В чем заключалось второе событие?
В оригинальной игре оно не представляло собой ничего грандиозного — скорее сюжетный филлер.
Его цель сводилась к простой демонстрации превосходства главных героев канона и приданию миру толики мрачного реализма через контраст: показать, как по-разному студенты ведут себя перед лицом смертельной опасности.
И все же в нем крылся свой скрытый смысл.
В том инциденте тайное вмешательство совершил чистокровный демон — не полукровка и не оскверненный человек, а истинный, полноправный выродок Бездны.
Его звали Пьяница.
Замысел демона был до смешного прост: он подчинил себе волю сильнейшей твари среди заготовленных для зачета зверей.
Гаргульи.
Своей скверной он вверг монстра в безумное неистовство, заставив того слепо крушить все вокруг.
Но даже тогда, в каноничном развитии событий, Рэймонд разделался с обезумевшей бестией лишь с легким напряжением сил. Златовласый одержал триумфальную победу, и на этом инцидент был исчерпан.
Так все должно было произойти.
Но сейчас…
Все пошло наперекосяк.
Из-под сени деревьев медленно выступали десятки тварей: их глазницы заволокло мутной пеленой, а движения казались дергаными, неестественными, механическими.
Они словно вовсе не осознавали, что творят.
— Т-твою мать… Их слишком много! — попятился один из парней, спотыкаясь на ровном месте и в ужасе тараща глаза.
И он был далеко не единственным. Ряды дрогнули. Кто-то пятился назад, кто-то в панике выронил оружие в траву. Один из первокурсников и вовсе осел на колени прямо в грязь, судорожно обхватив голову руками.
— Мы все сдохнем! Мы здесь сдохнем! — истошно заголосил другой студент: слезы отчаяния градом катились по его щекам.
Самуэль презрительно сплюнул:
— Вы серьезно?! И вот это отребье всерьез рассчитывало стать элитными воинами? Вы только поглядите на них — трясутся как осиновые листья и ревут точно сопливые младенцы!
Азриэль даже не повернул головы в сторону паникеров. Его сапфировый взор был намертво прикован к приближающемуся кольцу чудовищ, методично сжимавших окружение шаг за шагом.
— Это естественно, — негромко бросил он. — Такова человеческая натура. Когда смертный видит оскал неминуемой гибели в упор, напускная храбрость выветривается первой. Люди попросту забывают, как держать оружие.
Самуэль осекся и угрюмо замолчал.
Обстановка накалялась с каждой секундой.
Пальцы Азриэля до хруста сжались в кулак.
«Каноничный сюжет окончательно сломан. Ждать у моря погоды больше нет никакого смысла…»
Он сделал уверенный шаг вперед.
«Значит, придется брать все в свои руки».
Рэймонд тоже шагнул вперед — собранный, спокойный, со стальным блеском в глазах. Следом за ним подтянулось все ядро курса: Элизабет, Арианна, Хлоя, Кевин и остальные. Напряженные, готовые к худшему, но непоколебимо держащие строй.
Однако монстры вели себя в высшей степени странно: они замерли.
Десятки — если не сотни — бестий выстроились вдоль кромки леса. Они утробно рычали, судорожно подергивались, истекали пенистой слюной, но ни одна тварь не срывалась в атаку.
Они просто… выжидали.
Это выглядело жутко и противоестественно.
И в этой вязкой паузе среди студентов пронесся робкий вздох облегчения — драгоценные секунды, позволившие хоть немного остудить рассудок.
Оценить обстановку. Выработать план.
Элизабет торопливо коснулась сенсора мана-браслета, пробежавшись пальцами по стеклу, после чего сокрушенно покачала головой:
— Связь с Академией полностью отсечена. Ни вызовов, ни аварийных импульсов — нас наглухо изолировали от внешнего мира. Похоже, помехи создает этот проклятый барьер.
Азриэль не стал озвучивать свои мысли вслух, но прекрасно осознавал масштабы бедствия.
«Дело не просто в блокировке сигнала… само пространство запечатано на фундаментальном уровне. Даже если наставники активируют пространственный круг с той стороны, мост попросту не пробьет эту блокаду. Мы заперты в мышеловке».
Его взгляд метнулся к кровавому куполу.
Там, высоко в небе — едва различимые сквозь багряное марево — высились три циклопических столпа, тускло тлеющие кроваво-красными рунами. Они находились далеко, но от их присутствия воздух вокруг казался удушливым.
«Это пространственные якоря. Они на корню глушат любую внешнюю магию… исключая любую возможность спасения извне».
И ровно в этот миг —
БУМ!
Тяжелая ударная волна сотрясла полигон.
И из лесных теней… наконец показался хозяин этого кошмара.
Ш-ш-ш-с-с…
Звук прокатился по поляне могильным шепотом самой смерти.
Из плотных клубов мглы у границы чащи плавно выполз исполинский змей: его обсидиановая чешуя ловила тусклый свет багрового неба мертвенными бликами. Колоссальное тело свивалось и распрямлялось с медленной, пугающей грацией: каждое движение вздымало облака пыли и сухой листвы, а земля ходила ходуном под чудовищной массой гада.
И стоило змею явить себя целиком — как давление сокрушило арену.
Оно навалилось свинцовой плитой. Воздух сделался вязким, сдавливая грудину с каждым судорожным вдохом. Даже признанные лидеры курса инстинктивно отступили на полшага назад: по коже пробежал леденящий озноб от чистой, подавляющей ауры чудовища.
Монстр ранга [Продвинутый-].
Сила, с которой никто из них не должен был сталкиваться в рамках обычного зачета.
Клац!
