— Попался, — негромко произнес Азриэль: его голос прозвучал ровно и смертоносно, когда пальцы в перчатке железным капканом сомкнулись на горле поверженного Керипа.
Ледяная волна первобытного ужаса прошила хребет демона — безмолвный зов скорой гибели.
Ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять, какой конец его ждет. Он осязал это каждой порой. Ту же инфернальную силу, то же беспощадное дыхание абсолютного нуля, что и мгновениями ранее.
Морозный Взрыв.
Пространство задрожало: концентрированная мана стремительно стягивалась во вторую ладонь юноши.
Стужа взвихрилась яростным смерчем, формируя плотную, пульсирующую сферу из чистого льда и сжатого эфира. Ее лазурный отблеск зловеще играл в сапфировых глазах мечника — холодных, лишенных малейшей жалости.
[Морозный Взрыв — заклинание Продвинутого ранга, сжимающее первородный холод и сырую ману в нестабильный детонационный заряд. Чем больше маны вложено в исток, тем разрушительнее летальный исход.]
Тело Керипа свело судорогой. Впервые с начала схватки животный, осязаемый страх затопил его сознание. Все инстинкты орали дурным голосом: смерть занесла косу прямо за его спиной.
Демон отчаянно рванулся, пытаясь перевернуться и дать отпор, но его покрытые разрядами ладони раз за разом соскальзывали с гладкой корки льда. Мышцы отказывались повиноваться воле хозяина.
— Прощай, — едва слышно обронил Азриэль. Его спокойный шепот прозвучал погребальным набатом.
Зрачки Керипа расширились от безумия:
— А-А-А-Х! Я же предупреждал тебя, выродок! Если я сдохну — я заберу тебя с собой! — взревел он, и снопы черных молний хаотично брызнули из пор его кожи во все стороны.
Демоническая скверна взбесилась, искры заплясали по руинам, а сама плоть сержанта начала ослепительно фосфоресцировать нестабильной мощью.
Он превращал собственное тело в живую бомбу.
Глаза Азриэля едва заметно сузились. Давление в воздухе стало удушающим: подобного заряда хватило бы, чтобы стереть в пыль целый квартал за считанные мгновения. И прямо сейчас в этой угрозе не было ни капли блефа.
— А я повторил… — голос юноши опустился до леденящего шепота, ставящего окончательную точку: — Прощай.
[Пространственное Восприятие — Деактивация] [Фаза Пустоты — Активация]
Вжих.
В то же мгновение мир накрыла абсолютная тишина.
Ослепительные вспышки черных молний исчезли. Густая, разъедающая демоническая скверна испарилась, словно ее не существовало вовсе. Сам воздух замер — став полым, пустым, стертым в абсолютное небытие.
Глаза Керипа полезли на лоб от немого шока:
— Ч-что… что ты только что сделал?! — его голос задрожал. Рассудок демона не мог переварить увиденное: колоссальный разрушительный потенциал испарился за долю секунды, вычищенный без единого следа.
Но еще одной секунды на размышления ему никто не оставил.
Азриэль вогнал пылающую морозную сферу вперед.
БА-А-А-А-А-Х!
Морозный Взрыв сдетонировал в упор, прямо в лицо Керипа.
Мир полыхнул белизной. Острые ледяные иглы и шквал запредельного мороза рванули во все стороны бушующим бураном. Ударная волна разорвала воздух, сотрясая остатки мостовой, пока вечная мерзлота стремительно поглощала руины.
— ГР-А-А-А-А-А-Х-Х! — надсадный вопль Керипа разрезал грохот взрыва — первобытный, звериный, полный агонии, — а затем захлебнулся, погребенный под завалами сплошного льда.
Когда слепящее сияние угасло, осталась лишь глухая тишина.
Прежде непомерно гордый демон застыл каменным изваянием — намертво вмурованный в глыбу кристально-лазурного льда, с лицом, навсегда запечатлевшим гримасу дикого ужаса и разрывающей боли.
Рядом, тяжело опираясь о замерзшую землю, сидел Азриэль: холодный пар мерно клубился над его ладонями.
