Завершив бой с чудовищем, Азриэль не стал терять ни секунды.
Развернувшись, он неторопливо зашагал в сторону Арианны и Серики. Воздух вокруг него все еще хранил остаточные эманации морозной маны, а ледяное дыхание стихии легким инеем покрывало траву под его сапогами при каждом шаге.
В пылу схватки он не успел отдалиться чересчур далеко, поэтому уже через пару минут вышел на поляну к спутницам.
— Привет, — негромко произнес он, предупреждая о своем приближении.
Арианна обернулась на звук его голоса, и ее цепкий взгляд мгновенно просканировал юношу с головы до пят.
— Ты цел? — спросила она.
Ее лицо оставалось бесстрастным, а голос — ровным, но в тоне едва заметно проскользнула искренняя нотка беспокойства.
Лоб Азриэля пересекала тонкая полоса запекшейся крови, мгновенно подсохшей на ледяном ветру. Одежда во многих местах превратилась в изодранные лохмотья, перепачканные грязью и пылью, а полуразорванный плащ нелепо свисал на одно плечо.
И тем не менее парень держался безупречно прямо.
— В полном порядке, — просто ответил он, размяв плечевой сустав. — Я уже опрокинул в себя склянку исцеляющего зелья… хотя вкус у этой гадости отвратный, до сих пор на языке горчит.
При этих словах он скривился так, будто одно лишь воспоминание о лекарстве вызывало у него рвотный рефлекс.
Услышав его ворчание, Арианна тихо выдохнула. Слабая, едва уловимая улыбка тронула ее обычно холодное лицо при мысли о Лунных Цветах, надежно укрытых в пространственном кольце.
— Кстати о цветах: они в сохранности? Из-за этих проклятых обезьян я не успел проверить их состояние, — поинтересовался Азриэль, скользнув по ней взглядом.
— Да, с ними все в порядке, — подтвердила девушка, сдержанно кивнув. — Я сразу же убрала их в кольцо, чтобы эманации скверны не осквернили бутоны.
Она выдержала короткую паузу и тихо добавила:
— Похоже, я у тебя в неоплатном долгу.
Аристократка ожидала, что парень тут же потребует за свои труды внушительную плату. Но, судя по всему, он и впрямь не желал ничего, кроме той самой абстрактной услуги в будущем.
— Ну и славно, — подытожил Азриэль, устремив взор к горизонту.
Солнце медленно выкатывалось из-за крон, окрашивая небосвод в теплые золотисто-оранжевые тона.
Наступал новый день.
— Прости, — подала голос Арианна, — но мне необходимо вернуться в столицу как можно скорее.
— Хм, ладно. Счастливо оставаться, — отозвался Азриэль… пожалуй, даже слишком поспешно.
Арианна удивленно вскинула бровь, обескураженная столь сухой реакцией.
— Да брось, ты серьезно ждешь, что я начну пускать сопли и полезу обниматься на прощание? — фыркнул он, насмешливо закатив глаза. — Я просто парень, с которым вы столкнулись пару часов назад и который чисто случайно оказал вам небольшую услугу.
С губ девушки сорвался тихий смешок:
— Странный ты.
«Но совершенно не похожий на остальных», — мысленно закончила она.
— К тому же это явно не последняя наша встреча. Ты ведь направляешься в академию, верно? Вот там и увидимся, — юноша легко пожал плечами, и на его губах заиграла едва заметная ухмылка.
— Пожалуй, — мягко обронила Арианна. Ее тон был подчеркнуто нейтральным, но рубиновый взор задержался на нем чуть дольше обычного.
С момента отъезда Арианны минуло несколько дней, и лагерь вновь погрузился в привычное безмолвие. Впрочем, Азриэль не позволял себе расслабляться. Избавившись от любых отвлекающих факторов, он с головой ушел в изнурительную муштру.
Часами напролет он привыкал к возросшей силе, заставляя тело двигаться быстрее, бить жестче и реагировать на угрозы с животной резкостью. Качественный прорыв полностью перестроил его естество: чувства обострились до предела, а контроль над магическими потоками и силой родословной вышел на качественно иной уровень.
