама это понимаешь, верно?
На мгновение весь окружающий мир словно замер: его лазурный взор встретился с ее глазами — спокойный, непоколебимый, хранящий на самом дне отблеск сокровенного тепла.
Чего-то такого, чему ни один из них двоих пока не мог дать точного имени.
А затем, словно внезапный шквал, разметавший сухую листву, чары момента развеялись без следа.
Элизабет скрестила руки на груди и резко отвернула лицо в сторону: в бледном свете луны на ее щеках отчетливо проступил нежный румянец:
— Пф! Кто это еще о тебе волновался, идиот?! — отчеканила она звонким, сердитым тоном, хотя предательски запылавшие кончики ушей выдавали ее с головой.
Азриэль лишь сонно моргнул.
«Ну да, конечно. Моя вечно холодная подруга детства во всей красе», — с беззвучным смешком подумал он про себя.
Но прежде чем он успел вставить хоть слово, рядом с Элизабет раздался елейный, нарочито жестокий девичий голосок:
— «Дедушка, дедушка! Я нигде не могу найти Азри—» — нараспев, с чудовищным драматизмом заголосила Хлоя, с издевкой пародируя недавнюю панику наследницы дома Олден и даже умоляюще сложив ладошки перед грудью.
Впрочем, договорить ей было не суждено.
Ладонь Элизабет метнулась молнией, намертво запечатав рот Хлое с такой сокрушительной силой, что несчастная едва не задохнулась на месте.
— М-м-мф!.. М-м-м-пх-х-х! — Хлоя отчаянно забилась, молотя кулачками по запястью подруги, а ее приглушенные стоны напоминали звуки попавшего в силки зверька.
Остальные на секунду опешили, после чего Азриэль не сдержал тихого смешка. Было чертовски приятно видеть, как эта девушка, всегда державшаяся со всеми холодно и отстраненно, наконец-то обзавелась настоящими друзьями.
Рэймонд поспешно отвел глаза: его плечи мелко подрагивали от тщетных попыток скрыть расползающуюся улыбку. Кевин и вовсе заржал в голосину, мгновенно схлопотав от Элизабет испепеляющий взор.
Даже Сайделла, непринужденно опиравшаяся на парапет, прикрыла рот тыльной стороной ладони, силясь подавить предательское хихиканье.
Сама же Элизабет была абсолютно беспощадна: не разжимая стальной хватки ни на миллиметр, она сквозь зубы процедила леденящим шепотом:
— Еще. Хоть. Одно. Слово.
Покрасневшая до корней волос Хлоя со слезами на глазах принялась испуганно и часто кивать.
То был редкий, бесценный миг беззаботного тепла — нелепый, живой и мимолетный — расцветший прямо на пепелище только что пережитого кошмара.
Ночной ветер тихонько завывал вокруг каменного шпиля, донося тонкие ароматы спящих внизу кварталов.
Азриэль еще несколько секунд с теплотой разглядывал товарищей, после чего шумно перевел дух:
— Ну а теперь, — заговорил он уже совершенно иным тоном: ровным, собранным и лишенным малейшей тени шутливости, — выкладывайте, что вас сюда привело. И вы двое, — его взор остановился на Рэймонде и Самуэле, выглядевших так, будто по ним только что проехался табун разъяренных бегемотов, — почему вы выглядите так, будто врукопашную боролись с бешеным быком?
Кевин всплеснул руками:
— Мужик, ты себе даже в самом страшном бреду не представишь, что там творилось!
Азриэль слегка наклонил голову, изогнув бровь:
— Что такое? На вас демоны напали, что ли?
В его голосе прозвучала столь непринужденная ирония, что фраза показалась неприкрытой издевкой.
Кевин ошарашенно уставился на него с абсолютно каменным лицом:
— Чувак… ты что, ясновидящий, мать твою?!
От этих слов Азриэль на мгновение осекся. Выражение лица не изменилось, но сапфировый взор мгновенно заострился, наливаясь предельной концентрацией.
