Вдали от места, где Азриэль и Арианна сошлись со своими противниками, долина погрузилась в тишину — неестественную, зловещую тишину.
Лишь глухой рокот первобытной мощи, потрескивавшей в воздухе, нарушал этот мертвый покой.
Серика стояла в одиночестве.
Ее осанка оставалась безупречной, дыхание — спокойным, словно застывшая гладь лесного озера. Но на лезвиях ее парных клинков зловеще поблескивала свежая кровь, а прищуренные глаза ни на миг не выпускали из виду исполина. Земля под тяжелыми подошвами ее сапог уже пошла глубокими трещинами от недавних сокрушительных столкновений.
Напротив нее тяжело дышало обезьяноподобное чудовище. Черная, вязкая сукровица толчками сочилась из глубоких рваных борозд на его грудине и шее — ранений, которые Серика уже успела нанести.
Вот только зверь не умирал.
Он мутировал прямо на глазах.
Демонический кристалл, вживленный в грудную клетку, яростно пульсировал: растрескавшись от непомерной перегрузки, он исторгал из разломов целые потоки смоляной скверны. Вздувшиеся вены твари светились нездоровым черным сиянием, пока плоть неестественно корежило и скручивало, тщетно пытаясь удержать силу, для которой бренное тело не предназначалось вовсе.
Его зенки, налитые кровью и полыхающие первобытным безумием, намертво сфокусировались на воительнице. Последние крупицы разума растворились без следа.
Вокруг них сочная трава долины на глазах обугливалась, обращаясь в безжизненную золу. Деревья на периферии поляны стремительно гнили: их стволы лопались вдоль волокон под натиском расползающейся порчи. Некогда кристально чистый горный воздух стал липким, свинцовым и удушливым от концентрированной злобы.
И это было еще одной причиной, почему Азриэль столь настойчиво требовал отвести гиганта как можно дальше. Демоническая скверна не просто накачивала тварь неестественной мощью — она оскверняла и разъедала саму землю вокруг.
Завяжись эта битва в самом сердце долины, священные бутоны были бы безвозвратно уничтожены — отравлены без малейшего шанса на спасение.
Серика сделала неторопливый шаг вперед; лезвия ее кинжалов едва слышно запели, подернувшись призрачным бледным сиянием.
Порождение скверны оглушительно взревело и, ведомое слепым безумием, сорвалось в таранную атаку.
Взгляд Серики сделался бритвенно-острым, в нем вспыхнула искра холодного раздражения и чистой жажды убийства. Ее клинки ослепительным серебряным вихрем расчертили ночной воздух, обрушив на несущуюся тушу град хирургически точных секущих ударов.
Вжих! Разрез!
Однако чудовище даже не замедлило ход.
Исторгнув утробный клекот, оно неслось напролом, напрочь игнорируя новые глубокие раны, вспарывавшие тело. Мясо расходилось лохмотьями, черная кровь хлестала фонтанами, но зверь лишь упрямо продавливал пространство, каждым шагом заставляя землю под ногами ходить ходуном.
— Тц, — сухо цыкнула языком Серика.
Она плавно изогнулась всем корпусом в ту самую долю секунды, когда исполинская лапа обрушилась точно туда, где она стояла мгновением ранее. Удар раскрошил коренную породу, взметнув в воздух тучу щебня и комьев растерзанной земли.
Монстр развернулся с неестественной для своих габаритов прытью, со свистом взмахнув шипастым хвостом. Взгляд воительницы хладнокровно зафиксировал приближающуюся дугу.
Скрестив клинки перед собой, она жестко приняла удар на блок прямо посреди замаха. Колоссальная инерция швырнула ее назад; подошвы сапог с шипением пропахали борозды в мерзлой земле, после чего женщина изящно крутанулась в воздухе и мягко встала на ноги с абсолютно невозмутимым лицом.
Но едва ее сапоги коснулись тверди, как чудовище издало надрывный, истошный визг.
Его спина уродливо вздулась буграми, и из плоти фонтаном брызнули жгуты чистой демонической материи. Десятки угольно-черных щупалец забились и захлестали в воздухе подобно ядовитым змеям — каждое сочилось скверной и двигалось так, будто обладало собственной злобной волей.
Они метнулись к Серике со всех направлений разом, намереваясь разорвать ее в клочья.
Но телохранительница оказалась быстрее.
