Ветер с гулом закружился вихрем, когда Кевин замер перед алым кристаллическим монолитом. Колонна высилась исполинским шпилем, утробно гудя от переполнявшей ее концентрированной магии: зловещее багряное свечение мерно пульсировало в такт руническому куполу в вышине.
Плотность маны в воздухе зашкаливала, становясь удушающей, а твердь под подошвами сапог мелко подрагивала, откликаясь на неестественное давление, исходившее от кристалла.
— Так вот он, исток всей этой дряни… — процедил сквозь зубы Кевин, опасно сощурившись.
Кроваво-красный световой луч с ревом бил из сердцевины обелиска, вспарывая облака и взмывая к зениту подобно сигнальному факелу катастрофы.
Стоило парню вперить взгляд в багровые грани, как в его собственном духовном ядре зародилась вязкая тяга — словно незримые щупальца силились выпотрошить саму его жизненную силу.
Ощущение было до омерзения тошнотворным.
Хрусь.
Кевин мгновенно скосил глаза: сухой металлический звук прокатился по опушке.
Из густой тени прямо за постаментом столпа бесшумно шагнула фигура — рослая, сухая, с головы до пят закутанная в глухой смоляной балахон.
Лишь в узких прорезях капюшона тлели два немигающих черных провала.
Ни лица, ни признаков жизни — лишь бледные изумрудные искры лениво плясали на кончиках длинных пальцев чужака.
Тело юноши отреагировало за долю секунды до того, как рассудок успел осознать угрозу.
Чистый инстинкт взял верх.
Он резко ушел в нижний присед.
ВЖИК!
Серебряный серп сжатого ветра прошил воздух ровно там, где мгновение назад находилась его шея: ударная волна чисто срезала верхушку массивного валуна позади.
От колоссального давления камень с сухим грохотом раскололся надвое.
Кевин кувырком ушел в боковой перекат, с размаху впечатав ладонь в грунт: стихия земли внутри вскипела. Массивные каменные плиты фонтаном вырвались из почвы, выстраивая глухую оборонительную стену между ним и лазутчиком.
— Ну ни хрена ж себе… едва башку не снесло, — выдохнул он сквозь зубы, не сводя яростного взгляда со смазанного силуэта.
Задавать дежурные вопросы больше не требовалось. Увиденного было более чем достаточно.
Таинственный страж, охраняющий алый обелиск в самом пекле этого побоища?
К гадалке не ходи — этот ублюдок замешан во всем дерьме по самые уши.
— Значит, это твоих рук дело, падаль? — Кевин медленно поднялся на ноги. Голос звучал ровно, но в голове уже вовсю вертелся лихорадочный расчет.
Фигура в балахоне не удостоила его ответом. Лишь резкий свист рассекаемого эфира послужил откликом.
Едва заметный взмах кисти — и новый полумесяц сверхплотного воздуха сорвался на таран.
Кевин со всей дури топнул ногой: каменная насыпь взметнулась в последний миг, принимая удар на себя.
Воздушное лезвие разнесло преграду в пыль, осыпав парня градом колючей каменной крошки. Стиснув зубы до скрежета, рыжий вновь пригнулся, уходя из-под повторного косого рассечения.
Времени на пустую болтовню не оставалось. Тварь двигалась пугающе быстро.
— Ну ладно, сука…
Кевин сорвался на сближение.
Вскинув руку на бегу, он прямо из воздуха сформировал массивное каменное копье: базальт уплотнялся на глазах, закручиваясь острием подобно буру.
Страж стоял неподвижно, хладнокровно выжидая. И лишь в самую последнюю миллисекунду плавно качнул корпусом — текучим, скользящим движением смещаясь с траектории выпада.
Воздушный стилет бритвой полоснул Кевина по ребрам, распарывая форменную ткань.
Парень болезненно поморщился, но инерции шага не сбавил.
С размаху рухнув на дерн, он закрутил тело в нижнем подсекающем ударе, метя по голеням противника.
Однако нападавший единым слитным прыжком перемахнул через подсечку, прямо в воздухе скрутил корпус и обрушил вниз сгусток спрессованного урагана.
Кевин в панике вскинул над головой монолитный щит на манер каменного зонта.
БА-БАХ!
Воздушная бомба сдетонировала о преграду: взрывная волна швырнула во все стороны осколки гранита и ошметки дерна. Тело Кевина выбило из воронки, протащив юзом по земле.
С глухим стуком впечатавшись спиной в ствол векового вяза, он заставил крону содрогнуться: сухие листья градом посыпались на плечи. Струйка темной крови поползла из разбитой губы.