Ха-а… ха-а…
Дыхание вырывалось из груди хриплыми, натужными толчками. Пьянящий боевой раж постепенно отступал, уступая место глубокой, ноющей боли, разлившейся по каждому мускулу и нервному узлу.
Зрение слегка поплыло, когда юноша попытался восстановить ритм дыхания, но едва спал адреналиновый блок, как адская волна агонии накрыла тело раскаленным свинцом.
— Гх-х… проклятье, — прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы.
Каждое микроскопическое движение отзывалось бунтом истерзанной плоти. Без малейших колебаний он полез в пространственное кольцо и извлек граненый хрустальный флакон, наполненный светящейся лазурной жидкостью.
Резким движением выбив пробку, он в пару глотков осушил сосуд до дна.
Зелье обожгло горло прохладой, растекаясь по венам целительным, умиротворяющим теплом.
Самые глубокие раны начали медленно затягиваться, рваные края рассечений срастались, а багровые гематомы бледнели.
И все же боль не ушла без следа — она лишь притупилась до терпимого предела. Регенеративный эликсир не был всесилен.
— Потребуется… не меньше трех часов, — пробормотал он, разминая ноющие пальцы и проверяя отклик мышц. — Три часа только на то, чтобы залатать эти проклятые дыры. Придется пока терпеть.
Он выдавил слабый, надломленный смешок и бессильно прислонился спиной к ледяной глыбе с телом Керипа, прикрыв веки на пару секунд:
— Ха-ах… м-да, в этот раз я и правда стоял на самом краю могилы.
Опустив взгляд на собственное одеяние, юноша помрачнел: зрелище было плачевным.
Прежде безупречный темный сюртук превратился в висящие ошметки, насквозь прожженные черной плазмой и рассеченные ледяной шрапнелью. Капюшон и вовсе оторвало где-то посреди побоища.
Он раздраженно цокнул языком. Впрочем, сейчас это не имело решающего значения: маскировочные чары на лице продолжали исправно функционировать.
Его истинная личность оставалась сокрытой. По крайней мере, здесь обошлось без провала.
И тут же он ощутил это — едва уловимые вибрации маны, кругами расходящиеся в ночном воздухе и неумолимо приближающиеся к руинам.
Чужое присутствие.
И не одно. Тяжелая, дисциплинированная поступь элитных латников. Глаза Азриэля опасно сощурились.
Городская стража. Они среагировали быстрее, чем он рассчитывал.
Не теряя ни доли секунды, юноша вскинул руку, формируя вихрь призрачно-белой маны небытия. Тончайший гул пустоты прокатился по разрушенной мостовой, запуская очищающий протокол.
[Фаза Пустоты — Стирание]
Холодный фронт бесцветной ряби прокатился по округе, выжигая дотла любые эманации его присутствия: следы маны, отпечатки аур и остаточный магический фон отгремевшей дуэли. Спустя считанные секунды улица выглядела так, будто юноши здесь не было вовсе.
Когда тишина вернулась, Азриэль скользнул взглядом по груде битого кирпича, под которой были погребены Олук и его подельник.
Тяжелый запах запекшейся крови витал над завалом. Из-под обломков балки сиротливо торчала безжизненная рука демона.
— С этими покончено, — сухо обронил мечник. — Даже если их не добил токсин Темного Ящера… обвал довершил дело.
Едва слышно вздохнув, он вытянул ладонь.
Фростборн — ледяной клинок, прошедший с ним сквозь мясорубку боя, — вновь материализовался в хватке, мерцая бледной рунической вязью на доле стали.
Холодный пар ласково обвивал лезвие.
Юноша на мгновение задержал на нем взгляд: в полированном металле отразились его усталые, но острые как бритва глаза. Битва завершилась… пока что.
Легким движением запястья он заставил клинок растаять в воздухе, отправив его обратно в пространственное хранилище.
Азриэль вгляделся в глухой зев соседнего переулка, откуда уже отчетливо доносился лязг кованой брони и тяжелый топот патрульных сапог. Ищейки были уже на пороге.
— Пора уходить, — прошептал он.
Без лишних движений мечник активировал Перемещение, и его силуэт растворился в воздухе призрачной дымкой — оставив за спиной лишь кровь, битый лед и могильное безмолвие.