Она двигалась словно бесплотный призрак, рассекая ураган атак с грацией танцовщицы и беспощадной точностью прирожденного палача. Ее кинжалы вспыхнули — теперь их лезвия окутало яростное багровое пламя.
С каждым молниеносным взмахом щупальца срезались под корень. Огонь мгновенно обращал скверну в пепел, оставляя в ночном воздухе мерцающие шлейфы раскаленных углей. Ее шаги оставались невесомыми, дыхание — размеренным, а в действиях не прослеживалось ни капли сомнения.
Орудующие отростки с шипением пятились и съеживались.
Но Серика не сбавляла темпа.
Она шла напролом — расчетливо, неумолимо и неотвратимо.
Прямо к сердцу чудовища.
В тот самый миг, когда пылающее острие готово было пробить грудину зверя, демоническая энергия вокруг его торса яростно вскипела. Подобно живой броне, она мгновенно уплотнилась в толстый угольно-черный панцирь прямо над жизненным ядром — монолитный и пульсирующий.
Хрусть!..
Удар нес в себе сокрушительную кинетическую мощь: тонкая паутина трещин мгновенно расползлась по темной корке, прогибаясь под чудовищным давлением зачарованной стали.
Но прежде чем кинжал успел пробить брешь до конца, несколько уцелевших щупалец хлестнули сбоку, намертво обвили туловище самого монстра и с силой отдернули его назад, вырывая из радиуса досягаемости клинка.
— Какая досада, хах… — тяжело выдохнула Серика, ловким движением кисти перехватив кинжал обратным хватом.
Ее голос звучал спокойно, но во взгляде заплясали искры неприкрытого раздражения.
Тварь пошатнулась, натужно хрипя; черная жижа обильно капала из незаживающих ран. И все же кристалл в груди разгорался все ярче, непрерывно накачивая мышечные волокна демонической силой и насильно удерживая изувеченное тело на ногах.
Взгляд Серики на миг скользнул к дальнему краю долины, где она безошибочно ощущала присутствие Арианны. Даже сквозь грохот собственной схватки оттуда доносились сухой металлический перезвон стали и короткие вспышки боевой магии.
Едва заметная, почти неразличимая улыбка тронула уголок ее губ.
«Она прекрасно справляется… впрочем, как и всегда. Пора заканчивать».
Когда воительница вновь перевела взор на своего оппонента, улыбка бесследно растаяла, сменившись могильным, леденящим хладнокровием. Она плавно опустилась в боевую стойку, намертво сжав рукояти обоих клинков. Воздух вокруг нее пошел мелкой рябью: температура стремительно нарастала, а пространственное давление сжималось в невидимую пружину.
Изуродованный скверной зверь, опьяненный диким безумием, невольно сделал осторожный шаг назад.
Даже в состоянии берсерка… тварь нутром почуяла это.
Смерть.
Концентрированный жар хлынул в клинки — сталь раскалилась добела, а живые огненные змеи тугими кольцами обвили лезвия.
— Боевое Искусство Пламени, Первая Форма: Мертвый Крест, — шепотом сорвалось в ночной воздух.
Она исчезла. Размытый росчерк движения — куда быстрее, чем искалеченное восприятие монстра могло зафиксировать.
В следующее же мгновение два пересекающихся огненных разреза раскаленным клеймом впечатались в плоть чудовища, образовав безупречный крест из всепожирающего пламени.
Настала абсолютная, беззвучная пауза…
Само время будто застыло на месте.
А затем грянула расплата.
Тело исполина мелко задрожало и с глухим стуком рухнуло оземь, когда из крестообразной раны наружу с ревом вырвался огненный столб.
Пламя распространялось подобно ненасытному хищнику, в мгновение ока пожирая плоть, оскверненную кровь и тяжелые кости. Спустя пару секунд от могучего монстра осталась лишь горстка черного пепла, кружащаяся в порывах отравленного ветра.
Серика молча застыла на месте, пока последние тлеющие искры угасали на ее клинках. Она даже не взглянула на останки поверженного врага — сорвавшись с места, воительница уже неслась обратно к Арианне.
Арианна с абсолютным хладнокровием наблюдала за тем, как вторая обезьянья тварь бросилась на нее с первобытной яростью и дикой мощью.
Единым выверенным движением дворянка вскинула клинок и без видимых усилий заблокировала обрушившийся удар.
Звон стали разорвал тишину, но ее ноги даже на миллиметр не сдвинулись с места.