Он медленно повернул голову к Эларику, который все это время неподвижной тенью стоял в отдалении, молча наблюдая за происходящим:
— Старик, — без обиняков бросил юноша. — Это правда?
Все кадеты на площадке замерли, словно громом пораженные.
«Твою мать…» — мысленно взвыл Рэймонд, едва не прикусив собственный язык от шока.
«Охренеть…» — Кевин даже мысль сформулировать не сумел, вытаращив глаза.
Челюсти присутствующих синхронно поползли вниз. Самуэль, Хлоя, Ниверра — все, кроме Элизабет и Кейлин, обратились в соляные столпы.
Он только что… серьезно?!
«Парень, ты совсем с катушек слетел — называть верховного Архонта "стариком"?! У тебя что, смертный приговор в одном месте свербит?!» — пронеслось в голове у Кевина, и он испуганно покосился на Эларика, наполовину ожидая, что прямо сейчас с небес ударит карающая молния.
Однако вместо вспышки божественного гнева лицо Главы едва дрогнуло.
Архонт никак не наказал наглеца за дерзость. Его спокойные, всевидящие глаза изучали Азриэля с нерушимым терпением, и когда старец наконец заговорил, в его глубоком голосе не слышалось ни злости, ни укора:
— Да, мальчик мой, — отозвался Эларик с долгим, тяжелым вздохом сожаления. — Это чистая правда. На Академию было совершено нападение.
Слова рухнули на площадку свинцовым молотом.
Где-то вдалеке колокол мерно отбил ночной час, но никто из присутствующих не посмел проронить ни звука.
— Каким образом? — сухо поинтересовался Азриэль, сохраняя ровную интонацию.
Кевин тут же выскочил вперед, буквально сгорая от нетерпения все выложить.
С бурными жестами и зашкаливающей до небес гордостью он принялся красочно расписывать побоище в зале: прорыв оскверненных сил, безумие Дэвида и последовавшую следом панику.
И, само собой, рыжий не забыл приукрасить повествование парой-тройкой баснословных подвигов — включая байку о том, как он якобы обратил одного из демонов в бегство одним лишь своим свирепым взглядом.
— …И вот так, братишка, истинные мастера и вершат великие дела! — самодовольно подытожил Кевин с победной ухмылкой.
Азриэль начисто проигнорировал его бахвальство.
Запустив пятерню в белоснежные волосы, юноша тихо выдохнул:
— Что ж… весьма неожиданный поворот, — пробормотал он ровным тоном — так, будто все произошедшее являлось досадным недоразумением, нежели леденящей душу катастрофой.
Острый взор Эларика впился в его лицо:
— Ты держишься… куда спокойнее, чем следовало ожидать от человека, услышавшего о прорыве демонов, — медленно, с расстановкой произнес Архонт.
В его словах звенел скрытый подтекст — немой вопрос, смысл которого уловил лишь сам Азриэль.
Остальные кадеты растерянно переводили взгляды со старца на юношу, смутно ощущая, что между этими двоими ведется неслышный диалог, скрытый за ширмой обыденных слов.
Азриэль чуть склонил голову набок, и слабая тень улыбки скользнула по его губам:
— Хм. Вы ждали, что я закачу истерику или впаду в слепую ярость от одного лишь упоминания отродий Бездны?
Улыбка так и не коснулась его глаз.
Элизабет мгновенно подметила эту деталь своим цепким взором:
Маска.
Фальшивая усмешка.
Но девушка промолчала. Интуиция подсказывала ей: за этим холодным спокойствием скрывается страшная тайна, делиться которой с миром юноша пока был не готов.
Эларик негромко усмехнулся: смех прозвучал тепло, несмотря на витавшее в воздухе напряжение:
— Ха-ха… А ведь ты изрядно повзрослел по сравнению с тем упрямым мальчишкой, которого я помню, — старец покачал головой с легкой улыбкой.
— Хех, — Азриэль вновь оперся затылком о холодную стену, дернув уголком рта. — Скажем так… мой уровень интеллекта наконец-то вернулся к исходным заводским настройкам.