Чей-то меч выскользнул из онемевших пальцев и с глухим стуком упал на камни.
— Я… я не хочу умирать… — уронивший клинок кадет рухнул на колени, побелев как полотно, пока беззвучные слезы катились по лицу. Он смотрел на змея так, словно сама смерть во плоти явилась за его душой.
И он был не единственным.
Слабые духом, не закаленные в настоящей крови первокурсники начали ломаться один за другим.
Кто-то в панике ринулся к внешнему периметру лишь затем, чтобы в кровь разбить кулаки о невидимый монолит барьера. Другие застыли соляными столбами с бессмысленным взглядом и трясущимися губами, парализованные первобытным ужасом.
Зрелище ломающихся детей, этот неописуемый вкус зарождающегося отчаяния на юных лицах —
Именно этого он и жаждал всей своей черной душой.
— Хе-хе-хе… да-а-а…
Невнятный, хриплый хохот эхом раскатился в отдаленном убежище. Звук раздавался не на поле боя — он доносился из тайного логова, связанного с полигоном хрустальной сферой, мерцающей темной энергией.
В глубине этого клубящегося кристалла поле бойни отражалось во всех деталях.
А перед ним на троне, обвитом точно таким же чешуйчатым исполином, сидел человек, заходясь безумным смехом.
Его сальные, нечесаные патлы прилипли к лицу.
Распахнутый балахон был покрыт застарелыми пятнами грязи, а в костлявой руке он сжимал наполовину осушенную бутыль темного стекла. На губах блуждала пьяная ухмылка, а налитые кровью расфокусированные глаза сияли извращенным экстазом.
Пьяница.
Не полудемон, а чистокровное порождение ада в человеческой оболочке. Тварь, веками бродившая по кругам преисподней и упивавшаяся агонией гибнущих мегаполисов.
И теперь он смаковал плоды своего посева.
— А-а-ах~… Вот оно, то самое выражение… Да… Именно такие рожи они и должны корчить… Ужас! Отчаяние! Беспомощность!.. — он жадно припал к горлышку: струйки дешевого пойла побежали по грязному подбородку. — От одного вида этих перекошенных физиономий… Ха-а, меня прямо штырит не по-детски!
Откинувшись назад, демон довольно осклабился: змей под его ногами отозвался глухим согласным шипением. Мутные бельма рептилии не выражали злобы — лишь абсолютную, мертвую пустоту.
Чудовище находилось под полным контролем. Не через ошейник или рунические цепи — его душа была намертво раздавлена чужой волей.
— Какая досада, что мне нельзя порезвиться там лично, — осклабился Пьяница. — Впрочем, плевать. Это ведь только начало банкета. Верно я говорю, Змейка?
Исполин зашипел низким, утробным рокотом.
Ухмылка культиста растянулась до ушей, когда он вновь победно вскинул бутыль:
— За первобытный ужас! За погибель! И за предсмертные вопли нового поколения!
И по этой безмолвной команде чешуйчатый титан на полигоне пришел в движение.
Мысли Азриэля неслись подобно вспышкам молний. Стоило кровавому куполу накрыть остров, а легиону тварей выступить из чащи, как весь привычный сюжет рассыпался прахом.
«Ладно, спокойно. Будем разбирать проблемы по порядку, — приказал он себе, удерживая на лице ледяную маску покоя, пока рассудок лихорадочно просчитывал варианты. — Мы заперты под барьером. Помощи извне ждать неоткуда — по крайней мере, за то время, что у нас осталось».
Он метнул бритвенно-острый взор по поляне:
«На острове не меньше сотни монстров. Скорее всего, больше. Нас — чуть больше шестидесяти кадетов. Соотношение сил паршивое, но не безнадежное… если основная группа сработает как единый кулак».
Глубокий вдох; пальцы плотнее сомкнулись на эфесе:
«Главная угроза — этот гребаный змей. Как минимум ранг Продвинутого. Ни Рэймонд, ни Самуэль, ни даже Арианна не смогут сдержать его в одиночку. Разница в два ранга — это пропасть, которую не перекрыть одним лишь врожденным талантом».
И тут его взгляд скользнул в сторону Кейлин.
Девушка стояла молча, в своей привычной расслабленной позе — однако впервые с момента поступления в Академию в ее глазах не было ни капли сонной отрешенности.
Она буравила приближающегося исполина сосредоточенным, хирургически острым взглядом.
«Если я смогу положиться на ее силу… тогда, возможно, у этого безумного плана появится шанс на успех».
Азриэль сделал шаг, решительно направляясь к остальным лидерам курса.
Обычно он держался особняком: тренировался в одиночку, сражался сам по себе. Не из неприязни к сверстникам — просто так было в разы проще.
Чище. Быстрее. Намного эффективнее.
Однако сейчас настал момент, безоговорочно требовавший лидерства.
Поравнявшись с ядром группы, он не стал отводить взгляда от надвигающейся змеиной туши:
— У меня есть план, — спокойно произнес он.
Все синхронно повернулись к нему.
Азриэль крайне редко брал слово первым. А уж предлагать коллективные тактические решения на людях — для него это было из ряда вон выходящим событием. Поэтому стоило ему заговорить, как компания инстинктивно обратилась в слух.
Рэймонд, стоявший в центре, коротко кивнул:
— Излагай.
Хлоя изогнула бровь, чуть усмехнувшись:
— В любом случае идей получше у нас сейчас нет. Мы тебя слушаем, Азриэль.
Юноша сдержанно кивнул:
— Мы разделяемся.
На долю секунды присутствующим показалось, что у них коллективно отказал слух.
— Что?!