Пока лес вокруг них содрогался от раскатов сражений, две фигуры оставались в стороне от всеобщего хаоса. Рэймонд и Самуэль стояли друг напротив друга посреди открытой поляны — спокойные, предельно собранные, сосредоточенные исключительно друг на друге.
Оба уже набрали более чем достаточно очков для прохождения отбора. Но для них экзамен давно отошел на второй план. Это было личным делом. Они хотели выяснить, кто из них сильнее.
Оружие было обнажено: парные кинжалы Рэймонда мягко струились золотым светом, в то время как копье Самуэля окутывали густые тени, слабо мерцающие темно-пурпурным оттенком.
Их мана плотными, размеренными волнами пульсировала в воздухе — каждый выжидал, когда соперник сделает первый ход.
Правила вступительного экзамена строго запрещали использовать силу родословных, продвинутые тайные техники и уникальные боевые искусства владения оружием.
Это было сделано ради чистоты состязания: проверялись лишь чистый природный талант, боевое чутье и фундаментальный контроль стихий.
Впрочем, обоих это более чем устраивало.
Взгляд Рэймонда едва заметно сузился, пальцы крепче сжали рукояти.
— Надеюсь, ты не начнешь придумывать нелепые оправдания, когда я тебя уделаю? — спросил Самуэль невозмутимым, почти шутливым тоном.
Рэймонд слабо улыбнулся:
— Даже в мыслях не было.
И в тот же миг земля содрогнулась.
Оба сорвались с места одновременно.
Яростный всплеск маны сдетонировал под их подошвами, взметнув фонтаны пыли и сотрясая воздух. Оружие сошлось в смазанной вспышке.
Резкий металлический звон эхом раскатился по поляне.
Кинжалы встретили копье.
Свет столкнулся с тьмой.
Эта битва завораживала своей красотой — ослепительное полуденное солнце против бездонной полуночной тени. Снопы искр брызгали во все стороны при каждом столкновении зачарованной стали.
Рэймонд двигался стремительно: его парные клинки чертили в воздухе безупречные дуги, каждый выпад целил точно в уязвимые точки противника.
Но Самуэль ничуть не уступал ему в резкости: его копье кружилось бушующим вихрем, надежно отсекая все выпады и отвечая тяжелыми, размашистыми колющими выпадами.
Они кружили по поляне в смертоносном танце, и ни один не делал и шага назад.
Рэймонд резко поднырнул вниз, направляя один кинжал прямо Самуэлю под ребра. Темноволосый изогнулся всем корпусом в самый последний миг, отвел удар древком копья и тут же оттолкнул Рэймонда мощным импульсом темной маны.
Но златовласый даже не потерял равновесия: крутанувшись в воздухе, он мягко приземлился на обе ноги, лишь слегка проскользив подошвами по траве.
Самуэль не дал ему и секунды на передышку. Он сорвался в яростный рывок: наконечник копья хищно полыхнул, а клубящиеся тени стелились следом черным дымом.
Рэймонд скрестил кинжалы в глухом блоке. Сокрушительная отдача отозвалась тяжелой вибрацией в костях предплечий.
Они вновь разорвали дистанцию, восстанавливая дыхание.
И синхронно улыбнулись.
Ни один пока не сумел нанести решающего удара, но и чистых атак никто из них еще не пропустил.
А затем схватка вспыхнула с новой силой.
Самуэль пустил копье по нижней траектории, пытаясь сбить Рэймонда подсечкой. Златовласый перепрыгнул свистящее древко, на лету оттолкнулся подошвой от оружия соперника и пушечным ядром метнулся вперед. В мгновение ока он очутился за спиной Самуэля.
Короткий замах.
Самуэль развернулся в последний момент, успев подставить древко, но один из кинжалов Рэймонда все же полоснул его по плечу.
Тонкая полоса света вспыхнула на ткани — неглубокая, саднящая рана, но это было чистое попадание.
Самуэль хищно оскалился:
— Недурно, — процедил он сквозь зубы.
Мана копейщика взревела с удвоенной силой. Тени взметнулись прямо из земли, оплетая его руки черными жгутами. С тяжелым топотом он пошел на таран.
Рэймонд успешно отвел первые несколько выпадов, но давление нарастало с каждой секундой. Атаки Самуэля становились все быстрее, удары — сокрушительнее, траектории — бритвенно-острее.
Рэймонд отчаянно держал темп, но его неумолимо теснили назад.
Пока наконец —
Ослепительная вспышка золотого сияния не разорвала полумрак: кинжалы скрестились перед его грудью, высвобождая море концентрированного света, на краткий миг ослепившего Самуэля.
Рэймонд использовал эту драгоценную секунду для мгновенной контратаки.
Первый кинжал взмыл снизу вверх — Самуэль уклонился отклонением головы.
