Приняв душ и наскоро перекусив, Азриэль зашагал по коридорам академии; его шаги были быстрыми и размеренными, пока он направлялся к месту назначения.
Он был сиротой, чье происхождение оставалось окутано тайной даже для него самого. В его памяти не сохранилось ни единого воспоминания о том, как именно он попал в академию.
Директор приютил его и пообещал официально зачислить на обучение, когда юноше исполнится шестнадцать — и это несмотря на полное отсутствие у него маны. Воистину неслыханная аномалия для столь элитного заведения.
Впрочем, жить за просто так в стенах академии ему до тех пор не позволялось. Чтобы отрабатывать кров и пищу, Азриэль устроился на подработку в библиотеку — тихое, пропитанное вековыми знаниями пристанище. Он сортировал книги, упорядочивал архивные документы и следил за тем, чтобы все оставалось на своих местах.
Благодаря острому уму и редкой способности играючи разбираться в сложнейших темах, парень нередко помогал профессорам в их исследованиях и рутинных административных делах.
Пока он шел по кампусу, редкие приветствия старшекурсников и преподавателей встречали с его стороны лишь вежливые, сдержанные кивки. Пусть Азриэль и не входил формально в число кадетов академии, его лицо было знакомо многим.
Он сумел отвоевать себе тихий и спокойный уголок в этом мире, даже оставаясь неразрешимой загадкой для окружающих.
Остановившись перед входом в библиотеку, юноша окинул взглядом необъятное внутреннее пространство.
Сотни стеллажей уходили в бесконечную даль, заставленные фолиантами всевозможных эпох, чьи потертые корешки выглядели скромно, но благородно. В воздухе витал знакомый, чуть терпкий аромат старого пергамента и чернил.
Посреди зала свисала исполинская люстра, заливавшая мягким золотистым сиянием расставленные под ней столы и кафедры, создавая атмосферу уюта и сосредоточенной тишины.
Едва переступив порог, Азриэль сразу же наткнулся взглядом на кафедру библиотекаря. Большая ее часть оказалась погребена под хаотичной горой книг, а посреди этих завалов тяжело завалился набок чей-то силуэт, наполовину скрытый бумажными баррикадами.
Тяжело вздохнув, юноша подошел ближе и остановился в паре шагов:
— Просыпайтесь, господин Кайл. Уже утро, — позвал он, повысив голос ровно настолько, чтобы пробиться сквозь дрему в утренней тишине.
Силуэт зашевелился; раздался глухой стон, стопки над ним опасно накренились. Мгновение спустя из-за книг показался заспанный седеющий мужчина средних лет в изрядно помятом одеянии. Его уставшие глаза заметно оживились, стоило ему узнать Азриэля.
— Ох, хвала небесам, это ты! — воскликнул господин Кайл, с хрустом потягиваясь в кресле. — Я даже не заметил, как опять вырубился.
Азриэль покачал головой с едва заметной улыбкой:
— Доброе утро, господин Кайл. Похоже, у вас выдалась очередная бессонная ночь.
— И не говори, — проворчал библиотекарь, обреченно махнув рукой на выросшие вокруг бумажные горы. — Отчеты и запросы сыплются без конца… Твоя помощь с сортировкой была бы сейчас как нельзя кстати.
Кивнув, Азриэль привычным движением засучил рукава и подошел к столу:
— Что ж, тогда за дело.
Минуты складывались в часы, пока парень методично разбирал, упорядочивал и вносил в каталоги нескончаемый бумажный массив.
Умиротворяющую тишину нарушали лишь мерный шелест страниц да глухой стук заполняемых полок.
Время текло незаметно в размеренном ритме работы, и прежде чем юноша успел устать, пугающая груда книг наконец подошла к концу.
Господин Кайл подошел ближе; на его лице читалась смесь облегчения и глубокой признательности.
— Спасибо, парень, — с чувством произнес он, легко хлопнув Азриэля по плечу. — Без твоей помощи я бы провозился в два раза дольше.
Юноша слабо улыбнулся, отряхивая ладони от пыли:
— Пустяки. В конце концов, разве это не входит в мои обязанности?
— Входит или нет, но ты меня буквально спас, — хмыкнул Кайл. Затем он указал на край стола, где лежала небольшая стопка аккуратно перевязанных книг: — Вот эти нужно доставить преподавателям на кафедры. Возьмешься?
Азриэль кивнул и осторожно подхватил фолианты обеими руками:
— Считайте, уже доставлено.
— Спасибо, юноша, — отозвался Кайл, уже возвращаясь к работе в другом крыле архива. — Будь хоть половина здешних оболтусов столь же усердными, как ты…
С этими словами Азриэль покинул библиотеку, уверенно неся книги перед собой, и зашагал по коридору.