От этой фразы все присутствующие дружно захлопали глазами в полном недоумении.
— …Уровень интеллекта вернулся?.. — озадаченно пробормотал Самуэль, решительно не улавливая смысла метафоры.
Даже Кевин склонил голову, смешно наморщив лоб в безуспешных попытках расшифровать услышанное.
Рэймонд первым нарушил тишину добродушным смехом:
— Ох, парень, ну и чудной же ты тип, честное слово, — покачал он головой с широкой улыбкой. — Но… в самом хорошем смысле этого слова.
Азриэль скользнул по нему взглядом, и его усмешка чуть смягчилась:
— Ты далеко не первый, кто мне это говорит.
— Арианна, помнится, заявила ровно то же самое, — добавил он, покосившись на красноглазую мечницу, молчаливо замершую в паре шагов от них.
— Хм? — Арианна растерянно моргнула, застигнутая врасплох внезапным упоминанием своего имени.
— Я лишь констатировала факт, — невозмутимо отчеканила она ровным голосом.
На некоторое время над площадкой воцарилось молчание: городские огни мерцали внизу упавшими звездами, а груз невысказанных мыслей растворялся в свежем ночном воздухе.
— Тьфу ты, из-за всей этой чертовой заварухи я даже куска в рот бросить не успел! — жалобно взвыл Кевин, театрально схватившись за живот, будто пережил семилетнюю засуху.
— Ну, сдерживать демона и эвакуировать раненых кадетов — дело весьма энергозатратное, — с важным видом вставила Хлоя, небрежно смахивая невидимую пылинку с платья.
— Ты-то чего примазываешься, подруга? Мы с тобой вообще в сторонке стояли и пальцем не пошевелили! — осадила ее Алисия со скептической миной.
— Ой, подумаешь, детали! Кому вообще сдались эти ваши подробности? — Хлоя легкомысленно отмахнулась, будто голые факты не имели ровным счетом никакого значения.
Самуэль сладко потянулся и поднялся на ноги:
— Кстати, я знаю одно отличное заведение неподалеку. Кормят отменно, и обстановка тихая.
— Еда-а… — послышалось сонное бормотание, разом оборвавшее все споры.
Все синхронно повернули головы на звук.
Это подала голос Кейлин. Она только-только соизволила очнуться от дремы: глаза были сонными, полуприкрытыми, а в уголке губ поблескивала крошечная капелька слюны. Невозмутимо утерев ее рукавом платья, девушка лениво моргнула.
Дружный, искренний хохот прокатился по башне при виде этой картины.
— Решено, идем туда, — осклабился Самуэль. — Но платит за всех Кевин.
— Чего-о-о?! С какого перепугу я-то?! — взвился рыжий, вытаращив глаза.
— Ой, Кевин, ты прелесть, спасибо огромное! — тут же подхватила Хлоя с невинным видом, будто вопрос был окончательно решен на высшем уровне.
— Эй, стоять! Погодите секунду!..
— От сочного стейка я бы тоже не отказался. Премного благодарен, Кевин, — довольно оскалился Рэймонд, по-братски похлопав бедолагу по плечу.
— Да вы издеваетесь?! Какого лешего вы все—
— Пошли, — сонно, но с удивительной для только что проснувшегося человека целеустремленностью отрезала Кейлин, вяло махнув ручкой и уже шагая к выходу с площадки.
— Вот видишь? Сама Кейлин вынесла вердикт. Вопрос закрыт, — подытожил Самуэль, неспешно двинувшись следом за ней.
Один за другим кадеты потянулись к лестнице.
— Эй! Вы куда?! Прекратите меня игнорировать, сволочи! — истошно вопил Кевин, нехотя семеня следом за удаляющейся толпой, пока эхо его возмущенных причитаний разносилось над ночным полисом.
Даже губы Азриэля дрогнули в едва заметной, мягкой улыбке, когда он поднялся на ноги, отряхнул плащ от вековой пыли и зашагал следом за товарищами.
Прохладный ночной ветер уносил их оживленные голоса в сторону залитого морем огней спящего города.