— А этот хмырь… явно не из робкого десятка, — прохрипел юноша.
Закашлявшись, он помотал головой, сгоняя звон из заложенных ушей.
Короткий пас запястьем — и земля под ногами пошла мелкой зыбью: тяжелые каменные обломки оторвались от почвы, зависнув вокруг его силуэта на манер боевых спутников.
— Похоже, придется и мне драться без дураков, — бросил Кевин, утерев рукавом кровь с подбородка.
Фигура в балахоне молча шагнула вперед. Ее сапоги даже не шуршали по прелой листве — казалось, чужак вовсе не касается грешной земли, паря в миллиметре над травой.
Кевин сделал встречный шаг.
Вскинув раскрытую ладонь, он заставил парящие валуны вращаться быстрее: кольцо зазубренных камней сомкнулось вокруг него плотным смертоносным хороводом.
Рывок.
Смазавшись в воздухе, рыжий пулей сорвался вперед, с размаху вбивая каблук в гранитную плиту: острый базальтовый шип вырвался из недр, норовя насадить врага снизу на манер кола.
Человек в капюшоне лишь плавно отклонил корпус назад: острие разминулось с мантией в считанных дюймах, после чего встречный порыв ветра попытался вновь снести кадета прочь.
Но Кевин просчитал этот маневр заранее.
Поднырнув под воздушный шквал, он вынырнул с фланга, всем весом метнув во врага граненый каменный снаряд.
Маг в балахоне небрежно вскинул ладонь, отклоняя глыбу воздушным барьером — но Кевин уже подкатился под его ноги: заряженный тяжелый кулак взмыл снизу вверх сокрушительным апперкотом.
БАМ!
Окованный каменной броней кулак со всего маху врезался врагу точно в грудину, швырнув его спиной в соседнее дерево.
ТРЕСК!
Мощный ствол переломился пополам, с грохотом заваливаясь набок.
— Жри, скотина! — победно осклабился Кевин.
Но пыль осела — и фигура вновь поднялась на ноги. Теперь Кевин смог разглядеть противника лучше: разорванная на груди ткань балахона обнажила сегментированный панцирь тяжелой зачарованной брони под ней.
— Да ладно, мужик, это уже откровенное читерство! — улыбка моментально сползла с лица Кевина, сменившись досадливым стоном.
Страж вскинул ладонь — и пространство вокруг него пошло видимой рябью.
Атмосферное давление рухнуло, наливаясь свинцом.
Волосы на затылке Кевина встали дыбом. Природа ветра изменилась: он больше не резал, он начал сокрушать и давить подобно прессу.
Новый удар подошвы о дерн — и мощный земляной вал вздыбился за спиной юноши. Тем временем чужак вскинул обе руки, закручивая воздух в гигантскую сужающуюся спираль.
Воронка взвыла раненым зверем, на огромной скорости устремляясь на перехват.
ГРОХОТ!
Бушующий торнадо врезался в каменную стену Кевина. И не просто пробил ее — перемолол гранит в мелкую щебенку за долю секунды.
Каменные обрубки брызнули во все стороны. Кевин ушел в отчаянный перекат вправо, распластав ладони по земле.
Острый шип пробил почву снизу, по касательной распоров сапог стража, едва успевшего вильнуть в сторону.
На краткий миг буря захлебнулась. Этого мгновения Кевину хватило сполна: вынырнув из клубов пыли, он коршуном бросился наперерез.
На сей раз кулак вошел чисто. Закованный в латы силуэт тяжело пошатнулся, запрокинув голову — Кевин мертвой хваткой вцепился во вражеское запястье, пытаясь заломить руку и впечатать ублюдка в землю.
Но острые лезвия ветра распороли ему ноги снизу.
— Кх-ха-а!
Захлебнувшись криком боли, парень отпрыгнул назад, не позволив новым клинкам раскроить мясо до кости.
Он осел на одно колено, тяжело и рвано хватая ртом воздух. Тело покрывали десятки неглубоких, но саднящих порезов. Кровь обильно пропитывала разорванные штанины.
— Да что б тебя… Ты слишком живучий для рядового цепного пса, — сквозь зубы процедил Кевин.
Фигура замерла напротив — недвижимая, хранящая могильное молчание.
Глаза Кевина недобро сощурились.
Неужели этот ублюдок и впрямь архитектор всего этого кошмара?
Или… всего лишь безымянный страж на часах?
Мысль обожгла сознание на секунду — но парень яростно мотнул головой, сметая сомнения:
— Плевать. Это не имеет значения. Если ты встал насмерть ради этой хреновины — значит, ты мой враг.