Второй вспорол воздух сбоку — Самуэль жестко заблокировал выпад.
Но третий клинок, пущенный из-за спины скрытым броском, с тихим свистом прочертил воздух и распорол Самуэлю бедро.
Еще одно попадание.
Они вновь отскочили друг от друга, тяжело и прерывисто хватая ртом воздух.
Капли пота градом катились по лицам. Одежда превратилась в изодранные пыльные лохмотья, руки покрылись кровоподтеками, но в глазах обоих все так же яростно полыхал боевой азарт.
Рэймонд тыльной стороной ладони стер выступившую на губе кровь.
Самуэль поудобнее перехватил древко копья.
Все только начиналось.
Грудь обоих мерно вздымалась от тяжелых вдохов. Ветер над поляной окончательно стих. Казалось, даже вековой лес вокруг замер, благоговейно затаив дыхание.
Рэймонд крутанул в пальцах оставшийся кинжал, пока второй клинок плавно вернулся в его ладонь, притянутый короткой вспышкой магии света.
Самуэль сжал пальцы на древке до белизны костяшек: темные щупальца клубились у его сапог, готовые сдетонировать в любую долю секунды.
Теперь они досконально изучили ритм друг друга. Знали сильные и слабые стороны оппонента.
Это больше не было поединком неопытных новичков.
Перед трибунами разворачивалась дуэль двух абсолютных титанов.
Рэймонд сорвался вперед, волоча за собой сверкающий золотой шлейф. Самуэль ринулся навстречу, нацелив острие копья точно в центр грудной клетки соперника.
В самый последний миг Рэймонд скользнул под удар, закручиваясь вокруг летящей стали. Его лезвие взметнулось снизу вверх, целясь в бок Самуэля.
Однако темноволосый среагировал безупречно: скрутив корпус прямо посреди шага, он провернул копье круговым блоком. Тяжелое древко с глухим стуком врезалось Рэймонду в бок, выбивая воздух из легких и швыряя его в массивный древесный ствол.
Кора затрещала, осыпаясь сухой листвой, когда Рэймонд на секунду осел на траву, силясь сделать вдох.
Глухо простонав, он медленно поднялся на ноги. Тонкая струйка крови стекала по подбородку, но золотисто-алые глаза полыхали ярче прежнего:
— Отличный удар, — выдавил он, небрежно отряхивая ткань камзола.
Самуэль дернул уголком рта в усмешке:
— Смотри не сбавляй обороты.
Резко топнув ногой, Самуэль с размаха вогнал копье в твердь. Волна первозданной тьмы вырвалась из точки удара, хищными лозами расползаясь по поляне и вынуждая Рэймонда уйти в высокий прыжок назад.
Но теневые плети не просто расползались по траве — они жадно тянулись прямо к нему.
Рэймонд скользил между ними, двигаясь подобно бесплотному призраку под бледной луной. Он уклонялся, пригибался, перемахнул через жгут, едва не захлестнувший лодыжку, и мягко оттолкнулся от толстой ветви дерева. Мана света вспыхнула под его стопами, придавая колоссальное ускорение: юноша снарядом рухнул обратно на Самуэля.
Он заходил сверху, а его кинжалы сияли столь неистово, словно две падающие звезды низвергались прямо с небес.
Самуэль вскинул копье для глухого блока — успел в самую последнюю долю секунды.
Грохот удара разорвал тишину.
БУМ!
Обоих бойцов разметало во все стороны взрывной волной. Они с глухим стуком пропахали мокрую землю и траву, поднимая клубы пыли. Сдавленно застонав, оба медленно начали подниматься на ноги.
Камзол Рэймонда был напрочь разорван на боку. Левый рукав рубахи Самуэля начисто испепелило световым взрывом.
Ни один из них больше не мог двигаться с прежней стремительностью: запасы маны истощились до критических отметок, мышцы налились свинцовой тяжестью.
И все же… они продолжали бой.
Рэймонд растворился в короткой вспышке света, материализовавшись по левую руку от противника. Кинжал со свистом метил в низ живота. Самуэль парировал. Второй клинок пошел по верхнему уровню — снова жесткий блок.
Они кружили на месте: шаги были беззвучными, но выверенными. Пыль взметалась при каждом выпаде.
Наконец Самуэль изловчился, перехватил запястье Рэймонда и резким выкручивающим движением заставил того выронить один из кинжалов. Развернув копье, он уже заносил острие для победной точки —
Но Рэймонд голой ладонью намертво перехватил стальной наконечник. Вспышка концентрированного света брызнула из его пальцев. Оружие в их руках мелко задрожало.
Их взгляды скрестились на расстоянии нескольких сантиметров.
Синхронный боевой рык — и остатки маны разом детонировали в глубине ядер обоих парней.
Свет и Тьма взорвались колоссальной сферой, разбрасывая противников в противоположные стороны.