— Хм… слабовато, — обронила она скорее себе под нос, чем чудовищу.
Ее голос звучал тихо и отстраненно, без тени насмешки — чистая, сухая констатация факта. Она явно ожидала большего от существа, двигавшегося на уровне пика мастера.
Обезьяна оскалилась, ее зенки пылали яростью скверны, но в глазах наследницы герцога она выглядела не более чем загнанным, жалким зверьком.
— Против бешеных собак вроде тебя мне даже стихию задействовать не требуется, — произнесла девушка, с привычной легкостью уходя в сторону от очередного размашистого замаха когтей.
Плавным, слитным движением ее меч прочертил безупречную дугу — точный горизонтальный разрез, нацеленный в открывшийся правый бок чудовища.
Обезьяна исторгла истошный визг боли, когда клинок глубоко вошел в плоть, выпуская наружу черную дымящуюся кровь. Но зверь не отступил. Напротив, его глаза вспыхнули еще яростнее, наливаясь безумием.
Он наотмашь полоснул когтистой лапой — дикий горизонтальный выпад, рассчитанный на то, чтобы разорвать девушку надвое.
Вот только Арианна уже исчезла с траектории.
Она двигалась подобно ветру — стремительно, резко и неуловимо. Пригнувшись к самой земле, она проскользнула под смертоносным замахом, пока полы ее белоснежного плаща взметнулись в воздухе. Вкрутившись в движение и прочно уперев носок сапога в землю, она нанесла сокрушительный диагональный выпад снизу вверх.
Лезвие вспороло корпус чудовища снизу доверху.
Обезьяна отшатнулась назад, окончательно теряя остатки инстинкта самосохранения под натиском слепой ярости.
Со всей дури впечатав кулаки в твердь и раскрошив камень, она вновь бросилась вперед — на сей раз куда быстрее. Демоническая скверна плотным коконом бурлила вокруг ее шкуры, искажая сам воздух, а кристалл в груди бился в лихорадочной агонии.
Арианна тихо выдохнула, чуть крепче сжав пальцы на эфесе меча:
— Боевое Искусство Алого Клинка, Первая Форма: Багровое Рассечение, — спокойно прошептала она.
Монстр взревел и занес обе лапы для сокрушительного удара сверху вниз. Но прежде чем когти успели приблизиться к цели, Арианна сорвалась с места — ее силуэт растворился в воздухе алым росчерком.
В следующее же мгновение она уже стояла за спиной чудовища, держась за рукоять меча и плавно задвигая лезвие обратно в ножны.
Мягкая алая вспышка озарила полумрак.
Вжик.
Тварь замерла на месте как вкопанная. Идеально ровная, горизонтальная линия разреза проступила поперек всего ее туловища. Верхняя половина массивного тела начала медленно соскальзывать с нижней.
Даже черный кристалл в ее груди оказался рассечен ровно надвое.
Хруст…
Дзынь!
Камень разлетелся мириадами мельчайших осколков, а запертая внутри темная энергия с шипением вырвалась наружу, тут же бесследно растворяясь в ночном воздухе.
Обе половины туши с глухим, тяжелым стуком рухнули оземь, обратившись в безжизненную груду мяса.
Арианна несколько секунд стояла неподвижно: опустив ножны к бедру, она сохраняла абсолютное спокойствие на лице.
Бросив последний холодный взгляд на поверженного врага, она едва слышно выдохнула:
— …С этим покончено.
В то же самое мгновение за ее спиной соткалась Серика — столь стремительно, будто воспользовалась пространственной телепортацией. Арианна оглянулась через плечо, мимолетно окинув телохранительницу цепким взглядом с головы до пят.
Ни единой раны. Ни малейшей царапины на доспехах.
Дворянка удовлетворенно кивнула:
— Уничтожила?
— Пришлось. Его кристалл треснул и окончательно свел тварь с ума, так что добить ее было единственным выходом, — невозмутимо доложила Серика.
— Понятно, — отозвалась Арианна, вновь поворачиваясь к сраженному ею чудовищу. Она указала кончиком ножен на останки: — Давай заберем осколки кристалла этой твари. Пусть они расколоты надвое, но для отчета сгодятся.
Однако обе девушки внезапно замерли на полуслове, когда в следующую же секунду синхронно ощутили резкий перепад энергии в воздухе.
— Лед?.. — вырвалось у них одновременно.