Кевин вскинул обе руки к небу. Первородная земля взревела — на сей раз поднявшись из самых глубоких, коренных пластов. Две циклопические каменные длани взметнулись из грунта подобно рукам древнего голема, в точности повторяя движения юноши.
Шаг вперед — и колоссы синхронно обрушились на цель.
Маг ветра выбросил еще десяток режущих полумесяцев, но на сей раз Кевин был надежно прикрыт: монолитные кулаки големов приняли удары на себя и пошли на таран.
Один из кулаков впечатался в землю, оставив после себя дымящийся кратер. Чужак смазался в пространстве, возникнув на ветви раскидистого дерева.
Но Кевин ждал именно этого. Едва подошвы противника коснулись коры, как тончайшая, бритвенно-острая каменная игла сорвалась с пальцев рыжего, насквозь прошивая лодыжку стража.
— Снова попался, сука! — взревел Кевин, с размаху обрушивая на дерево каменную глыбу размером с дорожную карету.
БА-БАХ!
Древесный ствол разорвало на куски, взметнув фонтан щепы.
Кевин скривился: резервы маны истощились почти досуха.
Когда дым рассеялся… чужак все еще стоял на ногах. Латы расколоты, балахон изодран в клочья, по рассеченному предплечью струилась кровь.
Он был тяжело изранен — но держал строй.
Кевин попытался сформировать очередное копье, но пальцы предательски дрогнули. Дикое, парализующее истощение навалилось на плечи.
Фигура в разорванной мантии сделала шаг вперед.
«Нет… Я не имею права сдохнуть здесь…»
Стиснув зубы до хруста эмали, Кевин заставил онемевшие ноги двигаться:
— Тебе меня не остановить, ублюдок! — прорычал он.
И сорвался в свой последний таран.
Человек в балахоне бросился навстречу.
Их техники сошлись в финальном сокрушительном клинче. Первородная земля против разъяренной бури.
Пыль, осколки камня и вспышки маны на миг ослепили поляну.
Когда видимость вернулась, оба воина стояли на подгибающихся ногах, балансируя на грани полного истощения. Но за плечами каждого стоял приказ, отступить от которого они не имели права.
С яростным ревом Кевин выжал из духовного ядра последние крупицы силы.
Остатки маны хлынули наружу, кристаллизуясь в воздухе в длинный, массивный граненый шип из плотнейшего базальта. Пика тускло блеснула, наливаясь прочностью, способной пробить закаленную сталь насквозь.
Напротив него противник сделал то же самое: собрав последние резервы энергии, он спрессовал ветер в узкий смертоносный клинок.
Воздух вокруг него пошел круговой рябью, завывая от запредельной концентрации.
Но ровно в тот миг, когда воздушный серп обрел форму —
Кха!
Мужчина судорожно пошатнулся.
Сгусток густой черной жижи брызнул из-под его маски.
— Кх-хии-ик!.. — захлебнулся он.
Все его тело забилось в мелкой судороге, колени предательски подогнулись: внутренние повреждения, полученные от тяжелых ударов Кевина, наконец дали о себе знать в самый критический миг. Попытка высвободить предельную мощь на форсаже лишь окончательно разорвала его поврежденные каналы маны.
Кевин не стал дарить ему ни секунды на пощаду.
С горящими яростью глазами он с размаху выбросил ладонь вперед.
Каменное копье сорвалось с места подобно молнии.
ХРУСЬ!
Звук разорванной плоти эхом прокатился над поляной: граненое острие насквозь прошило живот врага. Сила кинетического удара буквально оторвала тело мужчины от земли, швырнув его назад.
И снаряд не остановился.
Пробив плоть, он по инерции вонзился глубоко в пульсирующее тело багряного кристалла за спиной стража.
ТРЕСК!
Монолит раскололся от прямого попадания. Паутина глубоких трещин за долю секунды расползлась по всей его гладкой поверхности, и затем —
БАМ!
Алое зарево лопнуло и погасло.
Энергия, искажавшая само пространство, рассеялась без следа. Плотность маны вокруг разрушенного постамента мгновенно спала, возвращаясь к естественному природному фону.
Кевин замер на месте, тяжело и хрипло хватая ртом воздух. Ноги окончательно отказались держать вес, и парень с глухим стоном рухнул спиной на сырую траву.
— Твою… мать… — пробормотал он, глядя в багровеющее небо сквозь пелену усталости. — Ну и геморрой же это был…
Ветер вокруг наконец утих.
Он справился. Первый столп был повержен.
И эта схватка… наконец подошла к концу.