На сей раз он не стал пренебрегать стихиями. Парень часами оттачивал управление льдом, заставляя мороз струиться по лезвию клинка; практиковался в манипуляциях пространством, совершая микроброски ради ударов с непредсказуемых траекторий; и призывал короткие вспышки молний, в разы подстегивая собственную реакцию.
В один из таких дней Солас наконец соизволил вернуться.
— Ого, а ты подрос в ранге, надо же, — бросил Архонт в ту же секунду, как его сапоги коснулись земли.
Ему даже не требовалось сканировать ученика: одного беглого взгляда хватило, чтобы раскусить изменения. Даже пассивная скрытность родословной Азриэля оказалась бессильна перед его восприятием.
— Да так, навалилось всякое. Совершил прорыв прямо посреди драки, — отозвался Азриэль, утирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— «Всякое» — это что, например? — приподнял бровь Солас.
Юноша лишь пожал плечами и в паре общих фраз обрисовал случившееся. Без лишних подробностей — ровно столько, чтобы прояснить суть. Наставник никогда не славился терпением выслушивать долгие тирады.
— Выходит, внучка Фионы лично заявилась в эту глушь… Какая жалость, — протяжно вздохнул Солас, словно обращаясь к самому себе.
— Ась? — непонимающе моргнул Азриэль, сбитый с толку странной репликой.
Однако Архонт не стал ничего разжевывать — лишь небрежно отмахнулся и резко сменил тему разговора:
— Занятия в академии стартуют со дня на день. Но прежде чем ты отправишься туда, есть кое-что, чему я обязан тебя научить — раз уж ты сумел совершить прорыв, — произнес он, и в его голосе внезапно зазвенела непривычная строгость.
Азриэль инстинктивно выпрямился, уловив резкую перемену в настроении учителя.
— Слушай предельно внимательно, Азриэль, — заговорил Солас, и каждое его слово налилось свинцовой тяжестью воина, прошедшего сквозь горнило сотен кровавых побоищ на вершине мира. — То, что я собираюсь тебе передать… итог всей моей жизни. Мои идеалы, опыт, несгибаемая воля — все то, что сделало меня тем, кто я есть сегодня. Мое истинное Боевое Искусство владения клинком.
Его слова повисли в воздухе с такой сокрушительной силой, будто сам окружающий мир затаил дыхание, внимая мастеру.
— Отойдем на открытое пространство, — бросил Солас и неторопливо зашагал вперед, небрежно заложив руки за спину.
Азриэль молча последовал за ним, снедаемый нарастающим предвкушением.
— Ты слышал что-нибудь о Святом Меча? — спросил Солас легким, но исполненным скрытой глубины голосом.
— Немного, — ответил юноша.
В памяти тут же всплыл образ легендарного воителя, чье имя громом гремело по всем отдаленным уголкам континента — человека, которого молва окрестила извечным соперником Соласа.
Поговаривали, будто клинок Святого Меча способен рассечь абсолютно все — вплоть до самой ткани мироздания.
Они вышли на просторную поляну под открытым небом, окруженную далекой стеной вековых деревьев, мерно качавшихся на ветру.
Земля здесь до сих пор хранила следы безумных тренировок Азриэля: глубокие борозды от рубящих ударов, выжженную траву и мерзлые островки промороженного грунта.
Солас остановился в самом центре поляны. Развернувшись лицом к ученику, он окинул его на редкость торжественным взглядом:
— Смотри во все глаза, — отчеканил он твердым голосом. — Я покажу тебе Первую Форму техники. Это абсолютный предел того, что твое нынешнее тело способно осознать и выдержать.
Пальцы Архонта плавно легли на рукоять клинка у пояса, и атмосфера на поляне в ту же секунду переменилась: воцарился мертвый штиль, словно даже вольный ветер замер на месте, благоговейно ожидая удара.
— Боевое Искусство Реквиема Владыки, Первая Форма…
— Искупление Глупца.
Взмах.
Единая изумрудная дуга сорвалась с его лезвия — и вековой лес перед ними оказался срезан под корень.