— Эй, безмановый выродок!
Его шаги резко оборвались: окрик эхом разорвал безлюдный угол галереи. Тяжелая ладонь грубо опустилась ему на плечо. Тяжело вздохнув, юноша обернулся к шатену.
— Какие-то проблемы, Дэвид? — спокойно, но с ледяным безразличием спросил Азриэль, прямо и не мигая встретившись серыми глазами с чужим карим взором.
Дэвид искривил губы в презрительном оскале:
— Ха, ты что себе позволяешь, червь поганый? С кем ты так разговариваешь?
Прежде чем Азриэль успел хоть что-то ответить, один из прихвостней Дэвида шагнул вперед, с искаженным злобой лицом:
— Совсем страх потерял, щенок?! — взревел он, выбрасывая кулак прямо в лицо Азриэлю.
Но парень даже глазом не моргнул. Отточенным движением он плавно ушел в сторону, разминувшись с неуклюжим замахом.
Нападавший по инерции пролетел вперед, едва не потеряв равновесие, в то время как Азриэль замер на месте, даже не сменив выражения лица.
— Закончил? — поинтересовался он еще более леденящим тоном. Его взгляд на миг скользнул к книгам в руках и вновь вернулся к Дэвиду и его свите: — Или вы продолжите тратить мое время впустую?
Лицо Дэвида налилось краской от ярости, но злорадная ухмылка никуда не делась:
— Думаешь, увернулся от одного удара — и стал героем? Ха! Ты все такой же бесполезный мусор.
Хищно оскалившись, Дэвид сорвался с места, сжимая пальцы в кулак.
Азриэль отчетливо видел приближающийся удар — он считывал каждое движение, каждую траекторию… однако его искалеченное тело среагировало слишком медленно.
Кулак со всей дури врезался точно под дых; резкая, вспыхнувшая огнем боль заставила парня скривиться.
Удар начисто вышиб воздух из легких, книги выскользнули из ослабевших пальцев и с глухим шорохом рассыпались по полу.
Юношу отшвырнуло назад — он с глухим стуком впечатался спиной в каменную стену. Поразительно, как даже элементарный удар, усиленный крупицей маны, мог нанести ему такой урон.
Азриэль осел на пол, судорожно сжимая живот и отчаянно пытаясь сделать вдох. В его серых глазах, вопреки мучительной боли, блеснул опасный, хищный огонек, но пошевелиться прямо сейчас он не мог.
Дэвид навис над ним с торжествующей ухмылкой:
— Ну и что теперь, ублюдок? Даже защититься не можешь? Ты просто жалкое насекомое.
Прихвостни мерзко загоготали, и их глумливый смех противно зазвенел в ушах пострадавшего. Опираясь о камни, Азриэль медленно попытался подняться.
— Может, проучим его как следует? — шагнул вперед один из шайки с гадкой ухмылкой.
Дэвид злорадно осклабился:
— Да, пожалуй, пора напомнить этой шавке ее место.
Но даже с трудом вставая на ноги, Азриэль не отрывал от Дэвида тяжелого, мертвого и абсолютно непреклонного взгляда.
Вопреки нестерпимой боли, он не дрогнул. Впрочем, это его не спасло: банда разом набросилась на него.
Удары кулаками, пинки тяжелых сапог — каждая новая атака отзывалась все более мучительной вспышкой. Из рассеченной губы по подбородку потекла кровь, суставы болезненно ныли, но нападавшие безжалостно продолжали избиение.
Однако уже в следующее мимолетное мгновение все изменилось.
Прямо посреди коридора с гулом вспыхнул мерцающий пространственный разлом, заставив Дэвида и остальных испуганно отшатнуться. Вращающийся вихрь начал с пугающей силой втягивать воздух, увлекая за собой мелкие предметы.
Внезапный феномен ошеломил банду, заставив их в панике попятиться назад с расширенными от ужаса глазами.
Но избитый Азриэль сопротивляться не мог. Неведомая сила рывком поволокла его прямо к зеву воронки.
В ту же секунду в коридоре, словно из ниоткуда, соткались силуэты Эларика и Элизабет.
Завидев разлом, Эларик сначала сузил глаза, а затем изумленно распахнул их, мгновенно распознав в потоках энергии сигнатуру маны своей погибшей ученицы Кассандры. Он властным жестом перехватил руку Элизабет, которая уже готова была броситься на помощь:
— Но дедушка, там же Аз!.. — в панике выкрикнула девушка; ее глаза были полны неподдельного страха.
— Все в порядке. Отпусти его, — отрезал старец тоном, не терпящим возражений.
И в следующее мгновение Азриэля окончательно затянуло в глубь портала.