Они тяжело рухнули оземь, проскользив по инерции еще несколько метров, прежде чем окончательно замереть в траве.
Наступила тишина.
Пыль медленно осела на землю.
Рэймонд сдавленно застонал. Попытался опереться на локоть, но обессиленно повалился обратно на спину.
Самуэль тоже не двигался.
Тихий звон артефакта разнесся над поляной, когда система зафиксировала финал схватки:
==================================================
Оба участника дисквалифицированы ввиду критического истощения маны, а также тяжести внутренних и внешних повреждений.
==================================================
Высоко в воздухе парящая проекция подтвердила вердикт. Их итоговые баллы зафиксировались. Экзамен для них подошел к концу.
Ни один не одержал победы. Но ни один и не проиграл.
Рэймонд невидящим взором смотрел в бескрайнюю синеву небес, тяжело вздымая грудную клетку. Облака мирно плыли над головой, совершенно безучастные к яростному шторму, только что отгремевшему под ними.
Слабый смешок сорвался с его губ:
— Ничья, выходит?.. — пробормотал он в пустоту.
С противоположного края поляны донесся такой же усталый, хриплый смех Самуэля:
— Полагаю, мы в расчете.
Они так и лежали бок о бок в грязи и примятой траве — слишком обессиленные, чтобы шевельнуть хоть пальцем, но абсолютно удовлетворенные тем единственным чувством, что доступно истинным воинам: когда ты выложился без остатка и не сохранил ни крупицы сил про запас.
Даже завершившись ничьей, этот поединок стоил того, чтобы остаться в памяти навсегда. И оба прекрасно знали: в будущем их столкновения станут лишь еще более грандиозными.
Их нагрудные значки тревожно замигали алым светом.
Рев трибун на Главной Арене стоял поистине оглушительный. Схватка между Рэймондом и Самуэлем повергла всех зрителей в неописуемый восторг — зрелище вышло невероятным по своему накалу.
Высоко в правительственной ложе Солас наконец отвел взгляд от проекционного экрана. Он плавно повернул голову к двум сановникам, стоявшим по правую руку от него: один обладал копной золотых волос, другой — шевелюрой цвета смолистой ночи.
Герцог Донлайт и Герцог Амбрэвейн.
Оба Архонта держались величаво, источая ауру несокрушимой мощи. Одно лишь их присутствие внушало благоговейный трепет.
— Должен признать, — произнес Солас с легкой улыбкой, — вы оба чертовски хорошо вымуштровали своих сыновей.
— Благодарю вас, — с вежливым полупоклоном отозвался Герцог Донлайт.
Амбрэвейн, по своему обыкновению, хранил гробовое молчание. Он лишь сдержанно кивнул, не сводя тяжелого взора с арены.
Затем, выдержав длинную паузу, владыка дома теней все же заговорил:
— Сэр Солас. Позвольте задать вопрос.
Солас повернулся к нему вполоборота:
— Валяй.
— Тот беловолосый юноша с сапфировыми глазами, — голос Амбрэвейна звучал низко и размеренно. — Тот, что хладнокровно заблокировал чужой клинок, пробив собственную ладонь. Это ведь ваш ученик, не так ли?
И пусть фраза была сформулирована вежливо, в ней не слышалось сомнений: герцог знал ответ наверняка.
Солас негромко усмехнулся:
— Неужели это настолько очевидно?
Прежде чем кто-либо успел ответить, в разговор вмешался еще один голос:
— Он совершенно ненормальный, — сухо бросила Йиллиндра, стоявшая за их спинами со скрещенными на груди руками. — Ни один здравомыслящий воин не станет намеренно калечить себя ради банальной возможности нанести ответный удар. На подобное безумие способен пойти лишь тот, кого натаскивал полоумный наставник.
Солас широко ухмыльнулся, искренне наслаждаясь моментом:
— Ну, по крайней мере, мой сумасбродный ученик до сих пор топчет поле боя. А вот твою протеже вышибли с экзамена задолго до финала, разве нет?
Йиллиндра смерила его ледяным, убийственным взглядом, но отвечать на подколку не стала.
Герцог Донлайт сдержанно кашлянул в кулак, пытаясь скрыть проступившую улыбку, пока Амбрэвейн продолжал молча буравить глазами кристальный экран, на котором все еще крутили повтор недавней мясорубки.
Беловолосый мечник на проекции стоял безупречно прямо: мороз клубился вокруг его плеч, а темная кровь мерно капала из пробитой кисти. В его сапфировом взоре горела несгибаемая, леденящая душу решимость.
Амбрэвейн всматривался в него с предельной внимательностью:
— Он сражается так, — едва слышно обронил владыка дома теней, — словно ему абсолютно нечего терять в этом мире.
На сей раз Солас промолчал. Он лишь продолжал смотреть на экран — непривычно тихий, задумчивый и собранный.